— Маринка, ты что, серьёзно? Три салата на двадцать человек?!
Валентина Петровна чуть не выронила меню из рук, когда дочь с деловым видом отложила папку с вариантами банкета.
— Мам, ну зачем переплачивать? — Марина поправила очки и снисходительно улыбнулась. — Люди же придут не жрать, а тебя поздравлять. Вот салатики, горячее одно, ну и торт. Этого за глаза хватит.
— Детка, но ведь юбилей! Шестьдесят лет! — Валентина оглянулась на администратора ресторана, которая тактично отвернулась, делая вид, что изучает какие-то бумаги. — Все мои подруги, родственники… Как же так?
— Ты знаешь, сколько стоит нормальный банкет? — дочь наклонилась ближе и зашептала. — Сто пятьдесят тысяч! Ты представляешь? А у нас с Вовкой ипотека, Лёшке репетиторов нанимать надо. Мы и так напряглись на ресторан.
Валентина сглотнула. Конечно, она предлагала отметить дома, испечь пироги, накрыть стол по-простому. Но Марина настояла на ресторане — мол, солидно, современно, не надо маме в праздник у плиты стоять.
— Хорошо, милая, — тихо проговорила она. — Как скажешь.
— Вот и умница! — Марина похлопала мать по руке. — Главное — внимание, а не количество еды. Люди поймут.
Только вот не поняли.
В день юбилея Валентина Петровна надела новое платье, которое купила на распродаже за три тысячи — жалко было тратить больше, раз дочь с зятем и так напряглись. Села в такси, всю дорогу нервничала, поправляла причёску.
Ресторан встретил приглушённым светом и запахом дорогих духов. Гости подходили, обнимали, дарили букеты и конверты. Валентина улыбалась, благодарила, а сама всё думала — неужели правда только три салата?
Когда всех рассадили за столы, она увидела.
На длинном столе красовались три — именно три — больших салатницы. Оливье, селёдка под шубой и какой-то овощной микс. Всё.
— Валюш, а горячее когда подадут? — спросила подруга Лидия Семёновна, с аппетитом накладывая себе оливье.
— Сейчас, наверное, — пробормотала Валентина, чувствуя, как краснеют щёки.
Марина тем временем порхала между столиками, изображая радушную хозяйку. Она громко смеялась, обнимала родственников, рассказывала, как долго выбирала ресторан.
— Валюш, у тебя дочка-то какая молодец! — тётя Клава придвинулась ближе. — Организовала всё по высшему разряду! Только вот… — она понизила голос, — а закусок маловато будет, нет?
— Да нормально всё, — Валентина натянуто улыбнулась. — Сейчас горячее принесут.
Но горячее не спешило. Через полчаса салаты закончились. Гости переглядывались, кто-то нервно крутил пустую вилку, кто-то допивал компот.
— Мариночка, милая! — окликнула зять Володя официантку. — А когда у нас основное блюдо?
— Минуточку, уточню, — девушка скрылась на кухне.
Ещё через двадцать минут вынесли… куриные ножки. По одной на человека. Валентина едва не расплакалась прямо за столом.
— Ого, диетический ужин, — съязвил двоюродный брат Петя. — Валь, ты что, на пенсии экономишь?
— Петенька, не надо, — одёрнула его жена.
Марина как ни в чём не бывало встала с бокалом:
— Дорогие гости! Давайте поднимем тост за нашу именинницу!
Гости вяло подняли бокалы. Валентина видела их голодные взгляды, слышала урчание чужих животов. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Мам, ну что ты так напряглась? — Марина присела рядом, когда тосты закончились. — Видишь, все довольны!
— Довольны? — Валентина сжала салфетку в кулаке. — Людей покормить нечем! Посмотри, как они на эти куриные ножки смотрят!
— Преувеличиваешь. Сейчас торт вынесут, и всё будет замечательно.
Торт действительно был красивый — трёхъярусный, с розами из крема и золотыми свечами. Марина сделала миллион фотографий, выложила в соцсети с подписью «Лучший юбилей для любимой мамочки!».
Но когда торт разрезали, оказалось, что его едва хватит, чтобы каждому достался крошечный кусочек.
— Валентина Петровна, а чайку не подадут? — робко спросила соседка по площадке.
— Чай за отдельную плату, — вмешалась официантка. — По меню триста рублей чайник.
Марина тут же отмахнулась:
— Ой, да кому сейчас чай нужен! Мы же не чаевничать собрались!
