— Мам, может, я Наську к себе заберу? Не чужие же люди. Видел, как она по улице шла, грязная, в одежонке
– Ань, ты знала, что у тебя на свадьбе будет бывшая твоего Игоря? Оля, моя свидетельница и лучшая подруга
— И где ключи? Голос Валеры — резкий, деловой — прорезал густую тишину ритуального зала, пропитанную
— Кать, это не Андрюшина куртка? Я не помню такой. Голос свекрови, Зои Павловны, прорезался сквозь гул
— Нет, ну ты, конечно, выбрала… — недовольно заявила Юля сестре. — Что, свободных мужчин уже не осталось
— То есть пока я думаю о том, как извернуться и с нашим бюджетом купить все необходимое для ребенка
— Николай Петрович, так это ж ваша жена! – Лешка в уж.асе отпрянул. — Жена моя, —
Я стояла на пороге своей, именно своей, квартиры и слушала, как за спиной щёлкает замок. Тишина.
Она произнесла эту фразу так же буднично, как если бы говорила о выносе мусора. «Ты останешься с детьми
Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. Я стояла на пороге пустой квартиры, в которой мы прожили с Сергеем семь лет.
Домик в селе Антипино мы купили три года назад, приезжали туда летом на пару месяцев, отдыхали от городской суеты.
Лена смотрела на Диму так, словно он только что признался в ограблении банка. Ее голос, обычно тихий
– Нет, ну я не поняла. Ты что, в ребёнке дырку протереть хочешь этим памперсом? Света замерла, держа
— Алин, ты перца не жалей, перец — это мужская специя. У нас в семье мужики любят поострее.
— Ты не только меня предал. Я подаю на развод. Обсуждать тут нечего, — презрительно бросила она в ответ
— Слушай, Нина, это вообще не дело так поступать, понимаешь? – голос бывшего мужа в трубке не предвещал
— Сынок, я тут подумала… Поживу я в твоей квартире — заодно бывшую твою выживу. — Думаешь, Лика согласится?
— Сделай аборт, — сказал муж, разглядывая упаковку с крошечными пинетками, которые я только что протянула