Лариса никогда не думала, что когда-нибудь будет стыдиться собственной матери. Нет, Светлана Алексеевна была уважаемым человеком, завуч гимназии, строгая, справедливая, требовательная. Дети её побаивались, коллеги ценили, а родители учеников называли просто «железная леди». Но стоило Ларисе переступить порог дома, где они жили вдвоём, как эта самая «железная» мать куда-то исчезала. Вместо неё появлялась женщина, нервно прислушивающаяся к шагам в подъезде, к звону телефона, к каждому сообщению на экране.
Лариса всё понимала. Да и несложно было догадаться, кто за всем этим стоит. Сосед с пятого этажа, Николай Сергеевич, симпатичный, крепкий мужчина лет сорока пяти. Он жил один, а семья его, по слухам, давно переехала в другой город. Лариса не раз ловила, как мать выходит к нему в халате, когда думает, что дочь уже спит. Или наоборот, Коля тихо спускается к ним под утро. Сначала Лариса делала вид, что ничего не замечает. Но потом терпение лопнуло.
— Мам, ну сколько можно? — сказала она однажды за завтраком, когда мать пыталась скрыть дрожащие руки, наливая кофе. — Если вы с ним вместе, живите нормально. Или не встречайся вообще, если всё это тайком.
Светлана вздохнула.
— Не лезь, Ларис, это взрослые дела.
— А я, по-твоему, кто? Ребёнок? Я уже на втором курсе, между прочим.
— Тем более. Учись, а не рассуждай о том, чего не понимаешь.
После таких разговоров Лариса чувствовала себя глупо. Но хуже всего было то, что знакомые начали шептаться за спиной.
«Да это она, дочка, мешает матери устроить личную жизнь», — сказала как-то соседка тётя Нина. Лариса тогда даже не ответила, только сжала губы. Но в грудь ей будто занозу загнали, несправедливую, злую.
Когда осенью начались дожди, мать стала чаще задерживаться «на работе». Лариса не спрашивала, не хотела слышать очередную ложь. Но однажды Светлана сама позвала её поговорить.
— Ларис, — сказала она, усадив дочь напротив себя. На столе стояли две кружки с чаем, и даже сахар она положила заранее, что было для мамы редкостью. — Ты ведь умная девочка. Хочу, чтоб ты знала: у меня с Колей… всё не так, как ты думаешь.
— А как? — спокойно спросила Лариса, хотя сердце заколотилось.
— Он женат.
— Женат? — у Ларисы перехватило дыхание. — Мам!
— Тише… семья его живёт в другом городе. Он говорит, что у них всё давно формально. Но разводиться не собирается. Да и мне это не нужно. Мы… ну… встречаемся. Для здоровья, — неловко улыбнулась Светлана.
Слово «здоровье» повисло в воздухе, как что-то постыдное. Лариса не знала, куда деть глаза.
— Для здоровья? — переспросила она, будто не расслышала. — Мам, ты хоть себя слышишь? Ты же не девочка.
— Вот именно, не девочка, — с лёгкой обидой сказала мать. — Мне сорок три, я не хочу превращаться в старуху.
— Но ты ведь его не любишь! — выкрикнула Лариса. — Тогда зачем?
— Потому что… потому что с ним не так одиноко.
После этого разговора Лариса долго лежала ночью, глядя в потолок. В голове крутилось: «Не любит и встречается. Ради здоровья. Ради привычки. Ради чего угодно, только не ради себя». Ей стало жалко мать, по-настоящему жалко. Женщина красивая, сильная, а живёт как будто украдкой.
Через неделю всё изменилось.
Возвращаясь поздно от подруги, Лариса шла по пустынной улице. Фонари мигали, ветер гнал сухие листья. Она шла быстро, прижимая к груди сумку, когда рядом притормозила машина.
— Девушка, — открылось окно, и мужской голос прозвучал спокойно, без грубости, — ночью одной по таким улицам лучше не гулять. Подвезти?
Лариса остановилась, насторожилась. Но водитель был не похож на хама, лет сорока пяти, аккуратный, в очках.
— Нет, спасибо, я рядом живу.
— Тогда хоть до перекрёстка, там освещение получше.
Она согласилась. В машине пахло кофе и чем-то древесным.
— Меня Александром зовут, — представился он. — А вас?
— Ларисой.
— Красивое имя. Студентка, наверное?
— Да, педагогического.
Он подвёз её до дома, не задавая лишних вопросов, и когда она уже выходила, добавил:
— Если будет что-то нужно, звоните. Номер продиктовать?
Она кивнула и записала. «На всякий случай», — сказал он.
