– Кать, ну ты опять эту свою запеканку сделала? Андрюха твой от нее скоро кудахтать начнет.
Света плюхнулась на кухонный табурет и насмешливо оглядела стол. Катя, поправляя выбившуюся из пучка прядь, натянуто улыбнулась.
– Так он любит ее. Просит постоянно. И дети едят с удовольствием.
– Ой, да что они понимают, твои дети, – отмахнулась Света, выуживая из вазочки конфету. – А мужику мясо надо. Разнообразие. А то ходит у тебя, как цыпленок вареный. Ты бы ему ребрышки забабахала. Или стейк. У тебя же духовка вон какая, навороченная.
– Забабахала, – буркнула Катя, выставляя на стол чашки. – На прошлой неделе. Ты еще говорила, что жирно и вредно.
– Ну да, жирно. Это я о тебе беспокоюсь, дорогая. Тебе за фигурой следить надо, ты ж не девчонка уже. А Андрюхе твоему нормально будет, он худой.
Катя промолчала. В последнее время разговоры со Светой, ее лучшей и единственной подругой с детского сада, все чаще оставляли неприятный осадок. Вроде и заботится, и советы дает, а на душе после этого кошки скребут.
– Я тебе, кстати, вакансию скинула, видела? – бодро сменила тему Света. – Менеджер по работе с клиентами. График гибкий, офис в центре. Чего дома-то сидеть? Дети в саду, Андрюха на работе. Скука смертная.
– Видела, спасибо. Но я же говорю, у меня сейчас заказы на торты. Люди ждут.
– Ой, Кать, ну какие торты? – Светка поморщилась, словно съела лимон. – Это же копейки. Ты себе нормальные сапоги который год купить не можешь. А там – зарплата, коллектив, корпоративы… Жизнь! А ты киснешь в четырех стенах со своей мукой.
Дверь в квартиру щелкнуła, и в коридоre послышались шаги.
– А вот и твой «цыпленок», – хихикнула Света.
В кухню вошел Андрей. Увидев гостью, он заметно напрягся.
– Света, привет. Давно сидишь?
– Приветик, Андрюш! Да вот, заглянула к своей клуше, проведать, не заплесневела ли она тут без меня.
Андрей молча снял пиджак и повесил на спинку стула.
– Запеканкой пахнет. Моей любимой.
Он подошел к Кате, быстро чмокнул в висок и заглянул в духовку.
– О, румяная! Катюх, ты лучшая.
– Конечно лучшая, кто ж спорит, – ядовито протянула Света. – Жена-кухарка – мечта поэта.
– Жена, которая знает, что любит ее муж, – это мечта нормального мужчины, Свет, – отрезал Андрей, не глядя на нее. – А не та, что по корпоративам скачет, пока дома мышь повесилась.
Света поджала губы и демонстративно уставилась в телефон. Атмосфера на маленькой уютной кухне, где только что пахло ванилью и домом, стала тяжелой и душной.
– Ну, я пойду, – Света вскочила, будто ее ужалили. – Дела у меня. Не то что у некоторых. Катюш, проводишь?
– Андрей, ну зачем ты так? – зашептала Катя в коридоre, пока Света обувалась. – Она же подруга моя.
– Подруга? Кать, открой глаза. Она тебе завидует черной завистью. И тебя, и меня терпеть не может.
– Глупости. Чему завидовать? Что я дома сижу?
– Что у тебя дом есть. И муж. И дети. А у нее – съемная квартира и бесконечные «проекты».
– Все, я готова! – громко объявила Света из-за двери. – Катюш, пока! Андрюше привет! Пусть запеканку ест, полезно для перьев!
Она скрылась за дверью, оставив за собой шлейф дорогих духов и напряжения.
Катя вернулась на кухню. Андрей уже накладывал себе в тарелку огромный кусок золотистой запеканки.
– Вкуснотища. И плевать я хотел на ее мнение.
– Она просто не понимает. Ей кажется, что я деградирую.
– Да нет, Кать. Ей кажется, что ты счастлива. А она – нет. Вот и бесится.
Вечер прошел как обычно. Поужинали, поиграли с детьми, уложили их спать. Катя убирала на кухне, когда Андрей протянул ей черный смартфон.
– Гляди, Светочка твоя гостинец оставила.
– Ой, надо позвонить ей! А то она без телефона как без рук.
– Да не надо, – остановил ее Андрей. – Сама хватится и позвонит на него. Вот и ответишь. Не хочу я с ней разговаривать.
Он положил телефон на подоконник, и они отправились смотреть сериал. Прошел час. Катя уже почти уснула на плече у мужа, когда забытый на кухне телефон завибрировал и осветил стену.
– Светик твой, наверное, – пробормотал Андрей. – Пойду отвечу, ладно уж.
