Мария Петровна всю жизнь считала себя обычным человеком. Без громких успехов, без богатства, без каких-то
Запах черствого хлеба Мать пахла старым шкафом и лекарством «Корвалол». Для Дениса этот запах давно стал
Я не из тех кто верит в потусторонние вещи. Никогда не был. Технарь, рационалист, привык всему искать
Таня сидела напротив меня в кафе, крутила ложечку в капучино и рассказывала про бывшего мужа.
Когда тишина становится подарком Лифт сломался опять. Я поднималась на пятый этаж, держась за перила
Стоял он у меня на пороге с каким-то потрёпанным рюкзаком. Выглядел так, будто неделю не спал.
Нотариус снял очки и потёр переносицу. Вера знала этот жест – так делают, когда не хотят смотреть в глаза.
У моей двери стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмной куртке. Лет тридцать пять, может, ближе к сорока.
Барыня рыдала в своей комнате. Нет, она не скорбела по мужу и не молилась о его душе. Она его ненавидела
Полина уже который день сидела на м о г и л е старшей сестры. Она не плакала, тихонько грустила и что-то
-Какая ты грязная! Убери свою руку. Лучше смотри мне в глаза, если хочешь всю правду узнать.
Я расскажу эту историю один раз. Не потому что не хочу рассказывать. А потому что каждый раз когда рассказываю
Я никогда не верил в знаки. Не верил в приметы, в совпадения, в «это неспроста». Инженер по образованию
Знаете, бывает так: готовишься к свиданию, как невеста к венчанию — всё продумала, всё учла, даже
Я заметила это, когда он накладывал себе салат. Андрей взял щипцы, но не те — не из общей тарелки
Мы познакомились в сентябре, на автобусной остановке. Я ждала свой маршрут после смены в магазине, уставшая
Мама умирала долго. Врачи говорили – недели, может, месяц. Она продержалась три. Каждый вечер после работы
Его привезли в три часа ночи. Я как раз смотрела на старые часы над постом — стрелка дёрнулась на цифре три.