— Это не смешно, Игорь.
Лена положила на кухонный стол телефон экраном вверх. Цифры на выписке из банка горели холодным, неоновым светом. Игорь, не отрываясь от своей тарелки с остывшим пловом, пожал плечами.
— Ну, премия. Годовая. Чего такого?
— Шестьсот пятьдесят тысяч? Премия? В твоем НИИ? Игорь, вы там что, плутоний ложками едите? Я думала, тебе тысяч сорок дадут, ну пятьдесят, как в прошлом году.
— Проект удачный закрыли, — Игорь с усилием прожевал мясо. — Важный для страны. Руководство расщедрилось.
— Настолько? — Лена прищурилась. — А почему ты молчал? Получил деньги еще во вторник, я проверила. Сегодня пятница.
— Да замотался, Лен, ну ей-богу. Голова другим забита. Сначала отчеты, потом совещания, теперь вот новый проект намечается… Забыл. Честное слово.
Он посмотрел на нее снизу вверх, и Лена на мгновение почувствовала укол совести. Взгляд у него был уставший, затравленный. Вечно он такой приходит со своей этой работы — выжатый, как лимон. Ведущий инженер, сложнейшие расчеты, ответственность. Десять лет они вместе, и все десять лет она видит этого усталого, умного, немного рассеянного человека. Она влюбилась в него, когда он защищал диплом. Стоял у доски, сыпал формулами, а в глазах была такая мысль, такая глубина…
— Ладно, — смягчилась она. — Прости. Но сумма, конечно, ошарашила. Хоть бы намекнул. Может, в отпуск слетаем? Давно ведь никуда не выбирались. В Сочи хотя бы.
— Посмотрим, Лен. Сейчас завал полный. Даже думать об этом не могу.
Он отодвинул тарелку, поднялся и побрел в комнату. Лена вздохнула. Деньги есть, а радости никакой. Как будто не премию получил, а выговор с занесением в личное дело. Она убрала со стола, машинально вытирая крошки. Их «сталинка», доставшаяся Игорю от бабушки, была уютной, но требовала ремонта. Потолки начали осыпаться, старый паркет скрипел, как несмазанная телега. «Ну вот, — подумала она, — сейчас хоть будет на что все это подновить».
В этот момент в замке провернулся ключ.
— Это я! — раздался с порога зычный голос Галины Петровны, свекрови. — Игорек, сынок, я тебе пирожков с капустой принесла, горяченькие!
Лена мысленно закатила глаза. Пятница, девять вечера. Конечно. Когда еще прийти в гости с пирожками, как не в это время.
— Здравствуйте, Галина Петровna, — произнесла она как можно радушнее. — Игорь в комнате.
Свекровь, грузная женщина с вечно недовольным выражением лица, прошла на кухню, не разуваясь. Окинула взглядом тарелку с недоеденным пловом.
— Опять твой рис с мясом? Леночка, ну ты бы хоть раз суп сварила. Мужику жидкое надо, для желудка.
— Завтра сварю, — пообещала Лена, забирая у нее узелок с пирожками. — Игорь сегодня с работы пришел, говорит, устал.
— А чего ему не уставать? — Галина Петровна плюхнулась на табуретку, которая жалобно скрипнула под ее весом. — Пашет, как вол, чтобы тебя обеспечивать.
— Я вообще-то тоже работаю, — не выдержала Лена. — В библиотеке.
— Ой, ну что там у тебя за работа, — отмахнулась свекровь. — Книжки перекладывать. Не пыльно. А Игорек — голова! Инженер! Вся порода в отца пошла, тот тоже светлым умом был.
Лена промолчала. Дискутировать с Галиной Петровной было все равно что пытаться переспорить радио.
— Кстати, о работе, — вспомнила Лена. — Игорь сегодня премию принес. Огромную.
— Знаю, — кивнула свекровь. — Он мне звонил, хвастался. Молодец мой сынок. Все в дом, все в семью. Не то что некоторые…
Она выразительно посмотрела на Лену.
— Так вот, я не понимаю, — продолжила Лена, игнорируя шпильку. — Что за проект такой, за который в НИИ платят шестьсот тысяч?
— А это не твое дело, Леночка, — отрезала Галина Петровна. — Работает мужик, деньги приносит — и радуйся. Не пили его. Ты и так его вечно донимаешь. То не так сел, то не так свистнул.
— Я просто спросила! — вспыхнула Лена. — Я его жена! Имею я право знать, откуда в семье такие деньги?
— А откуда? Заработал! Руками своими, головой! — Свекровь начала заводиться. Ее щеки покраснели. — Не украл! Ты что, думаешь, он вор?
— Да не думаю я так! — почти закричала Лена. — Я просто… не понимаю! У нас все знакомые инженеры копейки получают! Мой брат в конструкторском бюро — у него оклад семьдесят тысяч! А тут премия — почти десять его окладов!
