— Ну что, Андрюха, не повезло? Бывает. Кирилл хлопнул старшего брата по плечу с такой сочувствующей ухмылкой
– Мам, мы на кухне, давай? Тут разговор серьёзный. Клавдия Петровна тяжело вздохнула и выключила воду.
– Лен, ты опять? Голос Игоря, мужа, был тихим, но в этой тишине звенела сталь. Я вздрогнула и поспешно
– Мам, не могу говорить. У меня… презентация. Срочная. Ага, созвонимся. Катя нажала отбой и с облегчением
— Мамуль, ну сколько можно, опять ты эту свою гречку на воде ешь? Виталий с брезгливым стуком поставил
– Кирюша, ты что, совсем не убираешься? Тамара Павловна с брезгливостью коснулась кончиком пальца пыльной
— Леночка, ну разве же можно так? Все девушки стараются уехать из нашего города, образование в
— Тётечка Светочка, мне больше некуда идти, — плакала она горькими слезами. — Простите меня, я больше не буду.
— Я поживу у тебя пару месяцев, так и мне, и тебе проще будет. А свою квартиру сдам, чтобы на первое
Она вышла из подъезда и сделала глубокий вдох. Морозный воздух обжёг лёгкие, но он был чистым, свободным.
Она стояла у большого окна в пустом банкетном зале и смотрела на площадку, где должен был стоять шатёр.
Ключи звякнули в замке ровно в семь, как обычно. Сергей вошел в прихожую, повесил пальто, не глядя протянул
— Ну и куда ты диван опять двинул, стратег доморощенный? Катя скинула туфли и с отвращением посмотрела
Паш, а ты гвоздь-то вбить можешь? Или только по клавишам стучать горазд? Голос тестя, Владимира Петровича
– Лен, мне своих детей кормить надо. Лена замерла с телефоном у уха. Шум проезжающих под окнами машин
— Как-то странно вы договорились, — недовольно сказала Марина мужу. — Тебе не кажется, что ты немного …
— Осознал! Понял! Виноват! Готов искупить! – энергично кивал Вася. — А можешь просто уйти?
— Или выражайся яснее, или тему смени, — произнесла Анфиса Валерьевна. – Я уже минут двадцать