— «На груди у нее – ни-ни, сзади тоже – ни-ни, но на руке часы». Гы-гы. Наська, смотри, как про тебя написано!
— Олег, это что ещё за выписка? — Лариса швырнула бумагу на стол, так что чашка звякнула. — Двадцать
— Игорёк, милый, ты только посмотри, какая тут грязища! — Светлана Петровна прошлась пальцем по подоконнику.
— Виктор, я подала на развод, — Людмила поставила чашку на стол так резко, что чай расплескался по блюдцу.
— Да просто… Мама говорит, что ты странная стала. — Ах, мама говорит… — хмыкнула Рита.
— Мне проще тебя выгнать, развестись, а потом, наконец-то, навести в доме порядок! А потом уже
— От кого ты родила! — возмущенно произнесла Лариса Васильевна. — Я же говорила, от Владика!
Дверь в квартиру распахнулась, прежде чем Марина успела достать ключ. На пороге стоял отчим, Валерий
Светлана молча протянула чек за детские ортопедические стельки. Сергей, её бывший муж, взял его не глядя
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с полки слетела фарфоровая статуэтка всадника — подарок свекрови.
— Максим, где деньги?! — Ирина стояла у открытого сейфа, держа в руках пустой конверт. Муж замер на пороге
Ирина впервые увидела фотографию северного сияния в двадцать пять лет, листая журнал в очереди к стоматологу.
— Вы Галина Петровна Соколова? — мужчина в чёрной куртке протянул мне какую-то бумагу. — Распишитесь здесь.
— Чего−о−о?! Мало того, что я кормлю твою дочь, так теперь вы мне ещё пацана на шею повесить хотите?
— Лидочка, но мне нужно в этот санаторий! Так хочется туда поехать, я рекламу видела, там такие
— Тебе кого? — Вера удивлённо приподняла брови. — Сын я твой, — невпопад ответил парень. — Владимиром
Она стояла на кухне с бумажной снежинкой в руках, и воздух звенел от предпраздничного напряжения.
Он вошёл в кабинет отца без стука, как всегда. Три года работы в семейной фирме приучили его к ощущению