Он вернулся через минуту. Странно тихий, с непроницаемым лицом.
– Что, не она? – сонно спросила Катя.
– Нет. Просто уведомление пришло.
Он сел рядом, взял ее за руку. Пальцы у него были ледяные.
– Кать, ты только не волнуйся, ладно?
– Что случилось? С детьми что-то? – Катя мгновенно проснулась, сердце ухнуло вниз.
– Нет-нет, с ними все в порядке. Это… Светкин телефон.
Он протянул ей смартфон. На светящемся экране было видно превью сообщения в групповом чате под названием «Подружайки». Сообщение от некой «Ленки-Косметолога».
«Ну что, как там наша клуша Катюха? Опять запеканкой своего благоверного кормит?))»
Катя смотрела на экран, и буквы расплывались перед глазами. Клуша… Катюха…
– Это… Это какая-то ошибка, – прошептала она.
– Ошибки дальше, Кать, – жестко сказал Андрей. Он взял у нее из рук телефон и разблокировал его – Света никогда не ставила пароль, хвастаясь, что ей нечего скрывать. – Давай-ка почитаем, что твоя лучшая подруга о тебе пишет.
И он открыл чат.
Катя сначала сопротивлялась. Не хотела. Чувствовала, что сейчас ее уютный, понятный мирок рухнет, погребая ее под обломками. Но Андрей был неумолим. Он листал переписку вверх, и Катя, заглядывая ему через плечо, читала.
«Девчонки, я у Катьки. Она опять напекла своих булок. И ходит в этом своем халате застиранном. Ужас. Как Андрюха ее вообще еще хочет?»
«Ахаха, а я ей сегодня подкинула вакансию. В конторе, которую месяц назад закрыли за долги. Пусть потыкается, поймет, что никому не нужна со своим декретным мозгом».
«Сегодня у них годовщина. Помните, я говорила, что посоветовала Катьке купить Андрюхе этот дурацкий набор для рыбалки? Так вот, она купила! А он рыбалку терпеть не может! Ахаха, представляю его лицо! Будет скандал, сто пудов».
«Скинула Катьке ссылку на „горящий“ тур в Египет. Типа дешево. А там отель – клоповник клоповником. Ну пусть порадуются бюджетному отдыху, раз на нормальный заработать не могут».
Катя читала, и лицо ее заливал то жар, то холод. Она вспомнила все. И дурацкий халат, который Света сама же ей подарила со словами «такой уютный, домашний». И вакансию, на которую никто не ответил. И разочарованное лицо Андрея, когда он распаковал удочки. И отдых в Египte, испорченный отвратительным сервисом и грязным номером, после которого она еще неделю плакала.
Света, ее лучшая подруга Света, meticulously, year after year, sabotaged her life, her happiness, her marriage.
– Она… – Катя не могла дышать. – За что?
– Читай дальше, – голос Андрея был глухим.
Он пролистал еще выше, к сообщениям двухмесячной давности.
«Девки, у меня план „капкан“, – писала Света. – Катька тут ноет, что Андрюха мало внимания уделяет. Я ее сейчас как следует накручу, чтоб она ему скандал устроила. А потом, когда они поругаются, я такая вся из себя приду его утешать. В новом платье. Как думаете, прокатит?»
– Мразь, – выдохнул Андрей.
Катя закрыла лицо руками. Ей было физически плохо. Перед глазами стояли десятки сцен из их дружby: вот Света участливо расспрашивает о ссоре с мужем; вот советуet, как «встряхнуть» Андрея; вот придирчиво осматривает Катино новое платье и говорит: «Тебя полнит, но если тебе нравится…». Все это было ложью. Едкой, ядовитой ложью.
– Зачем? Андрей, зачем? – она подняла на мужа заплаканные глаза.
– А ты не понимаешь? – он притянул ее к себе, крепко обнял. – Ты красивая. У тебя есть я. У тебя двое здоровых классных пацанов. У тебя дом. А у нее – ничего. Только зависть. Она жрет ее изнутри, вот она и пыталась разрушить то, что есть у тебя. Чтобы вы сравнялись.
Он гладил ее по волосам, а она рыдала у него на груди – тихо, беззвучно, сотрясаясь всем телом. Внутри будто выжгли все дотла. Не было ни злости, ни обиды – только пустота и ледяное, всепоглощающее разочарование. Человек, которому она доверяла больше, чем себе, оказался ее злейшим врагом.
Внезапно в тишине квартиры пронзительно зазвонил дверной звонок. Раз, другой, третий – настойчиво, требовательно.
– Это она, – прошептала Катя.
– Знаю, – сказал Андрей. Он встал, все еще сжимая в руке Светин телефон. – Пойдем. Пора заканчивать этот цирк.