— Значит, брат твой плохой инженер, а сын мой — хороший! — победоносно заявила свекровь. — Чего тут непонятного?
— Все тут непонятно! — Лена почувствовала, как злость закипает где-то в груди. — Галина Петровна, вы знаете, что это за проект?
— Конечно, знаю! — Она гордо выпятила грудь. — Очень важный заказ. Для одного… ну, олигарха.
Лена замерла.
— Олигарха? В Научно-исследовательском институте? Что он там заказывал? Расчет траектории полета его яхты до Монако?
Сарказм в ее голосе был таким едким, что даже Галина Петровна на секунду смутилась.
— Ну… не совсем в НИИ… — пробормотала она.
— А где?
— Лена, прекрати! — из комнаты вышел Игорь. Он был в домашних трениках и старой футболке. — Мам, не надо.
— А что «не надо»? — Галина Петровна снова воспряла духом. — Пусть знает, какой у нее муж работящий! А то привыкла, что все на блюдечке с голубой каемочкой!
— Мама! — Игорь повысил голос. — Я сказал, не надо. Это наше с Леной дело.
— Какое ваше?! — взвизгнула свекровь. — Она на тебя наезжает, обвиняет в чем-то, а ты молчишь, как воды в рот набрал! Да какой он тебе инженер?! Сроду им не был!
На кухне повисла звенящая тишина. Лена смотрела то на Игоря, то на его мать. Ее мозг отказывался обрабатывать услышанное. Это была какая-то абсурдная, глупая шутка.
— В смысле… не инженер? — тихо переспросила она.
Игорь опустил голову. Он выглядел как школьник, пойманный на курении за гаражами.
— Мам, зачем ты это сказала?
— А что я должна была делать?! Смотреть, как она из тебя веревки вьет? — Галина Петровна была в полном восторге от произведенного эффекта. — Вот так, Леночка! Не инженер он. И никогда им не был.
Лена медленно села на табуретку напротив. Ноги вдруг стали ватными.
— Как… не был? А диплом? Защита? Я же… я же была там.
— Диплом он защитил, — буркнул Игорь, не поднимая глаз. — Только в НИИ я ни дня не работал.
— Но… куда же ты ходил каждое утро? Все эти десять лет?
Игорь молчал. За него снова ответила мать.
— В свою мастерскую! — выпалила она. — У него мастерская по реставрации мебели. Старинной. И новой тоже, на заказ делает. Свой бизнес, можно сказать!
— Мастерская? — прошептала Лена. Ее мир, такой понятный и стабильный, начал трескаться по швам. — Мебель?
— Да! — подтвердила Галина Петровна. — Золотые руки у парня! Его отец, царствие небесное, заставлял его в инженеры идти, а Игорек всегда к дереву тянулся. Дед у него краснодеревщик был. Вот он после института и… пошел по стопам деда. А вам с отцом врал, чтобы не расстраивать.
Лена перевела взгляд на мужа. Он стоял, ссутулившись, и ковырял пальцем край кухонного стола. В нем не было ничего от того блистательного студента, защищавшего диплом. Это был совершенно чужой, незнакомый мужчина.
— Значит, все эти десять лет… — медленно произнесла она, и каждое слово давалось с трудом. — Все твои «сложные расчеты», «конференции», «совещания с руководством»… это все было вранье?
— Лен, ну… — он наконец поднял на нее глаза. — Я не хотел тебя обманывать. Так получилось.
— «Так получилось»?! Десять лет лжи — это «так получилось»?!
— Сначала я отцу врал. Он бы меня убил, если бы узнал, что я не в НИИ, а в гараже с рубанком вожусь. Он считал, что руками работают только те, у кого в голове пусто.
— Твоего отца нет уже семь лет, Игорь! — голос Лены звенел от подступающих слез. — Семь лет ты мог сказать мне правду!
— А что бы это изменило? — Он развел руками. — Я боялся…
— Боялся?! Чего ты боялся?! Что я тебя не пойму? Что уйду от тебя, потому что ты не инженер, а столяр? Господи, да мне было бы все равно!
— Правда? — В jego głose промелькнула надежда. — Ты бы не стала меня меньше уважать?
— Уважать?! — Лена рассмеялась, но смех получился истерическим. — Игорь, я десять лет живу с человеком, которого не существует! Я гордилась своим мужем-инженером! Я рассказывала о тебе подругам, маме, коллегам! Я представляла, как ты сидишь над чертежами, решаешь сложнейшие задачи! А ты… ты в это время стучал молотком в каком-то сарае?
— Это не сарай, — обиженно буркнул он. — Это хорошо оборудованная мастерская в промзоне. У меня два помощника. И заказы на полгода вперед. Тот олигарх, про которого мама сказала… я ему библиотеку делал. Из массива карельской березы. С инкрустацией. Вот он и заплатил хорошо.