Гости начали расходиться. Кто-то ссылался на ранний подъём, кто-то на плохое самочувствие. Валентина стояла у выхода, провожая их, и видела, как люди, ещё не дойдя до дверей, доставали телефоны — наверняка искали ближайшее кафе.
— Валюш, спасибо за праздник, — тётя Клава обняла её на прощание и шёпотом добавила: — Милая, я понимаю, пенсия у всех маленькая. Но в следующий раз лучше дома отметь. Хотя бы пирожков напекла бы.
Валентина кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Когда последний гость ушёл, она опустилась на стул. Марина подсчитывала на калькуляторе:
— Ну вот, мам, уложились в сорок тысяч! Видишь, как здорово получилось?
— Здорово, — эхом повторила Валентина.
— И вообще, не понимаю, чего ты расстроилась. Люди пришли, поздравили, всё культурно. А то, что кто-то голодным ушёл — так пусть дома доедят.
Валентина молчала. Она смотрела на пустые тарелки, на крошки торта на скатерти, на свой конверт с поздравлениями, который так и не успела открыть.
— Ты знаешь, Маринка, — медленно проговорила она, — а ведь на твоей свадьбе я такого не устроила.
— Мам, при чём тут свадьба? — дочь нервно рассмеялась.
— При том, что я тогда пенсию за три месяца отложила. Занимала у соседей. Продала бабушкино кольцо. Помню, как ты хотела, чтобы гости ни в чём не нуждались? Шампанское, икра, осётрина…
— Ну так свадьба же! — Марина покраснела. — Это другое!
— Другое? — Валентина поднялась со стула. — А мой юбилей — не повод людей накормить? Шестьдесят лет прожила, работала всю жизнь, тебя одну подняла после того, как отец ушёл. И что в итоге?
— Мам, ты сейчас из-за каких-то салатов драму разводишь!
— Не из-за салатов! — голос Валентины дрогнул. — Из-за того, что ты меня выставила жадиной перед всеми! Думаешь, я не видела, как люди шептались? Как уходили голодные?
Марина схватила сумочку:
— Знаешь что? Мы старались, организовали тебе праздник, а ты неблагодарная! Вовка сейчас ждёт в машине, я пошла!
— Иди, — тихо сказала Валентина. — И вот что, Мариночка. В следующий раз, когда соберёшься экономить, делай это на себе. А не на моей репутации.
Дочь хлопнула дверью. Валентина осталась одна в пустом зале ресторана. Официантка робко подошла:
— Валентина Петровна, вам помочь что-нибудь?
— Милая, а у вас суп какой-нибудь есть? — спросила она. — А то я сама так и не поела толком.
Девушка сочувственно кивнула:
— Сейчас принесу борща. И чаю. За мой счёт.
Валентина улыбнулась сквозь слёзы:
— Спасибо, детка.
Она достала телефон и написала тёте Клаве: «Прости за сегодня. В следующий раз приглашу к себе. Напеку пирогов, как раньше».
Ответ пришёл моментально: «Вот это по-нашему! Жду не дождусь!»
Через неделю Марина позвонила. Говорила натянуто, извиняться не стала, но попросила занять двадцать тысяч до зарплаты.
— Нет, дорогая, — спокойно ответила Валентина. — Не дам.
— Мам, но у меня…
— У тебя ипотека, репетиторы, я помню. А у меня юбилей был. И конверты от гостей. Знаешь, сколько там оказалось? Восемьдесят семь тысяч. Люди от души дарили.
— Ну и что?
— А то, что на эти деньги я пригласила своих подруг в кафе. Нормальное кафе, где можно поесть. Мы посидели, поговорили, посмеялись. Вот это был настоящий праздник.
— То есть ты меня даже не позвала? — обиделась Марина.
— Милая, — Валентина посмотрела в окно, где во дворе гуляли соседские дети, — ты же говорила, что главное — внимание, а не еда. Вот я и уделила внимание тем, кто умеет ценить не только экономию, но и щедрость.
В трубке повисла тишина.
— Когда захочешь по-человечески поговорить, приходи, — добавила Валентина. — Я пирогов напеку. Настоящих, вкусных. И чаем напою. Бесплатно.
Она положила трубку и улыбнулась. На кухне в духовке уже пеклись шаньги для соседки, которая вчера помогла ей разобрать антресоли.
Теперь Валентина Петровна точно знала: настоящий праздник — это когда люди уходят сытые и довольные. А всё остальное — просто красивая картинка для соцсетей.
