— Слушай, Света, у меня нет ни времени, ни желания выслушивать твои бесконечные жалобы. Либо ты прямо
— Мам, ну ты сама подумай, на кой тебе эта дача? — Настя небрежно отодвинула чашку с недопитым чаем и
— Маринка, ты что, серьёзно? Три салата на двадцать человек?! Валентина Петровна чуть не выронила меню
— Галина Петровна, а вы кофе мне сделаете? — Молодая секретарша Вика даже не подняла глаз от телефона.
— Опять на рыбалку?! — Галина захлопнула дверцу холодильника так, что задребезжали банки на полке.
— Любовь моя, ну что за ерунду ты мне предъявляешь? — возлюбленный едва взглянул на фото. — Я люблю только
— Ну что, «воспитатель»? — Никита выплюнул это слово. — Пришел морали читать? Давай, задвигай свою телегу.
Она стояла в дверях, уже одетая, с сумкой через плечо. В одной руке держала ключи от машины, другой поправляла сережку.
Он вышел из дома с папкой в руках. Темно-коричневая, потрепанная, с надписью «Документы». Та самая папка
Она вырвала его так резко, что малыш поднял голову и заплакал. Не от боли, а от испуга — от этого внезапного
— Мам, нам нужно поговорить о деньгах, — Игорь даже не поздоровался, когда вошёл на кухню. Валентина
— Тамара Васильевна, вам вон туда, к окну, — невеста ткнула накрашенным пальцем в самый дальний угол
— Вадим, ты что, совсем того? На кухню даже не заглядываешь! — Лена швырнула пакет с макаронами на стол.
— Ань, надо что-то делать… — со вздохом сказала Ирина в телефонную трубку. — А что случилось?
— Вон, я сказала! И пакеты свои забери, нечего тут за.разу разносить! — Саша стояла в дверях новой квартиры
Конверт из суда лежал на пассажирском сиденье. Я не открывала его сразу. Сидела в машине напротив нашего
Всё началось с простого предложения, брошенного за ужином месяц назад. — Мам, мы с Андреем думаем
Телефон разрывался в четыре утра. Елена, сбитая сонным дыханием мужа, нащупала его на тумбочке.