— Да мне плевать на твою березу! — Лена вскочила. — Дело не в работе, Игорь! Дело во лжи! Ты понимаешь это или нет?!
Она смотрела на него, и ее охватывал ужас. Она не знала этого человека. Совсем. Ее муж был немного рассеянным интеллектуалом. А этот… этот был хватким дельцом, который десять лет водил за нос собственную жену. Врал каждое утро, уходя «на работу». Врал каждый вечер, приходя «с работы».
— А как же ты врал? — спросила она ледяным тоном. — Вот эти все детали… проекты, совещания… Откуда ты их брал?
— В интернете читал, — признался он. — На форумах инженеров. Подбирал что-то более-менее подходящее.
Лена закрыла лицо руками. Это было слишком. Каждая деталь их совместной жизни оказалась фальшивкой. Каждая минута ее гордости за него, ее сочувствия к его «усталости» — все было построено на обмане.
— Ты даже не представляешь, что ты наделал, — прошептала она.
— Лен, ну что такого? — Он шагнул к ней. — Я же деньги в семью приносил! Не пил, не гулял! Ну, соврал насчет профессии, подумаешь! Зато ты не знала проблем, жила спокойно! Я это для тебя делал! Чтобы ты меня уважала!
Эта фраза стала последней каплей.
— Для меня?! — Лена отшатнулась от него, как от прокаженного. — Ты обманывал меня десять лет, чтобы я тебя уважала? Игорь, да ты больной. Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Уважение строится на доверии! А ты его просто растоптал. Его нет. И никогда не было.
— Леночка, что ты такое говоришь! — вмешалась Галина Петровна. — Одумайся! Мужик старался, а ты…
— Вы молчите! — оборвала ее Лена. — Вы все знали! Вы были его сообщницей! Вы сидели тут, расхваливали своего сына-«инженера», а сами знали, что это все ложь!
— Я мать, я должна была его поддерживать! — набычилась свекровь.
— Поддерживать в обмане?! — Лена рассмеялась диким смехом. — Вы просто невероятная женщина, Галина Петровна.
Она повернулась к Игорю. Он смотрел на нее с мольбой. И в этот момент она поняла, что не чувствует к нему ничего. Ни любви, ни ненависти, ни жалости. Только холодное, звенящее отчуждение. Словно перед ней стоял совершенно незнакомый человек с лицом ее мужа.
— Я ухожу, — сказала она тихо, но твердо.
— Куда? — испуганно спросил Игорь. — Лен, не дури! Куда ты пойдешь на ночь глядя?
— К маме. Завтра приеду за вещами.
— Нет! — он схватил ее за руку. — Ты никуда не пойдешь! Мы все обсудим! Я все объясню!
— Ты уже все объяснил, Игорь. Отпусти.
— Ты рушишь семью! Из-за ерунды! — завопила Галина Петровна. — Неблагодарная!
Лена вырвала руку.
— Семью разрушил твой сын, Галина Петровна. Десять лет назад. Просто я узнала об этом только сегодня.
Она развернулась и пошла в коридор. На ходу накинула куртку, сунула ноги в кроссовки. Игорь стоял в дверях кухни, растерянный, жалкий.
— Лена, постой…
— Я не могу, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не знаю, кто ты.
Она открыла дверь и вышла на лестничную площадку. За спиной хлопнула входная дверь.
…
Лена сидела на кухне у матери. Та молча налила ей чай с ромашкой, поставила рядом вазочку с вареньем.
— Ну, что стряслось? — спросила мама, когда Лена сделала несколько глотков.
И Лена рассказала. Все. Про премию, про НИИ, про мебель, про десять лет обмана. Мать слушала, не перебивая, только подбородок ее напряженно дрожал. Когда Лена закончила, мать долго молчала, глядя в окно.
— Какой… артист, — наконец выдохнула она. — Десять лет такой спектакль играть. Это ж талант нужен.
Лена не плакала. Ей было пусто. Внутри как будто выжгли все чувства, оставив только пепел и гулкое эхо. Она пыталась представить себе Игоря — не инженера, а столяра. В рабочем комбинезоне, с рубанком в руках, в пыли от древесной стружки. Но образ не складывался. В ее памяти был только один Игорь — в костюме, с портфелем, усталый после «интеллектуальной работы». Этот новый, настоящий Игорь был для нее абсолютным незнакомцем.
Зазвонил телефон. Лена посмотрела на экран. «Игорь».
Она ответила не сразу.
— Лен, ты где? — его голос в трубке звучал непривычно, с нотками паники.
— У мамы.
— Когда домой вернешься?
Она помолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. К пустоте внутри.
— Я не знаю, Игорь, — ответила она спокойно. — Я пока поживу у мамы. Мне нужно… привыкнуть к твоему новому лицу.
