— Будь ты проклята! Чтоб и твоему ребёнку с тюремных нар всю жизнь не слазить! – Кричала мне вслед
— Всё, мамуль, поехали мы. – Ольга обняла мать на прощание и шёпотом добавила. – Всё наладится. —
— Может поешь? Я сырники сделал. Инга передернула плечом, будто хотела сбросить его руку. Обняв саму
— Чаво ждать-то, дождей что ль осенних? Федор Игнатыч кряхтя, у порога обул резиновые сапоги, натянул
— Мама, папа, есть серьезный разговор — Павел пришёл с работы сам не свой, и даже напугал
— Я буду звонить каждый вечер, чтобы к восьми часам был готов отчитаться. Илья Сергеевич погруженный
Ночной клуб гудел, расплескивая огни ярких фонарей, и громкую долбящую по макушке музыку. Единственное
— Дожили, до родного двора добираться приходится огородами — ворчал Филимон, пролезая в дыру
— Не будет тебе с ним счастья. Другой тебе по судьбе идёт. – Старуха внимательно смотрела на Марину.
— А это ещё что за фифа? И почему это она на твоей машине? – Нахмурив брови, спросила Яна у брата.
Если спросить у Олега Серёгина, с каких пор он стал заглядываться на эту стройную женщину, то ничего
По дороге домой я купил бутылку пива и пельменей – обычная холостяцкая трапеза. Готовить что-то сложнее
— Вот был ты нормальным мужиком, Степаныч смолоду, и во что теперь превратился. Шестой десяток
— Ритка, слышала, Васька твой из города жену привёз, красивую, молоденькую совсем? Лицо Маргариты
— Мам, может, всё-таки, поедешь с нами в город? – Не унималась Катерина. — Маргарита Васильевна
Тата стояла на остановке, пережидая поливший как из ведра дождь. Две минуты назад подъехал автобус, здесь