Они вышли в коридор. Катя стояла чуть позади мужа, белая как стенка холодильника. Андрей открыл дверь.
На пороге стояла Света. Растрепанная, запыхавшаяся, с паникой в глазах.
– Ой, ребята, я телефон забыла! Голова дырявая! Представляете, только в такси хватилась. Можно?
Она попыталась протиснуться в квартиру, но Андрей не дал, перегородив проход.
– Ищешь, Свет? – спросил он тихо, поднимая ее смартфон.
– Ой, да! – облегченно выдохнула Света. – Нашелся! Ну слава богу! Отдай, пожалуйста.
Она протянула руку. Но Андрей не спешил. Он спокойно разблокировал экран и негромко, но отчетливо прочитал:
– «Катька тут ноет, что Андрюха мало внимания уделяет. Я ее сейчас как следует накручу, чтоб она ему скандал устроила. А потом, когда они поругаются, я такая вся из себя приду его утешать».
Света застыла. Улыбка сползла с ее лица, обнажив брезгливую гримасу. Она переводила взгляд с телефона на непроницаемое лицо Андрея, потом на мертвенно-бледное лицо Кати.
– Это… Это не то, что вы подумали, – пролепетала она. – Это мы просто… шутили.
– Шутили? – переспросил Андрей. – Над моей женой? В ее доме?
– Да что ты к ней прицепился? – вдруг взвизгнула Света, и ее голос стал высоким и неприятным. – Катька, ну скажи ему! Мы же всегда так прикалываемся!
Катя молчала, глядя на нее пустыми глазами.
– Что, не скажешь? – злобно прошипела Света. – За муженька спряталась? Конечно! Тебе же всегда все на блюдечке с голубой каемочкой! Мужик рукастый, квартира своя, дети послушные! А я?! Я одна пашу как лошадь, ипотеку плачу, мужики одни козлы попадаются! Думаешь, мне приятно на твое идеальное счастье смотреть?!
Она говорила, и с каждым словом ее красивое лицо искажалось злобой. Маска была сорвана. На пороге стояла не лучшая подруга, а чужая, завистливая, несчастная женщина.
– Да, завидовала! – выплюнула она. – И что?! Хоть кому-то в этой жизни должно быть так же хреново, как и мне!
Она замолчала, тяжело дыша. Катя сделала шаг вперед. Она посмотрела Свете прямо в глаза, и в ее взгляде не было ни слез, ни жалости. Только холодное, спокойное презрение.
– Уходи, Света, – сказала она тихо.
– Что?
– Уходи из моего дома. И больше никогда сюда не приходи.
Катя протянула руку к комоду, на котором лежала связка ключей, сняла с кольца один – маленький, от домофона и их квартиры. Тот самый, что она дала Свете много лет назад со словами «ты же почти член семьи».
– И ключи оставь.
Света смотрела на протянутый ключ, и ее лицо перекосилось. Она с силой выхватила ключи из Катиной руки, швырнула их на коврик у порога.
– Да подавитесь вы своим счастьем! – прошипела она и, развернувшись, бросилась вниз по лестнице.
Дверь за ней хлопнула, отрезав прошлое.
В коридоре повисла тишина. Андрей поднял с пола ключ, закрыл дверь на замок, потом еще и на щеколду. Он повернулся к Кате. Она стояла на том же месте, не двигаясь.
– Катюш…
– Ничего, – сказала она глухо. – Все хорошо.
Но он видел, что ее трясет. Он подошел и снова обнял ее, на этот раз еще крепче.
– Я тебя никому не отдам. Слышишь? Никому.
Она уткнулась ему в плечо, и он почувствовал, как ее слезы снова мочат его рубашку.
Прошла неделя. Жизнь потихоньку возвращалась в свою колею. Телефон Светы они выключили и убрали в дальний ящик. Пару раз она звонила Кате на мобильный, но та не отвечала. Катя пекла торты, занималась с детьми, ходила с мужем в кино. Она улыбалась, шутила, но Андрей видел, что рана внутри нее еще слишком глубока. Она стала молчаливее и гораздо реже смотрела в свой телефон.
В субботу утром Катя, как обычно, хлопотала на кухне. Запахло ванилью и корицей. Андрей зашел, потянулся.
– Ммм, чем это так вкусно пахнет?
– Увидишь, – улыбнулась Катя.
В этот момент на кухонном столе завибрировал ее телефон. На экране высветилось ненавистное имя: «Света».
Андрей напрягся, наблюдая за женой. Катя посмотрела на экран. Ее лицо на секунду стало жестким, непроницаемым. Затем она спокойно нажала кнопку сброса вызова и, повернувшись к мужу, с легкой, чуть ироничной улыбкой спросила:
– Запеканку будешь?
