— Мама, ты всё равно на даче не бываешь! — Игорь хлопнул ладонью по столу. — Зачем тебе пустая трата денег?
Вера Николаевна медленно поставила чашку на блюдце. Руки слегка дрожали, но голос был твёрдым:
— Это моя дача. Папа её строил.
— Папа умер пять лет назад! — вмешалась Алина, невестка. — Вы с Игорем должны всё разделить по-честному. Нам нужна дача под бизнес, понимаете?
— Какой бизнес? — Вера прищурилась.
— База отдыха. Туристический сезон скоро. — Алина достала из сумочки какие-то бумаги. — Вот, я уже договор составила. Вы просто распишитесь, и всё.
— Я ничего не подпишу.
— Мам! — Игорь вскочил. — Ты что, издеваешься? Нам деньги нужны! У Алины мать больная, лечение дорогое!
— А гараж вы тоже забрать хотите? — спросила Вера, откидываясь на спинку стула.
— Гараж продадим. — Алина небрежно махнула рукой. — Там одна рухлядь стоит, эта ваша старая «шестёрка». Кому она нужна?
Вера встала. В горле пересохло, словно кто-то насыпал песка.
— Убирайтесь из моего дома. Немедленно.
— Что?! — Алина вскочила, стукнув коленом о стол. — Вы с ума сошли?!
— Я сказала: убирайтесь. — Вера подошла к двери и распахнула её. — Или мне позвонить участковому?
Игорь схватил жену за руку:
— Пошли, Алина. Она ещё одумается.
— Ничего я не одумаюсь! — крикнула Вера им вслед. — И близко к моему имуществу не подходите!
Дверь захлопнулась. Вера прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.
На столе остались лежать бумаги. Она взяла их, пробежала глазами. «Договор дарения»… Наглецы!
Вера скомкала листы и швырнула в мусорное ведро.
— Ну уж нет, голубчики. Не дождётесь.
На следующий день позвонила соседка по даче, Лидия Петровна:
— Вера, у тебя там что-то происходит? Твой Игорь с какой-то бабой приезжал, по участку ходили, что-то обмеряли.
— Как обмеряли?! — Вера вскочила с дивана.
— Ну, рулеткой мерили, фотографировали. Я сначала думала, может, ты им разрешила…
— Ничего я не разрешала! Спасибо, Лида, что сказала.
Вера бросила трубку и схватила куртку. Через полчаса она уже сидела в маршрутке до садового товарищества. В кармане звякали ключи от дачи и гаража.
Двадцать пять лет назад муж купил этот участок. Сам строил домик, сам сажал яблони. После его смерти Вера приезжала сюда каждые выходные — поливала цветы, красила забор, собирала яблоки.
— А Игорь ни разу не помог, — пробормотала она себе под нос. — Ни разу даже не приехал проведать.
Маршрутка притормозила у поворота. Вера вышла и зашагала по знакомой дороге. Калитка скрипнула. Участок выглядел как обычно — аккуратные грядки, побеленные стволы яблонь, свежевыкрашенная беседка.
Но что-то было не так.
Вера подошла к дому. На крыльце валялся окурок. Она нагнулась, подняла его. Игорь курил эти дорогие сигареты с ментолом.
— Значит, правда приезжал…
Она огляделась. На земле виднелись следы от обуви. Много следов. Кто-то ходил вокруг дома, заглядывал в окна.
— Ишь ты, разведку провели, — усмехнулась Вера. — Думали, я не узнаю?
Она достала телефон и сфотографировала следы. Потом окурок завернула в платок и сунула в карман.
Улики могут пригодиться.
Вечером Игорь снова появился на пороге. Без Алины, но с мрачным лицом.
— Мам, нам надо поговорить.
— Говори стоя. — Вера не пригласила его войти.
— Я продал дачу.
Пауза. Вера почувствовала, как холод разливается по груди.
— Что ты сказал?
— Ну… — Игорь потёр затылок. — Я нашёл покупателя. Хорошую цену дали. Договор завтра подписываем.
— На каком основании?! — голос Веры зазвенел. — Дача оформлена на меня!
— Мам, ты же всё равно там не живёшь. — Игорь попытался улыбнуться. — А деньги нужны, я же объяснял…
— Ты объяснял, что у тебя жена больная лечит? — Вера шагнула вперёд. — Вчера Лида видела вас на участке. Обмеряли, сфотографировали. База отдыха, говоришь?
— Мам…
— Какая там база отдыха! Ты просто хочешь продать и деньги себе забрать!
— Половину тебе отдам! — вспылил Игорь. — Чего ты орёшь?
— Половину?! — Вера рассмеялась. — Моей дачи? Да ты вообще…
— Я твой сын! — перебил он. — Имею право на наследство!
— Пока я жива, никакого наследства! — Вера ткнула пальцем ему в грудь. — И дачу ты не продашь. Слышишь? Никому и никогда!
— Договор уже почти готов, — процедил Игорь сквозь зубы. — Покупатель серьёзный. Задаток внёс.
— Какой задаток?! Без моего согласия?!
— У меня доверенность есть.
Вера замерла.
— Какая доверенность?
— Ты же сама подписала год назад. Помнишь, когда документы в пенсионном оформляла? — Игорь усмехнулся. — Я попросил тебя расписаться «для подстраховки». Ну вот, она теперь действует.
Вера схватилась за дверной косяк. Ноги подкосились.
— Ты… ты меня обманул?
— Это бизнес, мам. Ничего личного. — Игорь развернулся. — Завтра в десять утра встречаемся у нотариуса. Приходи, если хочешь.
Дверь хлопнула.