Но уже дома, глядя на листок с цифрами, Лариса вдруг подумала: а почему бы и нет? Ведь мама заслуживает нормального мужчину, такого, как этот Александр, спокойного, надёжного.
И в ту ночь у неё родился план. Она придумает способ познакомить мать с Александром. Пусть хотя бы поговорят. Может, тогда мама поймёт, что счастье не должно прятаться по углам.
С тех пор, как в жизни Ларисы появился Александр, она словно повзрослела ещё на несколько лет. Всё утро ходила по квартире с каким-то необычным чувством, будто в её руках оказалась судьба не только матери, но и своя собственная. Светлана Алексеевна, конечно, ничего не замечала. Она спешила на работу, вечно торопливо застёгивала пиджак, красила губы на бегу, говорила строго:
— Лариса, не забудь к трём пойти на кафедру, у тебя консультация. И поужинай без меня, я, возможно, задержусь.
А у Ларисы в голове уже вертелся целый сценарий. «Задержусь» — значит, опять к Николаю. Нет, пора это заканчивать.
Днём она написала Александру.
«Здравствуйте! Это Лариса. Вы предлагали помощь, помните? У меня к вам просьба, если можно».
Ответ пришёл быстро.
«Конечно, помню. Что случилось?»
«Хотела бы вас познакомить с моей мамой. Она у меня замечательная, просто иногда чересчур серьёзная. Но вы ей точно понравитесь».
На том конце, видимо, удивились, потому что ответ был короткий:
«Неожиданное предложение 
Но почему бы и нет. Когда и где?»
Лариса долго думала, как всё устроить. Варианты с «мама, познакомься… это мой знакомый» отпадали сразу: Светлана Алексеевна была слишком подозрительной. Нужен был естественный повод. И он нашёлся: в гимназии, где работала мать, намечался День открытых дверей, куда приглашали бывших выпускников и родителей. Лариса решила сыграть на этом.
— Мам, — начала она вечером, когда та вернулась уставшая, — ты ведь говорила, что нужен мужчина, который бы помог с организацией праздника?
— Говорила, — рассеянно ответила мать, разуваясь. — Но где ж его взять. Николай обещал, но у него дела, как всегда.
— Я знаю одного, он с удовольствием поможет.
Светлана прищурилась.
— И кто же это?
— Просто знакомый. Очень надёжный человек, ответственный. Автомобиль есть, руки тоже из нужного места.
Мать улыбнулась.
— Ну, если автомобиль, то уже половина дела, — усмехнулась она. — Ладно, пусть приходит.
И тогда Лариса отправила Александру сообщение:
«В субботу в гимназии праздник. Мама будет рада помощи. Придёте?»
«Приду. Только честно, вы что-то задумали?»
«Да. Хочу, чтобы моя мама встретила хорошего человека».
Суббота выдалась солнечной, но холодной. Лариса с утра бегала по школе, помогала украшать зал. Светлана Алексеевна руководила процессом уверенно, строго, словно маршал перед парадом. И тут появился он, Александр, в пальто, с букетом хризантем и коробкой пирожных.
— Светлана Алексеевна? — вежливо произнёс он. — Лариса просила помочь с доставкой декораций.
— Ах, вот вы кто, — мать посмотрела на него с лёгким удивлением. — Спасибо, конечно. Нам как раз не хватало пары сильных рук.
И все пошло, как по маслу. Он помог закрепить гирлянды, вынес мусор, подвинул столы, починил розетку. К концу дня Светлана уже не командовала, она смеялась, благодарила, даже шутить начала. Лариса стояла в сторонке и едва сдерживала радость.
После праздника они втроём вышли на улицу. Мать сказала:
— Спасибо вам огромное, Александр. Без вас мы бы точно не управились.
— Да это вам спасибо за прекрасный день, — ответил он и посмотрел на неё как-то по-особенному, спокойно, с уважением. — У вас чудесная дочь.
Светлана засмущалась, а Лариса едва не подпрыгнула от счастья. Всё складывалось идеально.
Но радость длилась недолго. На следующий вечер, когда Лариса шла из университета, прямо у подъезда её перехватил Николай. Лицо у него было злое, глаза мутные, будто он только что выпил.
— Ну что, геройская дочка, — процедил он. — Думаешь, я не знаю, что ты там устроила?
— Что устроила? — спокойно спросила Лариса, хотя сердце ухнуло вниз.
— Маме решилa жениха найти? Умница! Только вот без тебя разберёмся.
Он сделал шаг ближе, и Лариса почувствовала запах дешёвого одеколона.
— Нечего тянуть кота за хвост, — сказала она твёрдо. — Маме всего сорок три, она достойна счастья. Не прячьтесь больше, дядя Коля. Либо будь мужчиной, либо оставь её в покое.
