— Лида! Кофе мне сделай! — голос Виктора раздался из гостиной, едва он переступил порог.
Лидия замерла у плиты, где жарила котлеты. Ложка застыла в воздухе. Брат приехал полчаса назад, даже не поздоровался толком, а уже командует.
— Ты что, глухая? — Алла, его жена, прошла на кухню, оглядывая всё с недовольным видом. — Ой, какая у тебя тут грязь! Когда последний раз холодильник мыла?
— Добрый день, Алла, — сухо ответила Лидия, переворачивая котлету. — Проходите, чувствуйте себя как дома.
— Да уж чувствуем, — фыркнула Алла, открывая шкафчики. — Где у тебя нормальный кофе? Этот растворимый мусор пить невозможно.
Лидия глубоко вдохнула. Они приехали на выходные погостить, как сказал Виктор по телефону. «Погостить» — звучало невинно. Реальность оказалась иной.
— В верхнем шкафу слева, — она вытерла руки о передник. — Сейчас сделаю.
— Да ладно, я сама, — Алла уже гремела чашками. — Только где у тебя турка? Хотя, наверное, и турки приличной нет.
Виктор растянулся на диване, включил телевизор на полную громкость. Его дети носились по коридору, сшибая всё на своём пути.
— Антон! Маша! Тише! — крикнула Лидия, но её голос потонул в грохоте.
— Да пусть бегают, они же дети, — Виктор даже не повернул головы. — Лида, а когда обед? Мы с дороги голодные.
Лидия выключила плиту и прислонилась к столу. Как же она устала. Пять лет назад, когда умер муж, Виктор обещал помогать, поддерживать. Вместо этого он приезжал раз в год, и каждый раз это превращалось в испытание.
— Вить, а можно телевизор потише? — она вышла в гостиную. — У меня соседка внизу больная, она…
— Ой, да брось ты, — он махнул рукой. — Пусть терпит. Мы же не каждый день приезжаем.
Алла вернулась с двумя чашками кофе. Лидии она ничего не предложила.
— Знаешь, Лида, нам нужна твоя помощь, — Виктор сделал глоток. — У нас сейчас трудности. Антону на учёбу нужны деньги, а у нас всё в ремонт ушло.
— Сколько? — устало спросила Лидия.
— Ну, тысяч пятьдесят, — легко сказал он. — Ты же получаешь пенсию плюс подработка у тебя. Справишься.
— Виктор, я сама едва свожу концы с концами, — она почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Коммуналка, лекарства…
— Ой, хватит ныть! — Алла поставила чашку на стол без подставки. — Ты одна живёшь, куда тебе столько денег? А у нас семья, дети!
Обед прошёл в напряжённой атмосфере. Виктор критиковал еду, Алла — сервировку стола. Дети разлили сок на скатерть, которую Лидия берегла для праздников.
— Да ладно, постираешь, — отмахнулась Алла, когда Лидия попыталась промокнуть пятно. — У тебя времени полно.
После обеда Виктор заявил, что они останутся на неделю, а не на выходные.
— Как на неделю? — Лидия замерла с грязными тарелками в руках. — Вы же говорили…
— Планы изменились, — он уже копался в её шкафу. — Где у тебя одеяла? Нам нужны нормальные, а не эти старые байковые.
— Это единственные, какие у меня есть.
— Тогда купишь, — бросил он. — И постельное бельё поприличнее. Алла на таком спать не будет.
Вечером, когда дети наконец угомонились, Лидия сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Голова раскалывалась. В комнате Виктор с Аллой обсуждали, что ещё можно попросить у сестры.
— Она же одна, зачем ей такая квартира? — донёсся голос Аллы. — Могла бы разменять, нам бы помогла.
— Точно! — обрадовался Виктор. — Завтра поговорю. Сама же видишь, ей тут не справиться.
Лидия сжала чашку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Всё. Хватит.
Утром Виктор начал наступление за завтраком.
— Лида, мы тут подумали, — он намазывал масло на хлеб. — Тебе одной в такой квартире тяжело. Давай разменяем, ты себе однушку возьмёшь поменьше, а нам двушку. Детям простор нужен.
— Нет, — спокойно ответила Лидия, наливая себе кофе.
— Как это нет? — Алла чуть не подавилась. — Ты что, родного брата не хочешь поддержать?
— Именно так, — Лидия поставила чашку на блюдце. — Не хочу.
— Ты обнаглела! — Виктор вскочил. — Я же твой брат! Семья должна помогать!
— Семья? — Лидия засмеялась. — Когда у меня муж умер, где ты был? Когда мне операцию делали, кто приехал? Соседка, Виктор. Чужая женщина из квартиры напротив.
— Мы были заняты…
— Заняты! — она тоже встала. — А сейчас не заняты приехать и требовать? Командовать в моём доме? Критиковать всё подряд?
— Мы же не со зла, — попыталась вмешаться Алла. — Просто хотели…
— Хотели на всём готовеньком устроиться, — Лидия открыла холодильник и достала пакет с их вещами, который они небрежно засунули туда вчера. — Забирайте свои баулы и катитесь восвояси.
— Ты что, гонишь нас?! — Виктор побагровел. — Да как ты смеешь!
— Очень просто, — она подошла к двери и распахнула её. — Это мой дом. Мои правила. И больше никто здесь командовать не будет.
— Ты пожалеешь! — Виктор швырял вещи в сумку. — Больше к тебе ни ногой!
— Вот и чудесно, — Лидия скрестила руки на груди. — Семь минут, и такси приедет. Я уже вызвала.
Алла что-то шипела про неблагодарность, дети хныкали. Но Лидия стояла непреклонно, держа дверь открытой.
Когда они наконец уехали, она закрыла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной. Тишина. Наконец-то тишина.
Лидия прошла на кухню, налила себе свежего кофе и села у окна. На столе лежала её любимая книга, которую она не могла открыть все эти дни.
Телефон завибрировал — сообщение от Виктора: «Ты пожалеешь. Родню не выбирают».
Лидия усмехнулась и написала в ответ: «Но можно выбирать, кого пускать в свой дом». И заблокировала номер.
За окном выглянуло солнце. Скатерть с пятнами от сока лежала в стирке, диван снова был её, телевизор молчал. Дом снова принадлежал ей.
Она сделала глоток кофе и улыбнулась. Теперь это был её дом, и никакая наглая родня здесь больше не появится.