Вера осела на пол прямо в прихожей. Руки тряслись. В голове стучало одно слово: «Доверенность… доверенность…»
Она вспомнила. Год назад. Игорь приехал, помог с бумагами для пенсионного. Подсунул какую-то бумажку: «Мам, распишись тут, для формальности».
Господи, как же она могла быть такой дурой?!
Утром Вера пришла к юристу. Молодая женщина внимательно изучила доверенность, которую Игорь когда-то дал подписать.
— Знаете что? — юрист подняла глаза. — Эта доверенность недействительна.
— Как?! — Вера подалась вперёд.
— Смотрите: здесь нет конкретного указания на право продажи недвижимости. Написано общими словами — «представлять интересы». Этого недостаточно для сделки с дачей. — Женщина улыбнулась. — Ваш сын просто вас запугал.
Вера выдохнула. Впервые за сутки в груди стало легче.
— Но что мне делать? Он же найдёт способ…
— Идите к нотариусу прямо сейчас. Опередите его. Оформите завещание на дачу и гараж в пользу… ну, кого хотите. Или просто отзовите все возможные доверенности. Составим заявление.
Через час Вера сидела в нотариальной конторе. Заявление об отзыве доверенности лежало перед ней. Рука с ручкой замерла над бумагой.
Это её сын. Единственный ребёнок. Неужели всё дошло до этого?
— Вера Николаевна? — нотариус кашлянул. — Вы подписываете?
Дверь распахнулась. Вошёл Игорь с каким-то мужчиной в дорогом костюме.
— Вот она! — Игорь ткнул пальцем в мать. — Я же говорил, она здесь!
— Мама, что вы делаете? — Мужчина в костюме приблизился. — Меня зовут Олег Викторович. Я покупатель дачи. Мы же договорились…
— Ни с кем я не договаривалась! — Вера схватила ручку и размашисто расписалась на заявлении. — Всё! Доверенность отозвана!
— Что?! — Игорь метнулся к столу. — Мам, ты что творишь?!
— Вера Николаевна, — нотариус спокойно забрал документ, — теперь никакие сделки с вашим имуществом без вашего личного присутствия невозможны.
— Вы понимаете, что наделали?! — Олег Викторович побагровел. — Я задаток внёс! Пятьсот тысяч!
— Это ваши проблемы, — отрезала Вера, поднимаясь. — Мой сын вас обманул. Вот доказательство. — Она положила на стол распечатку недействительной доверенности. — Обращайтесь в суд. К нему, а не ко мне.
Игорь схватил её за руку:
— Мама! Ты меня подставила! Мне теперь деньги возвращать!
Вера высвободила руку. Посмотрела сыну в глаза. Чужие глаза. Когда он стал таким чужим?
— Ты сам себя подставил. — Голос её дрожал, но она не отводила взгляда. — Когда решил обмануть родную мать.
— Да пошла ты! — рявкнул Игорь. — Живи со своей драной дачей! Одна!
— Буду, — тихо сказала Вера. — Но это будет МОЯ дача.
Она развернулась и вышла из кабинета. За спиной остались крики, ругань, топот.
А она шла вперёд. Спина прямая. Голова высоко поднята.
На следующий день Вера приехала на дачу с большой сумкой. Весеннее солнце пригревало, птицы щебетали в яблонях. Она открыла калитку и остановилась на пороге.
Участок встретил её тишиной. Той самой тишиной, которую она так любила.
Вера зашла в домик, открыла окна. Запах старого дерева и прошлогодних яблок наполнил комнату. На стене висела фотография — она с мужем, молодые, на фоне недостроенного дома.
— Петь, — прошептала она, — я отстояла наш дом.
В сумке лежали новые замки. Вера методично сняла старые, установила новые. На калитку, на дверь, на гараж. Ключи сложила в карман.
Телефон зазвонил. Игорь. Она сбросила звонок.
Через минуту — сообщение: «Мама, прости. Давай поговорим».
Вера удалила его, не читая до конца.
Потом достала из сумки термос с чаем, села в беседке. Руки больше не дрожали. В груди было спокойно.
Калитка скрипнула. Вера обернулась. Лидия Петровна, соседка, несла корзинку с рассадой.
— Вера, ты! Я так рада! Думала, ты продала всё…
— Нет, Лида. Не продала и не продам.
— А что с сыном? Слышала, скандал был…
— С сыном… — Вера глотнула чаю. — Пусть живёт своей жизнью. Я буду жить своей.
— Ой, правильно! — Лидия присела рядом. — Знаешь, мой племянник ищет дачу рядом. Может, посоветуешь ему участок Семёновых? Они продают.
— Посоветую. — Вера кивнула. — Хорошие соседи не помешают.
Лидия ушла, а Вера осталась сидеть в беседке. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые тона. Яблони цвели белым облаком.
На участке всё было на месте. Её участке. Её доме.
Вера встала, прошлась вдоль грядок. Земля просила работы. Надо будет приехать в выходные, посадить помидоры, огурцы.
Она подошла к гаражу, открыла новым ключом. Старенькая «шестёрка» стояла под чехлом. Вера откинула его, провела рукой по капоту.
— Рухлядь, говорите? — усмехнулась она. — Эту рухлядь муж покупал на первую зарплату.
В бардачке обнаружились старые права Петра и фотография — их свадьба. Вера прижала снимок к груди.
— Я всё сохранила, Петь. Наш дом. Нашу память.
Вечерело. Пора было возвращаться в город. Вера закрыла гараж, обошла участок, проверила замки.
У калитки остановилась. Обернулась. Дачный домик стоял крепко, яблони цвели, беседка ждала новых чаепитий.
Всё это — её. И никто больше не посмеет это отнять.
Вера захлопнула калитку и пошла к остановке. Спина прямая, шаг твёрдый.
В кармане позвякивали новые ключи — от её дома, её жизни, её свободы.