Он замер, потом хмыкнул и отвернулся.
— Ты ещё пожалеешь, девочка, — бросил он, уходя к себе на пятый этаж.
А Лариса стояла, чувствуя, как внутри всё дрожит, хотя она все сделала правильно. Пусть даже это кому-то не понравится.
В понедельник всё выглядело так, будто в доме ничего не произошло. Светлана Алексеевна собрала волосы в аккуратный пучок, надела строгую блузку и ушла на работу. Лариса сидела за учебниками, но мысли всё время возвращались к тому вечеру у подъезда. Перед глазами стояло лицо Николая, злое, обиженное, с какой-то хищной усмешкой.
Она не рассказала матери о встрече, не хотела тревожить. Тем более, всё вроде бы шло хорошо: Александр звонил, спрашивал, как прошёл день, пообещал заглянуть на выходных. Мама в последние дни как будто расцвела, улыбалась чаще, перестала нервно проверять телефон.
Но спокойствие оказалось обманчивым.
Вечером того же дня, когда Светлана вернулась домой, в руках у неё был букет роз.
— Мам! — удивилась Лариса. — Это тебе Александр подарил?
— Нет, — мать нахмурилась. — На вахте передали, сказали, мужчина оставил. Без подписи.
На карточке было написано всего одно слово: «Скучаю».
Лариса сразу всё поняла.
— Это Николай, да?
Светлана устало села на диван, посмотрела на дочь.
— Наверное. Я ему ничего не обещала, Ларис. Просто не ожидала, что он будет… так навязчив.
— Мам, выбрось эти цветы.
— Нет, — сказала она тихо. — Пусть постоят. Мне нужно время, чтобы всё понять.
Лариса сжала кулаки. Всё понять? Да что тут понимать, человек тебя предаёт, прячется, а теперь ещё и ревнует! Но она промолчала. Не хотела ссориться.
На следующий день всё пошло по-другому.
После пар Лариса шла домой и вдруг увидела у подъезда тот самый автомобиль Александра. Он стоял, опершись о капот, с букетом ромашек в руках.
— Здравствуйте, — улыбнулся он. — Я мимо проезжал, решил заехать. Не возражаете, если поднимусь к вашей маме?
— Конечно, нет! — обрадовалась Лариса. — Она дома.
Светлана действительно была дома. И, когда Александр вошёл, она почему-то смутилась, словно вспомнила, как это — быть женщиной, а не завучем, не матерью, не строгим руководителем. Они пили чай, разговаривали о школе, о студентах, о книгах. Лариса тихо сидела на кухне, наблюдая, как между ними постепенно рождается что-то настоящее, спокойное.
И вдруг… звонок в дверь. Светлана пошла открывать. На пороге стоял Николай.
— Можно войти? — спросил он.
— Коля, не время. У меня гости.
— Я вижу, какие гости, — он бросил взгляд на Александра. — Это вот он, да? Тот, кого ты теперь водишь в дом?
Лариса встала.
— Не смей так с ней говорить!
— Помолчи, девочка! — резко оборвал он. — Из-за тебя всё и началось!
Александр поднялся.
— Предлагаю говорить спокойно, — сказал он твёрдо. — Мы не на базаре.
— А ты кто вообще такой? — Николай шагнул ближе. — В чужую семью лезешь!
— В какую семью? — Светлана почти крикнула. — У тебя жена! Какая семья, Коля? Мы с тобой никогда не были семьёй, просто я долго этого не понимала!
Наступила тишина. Николай будто растерялся, потом злобно усмехнулся.
— Значит, всё?
— Всё, — сказала Светлана спокойно. — И, пожалуйста, больше не приходи. —Он хлопнул дверью так, что в прихожей задребезжало зеркало.
После этого Светлана долго молчала. Сидела на диване, глядя в одну точку. Лариса подошла, обняла её.
— Мам, всё кончено. Теперь всё будет хорошо.
— Может быть, — тихо ответила она. — Просто я много лет жила в иллюзии, что без мужчины неполноценная. А оказалось, что без любви неполноценная.
Александр взял её за руку.
— Иногда нужно пройти через боль, чтобы понять, кто рядом по-настоящему.
Лариса смотрела на них и думала: вот она, взрослая жизнь, не такая, как в кино. Здесь никто не спасает никого, каждый спасается сам. Но если рядом есть тот, кто не предаст, тогда, наверное, можно всё начать заново.
Ночью она проснулась от стука в окно. Тихо подошла и увидела на подоконнике бумажный конверт. Внутри была фотография: она, мать и Александр, сделанная днём, когда они украшали гимназию. На обороте написано размашистым почерком:
«Не думайте, что всё так просто. Ещё поговорим».
Подписи не было. Но в ней не было нужды.
На следующее утро Лариса проснулась очень рано. Сначала она просто сидела у окна, держа в руках ту самую фотографию. Снизу тянуло холодом, небо за окном было серым, и в этом свинцовом свете всё казалось тревожным. Николай не шутил. Она видела его глаза, там не было ни любви, ни обиды, только злость.
Мама вышла из комнаты уже одетая к школе, в строгом костюме, как всегда подтянутая.
— Ты чего такая бледная, дочка? Не заболела?
— Всё нормально, — поспешила ответить Лариса и спрятала конверт в папку. — Просто не спала почти.
— Хватит ночами книжки читать, — улыбнулась Светлана, и эта обычная улыбка вдруг кольнула сердце. Лариса поняла: если расскажет, мать снова начнёт себя винить. А она слишком устала от вины.
После ухода матери Лариса всё утро провела в раздумьях. Потом решительно взяла телефон и набрала Александра.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала она, когда он ответил. — Только мама не должна знать.
Они встретились в кафе рядом с гимназией. Александр выглядел встревоженным, но сдержанным.
— Что случилось, Лариса?
Она показала ему фотографию.
— Он подбросил её ночью. Это Николай. Я боюсь, что он не остановится.
Александр нахмурился.
— Надо рассказать вашей маме. Или хотя бы в полицию сообщить.
— Нет, — решительно сказала Лариса. — Пока рано. Мама не выдержит ещё одного скандала. Он ведь знает, как её задеть. Давайте просто проследим за ним.
Александр помолчал, потом кивнул.
— Хорошо. Только я буду рядом. Обещайте, что не станете одна действовать.
Вечером Лариса заметила, что мать нервничает. Телефон звонил несколько раз, Светлана глядела на экран и не отвечала. Потом коротко сказала:
— Коля звонил. Говорит, хочет «поговорить по-человечески». Я отказалась.
— И правильно, — сказала Лариса. — Не давай ему никакого шанса.
Но уже через час в дверь позвонили. Светлана вздрогнула.
— Не открывай, — прошептала Лариса, вглядываясь в глазок.
За дверью стоял он. Николай. С букетом роз и бутылкой вина.
— Света, открой. Ну чего ты, я просто поговорить! — говорил он тихо, почти ласково.
— Уходи, Коля! — крикнула мать. — Иначе вызову полицию!
— Да не ори ты так, соседи услышат, — он попытался нажать на ручку, но дверь была заперта. — Свет, ну ты же знаешь, я тебя люблю!
Лариса почувствовала, как у неё дрожат колени. Но в тот момент снизу, со двора, послышался шум, мужской голос.
— Николай Сергеевич! — крикнул Александр. — Вы что тут делаете?
Коля отпрянул от двери, повернулся.
— А, это ты, герой! Тоже сюда добрался?
— Я пришёл убедиться, что вы больше не беспокоите этих женщин, — Александр говорил спокойно, но твёрдо.
— А если я не хочу, чтобы ты вмешивался? — Николай сделал шаг вперёд.
— Тогда я сам вызову полицию. И не надейтесь, что всё сойдёт с рук.
Они стояли напротив друг друга, и на мгновение показалось, что драки не избежать. Но Николай вдруг зло сплюнул, махнул рукой и ушёл в ночь.
После этого случая Светлана долго сидела на кухне, сжимая чашку чая.
— Всё-таки ты должна была рассказать, — сказала она дочери, когда узнала про фотографию. — Я бы… я не знаю, что бы сделала, если б он нам навредил.
— Мама, он просто не может смириться, что потерял власть над тобой, — ответила Лариса. — Но теперь всё кончено. Александр был рядом, и больше он не появится.
— Не появится, — тихо повторила Светлана, будто убеждая себя.
Через несколько дней жизнь вошла в привычное русло. Николай действительно исчез: не звонил, не писал, будто растворился. Светлана снова улыбалась, но теперь в её улыбке была благодарность дочери, жизни, случайной встрече, подарившей шанс на что-то новое.
Александр стал появляться всё чаще. Иногда приходил ужинать, иногда просто заезжал, чтобы помочь с чем-то по хозяйству. Светлана сперва смущалась, потом перестала. И как-то вечером, когда Лариса сидела в своей комнате, она услышала из кухни тихий смех, мамин, звонкий. Такой, какого она давно не слышала. И Лариса улыбнулась.
И вот Лариса вышла на балкон, посмотрела вниз. Во дворе стоял Александр, держал в руках букет тюльпанов и ждал мать. Светлана появилась через минуту, лёгкая, молодая, в голубом пальто. Они пошли вместе, и Лариса вдруг почувствовала, как изнутри отпускает всё напряжение последних недель.
