Я люблю поезда. Этот мерный стук колёс, аромат крепкого чая из стаканов в подстаканниках, мелькающие за окном берёзки, которые сменяются соснами, потом полями, потом опять берёзками. В поезде хорошо думается. Или наоборот — ни о чём не думается. Ты просто едешь. Я поехала к морю. Одна. К счастью, одна.
Два года уговаривала себя, что надо, что можно, что не развалится мир, если я уеду без дочки, без подруг, без мужчины. Просто сяду и поеду. Куплю билет в обычный плацкартный вагон (ну не люблю я эти закрытые купе, душно мне), возьму с собой книжку, вязание, бутерброды с сыром — и в путь.
Поезд отходил поздним вечером. Я зашла в вагон, нашла свою нижнюю полку, убрала чемодан, достала книжку, устроилась. Соседи сверху уже спали, а напротив было пустое место. Займут позже, быть не может, чтобы так осталось.
За окном поплыли огни вокзала, потом платформы, потом частный сектор с тёмными окнами. Я налила себе чай из титана, раскрыла книгу и блаженно вытянула ноги. Рай.
Проснулась я утром, умылась, сходила за чаем, а минут через двадцать сосед сверху зашевелился, свесил ноги, спрыгнул вниз и сел на все еще пустующую нижнюю полку. Я прямо почувствовала его взгляд на себе, подняла глаза и чуть не поперхнулась чаем. На меня смотрел Леша. Мой бывший муж. Мы развелись десять лет назад.
Расстались некрасиво, он ушел к другой женщине, хлопнул дверью и бросив мне на прощание, что я «слишком правильная и скучная». А через полгода стал мне названивать, один раз я ответила и поняла, что он пьян, после этого перестала брать трубку.
Я встретила мужчину, замуж второй раз не вышла, просто стали жить вместе, родила дочь и забыла о том неудачном браке, как будто и не было его никогда. А сейчас мой бывший муж сидел на расстоянии вытянутой руки, смотрел на меня и, кажется, тоже не верил своим глазам.
— Катя? — Голос его был хриплый со сна. — Ты?
— Привет, Леша, — ответила я и зачем-то добавила: — Чай будешь?
Господи, зачем я это сказала? Какой чай? Что на меня нашло? Впереди еще почти сутки в дороге, о чем с ним говорить?
— Буду, — сказал он. — Сейчас только умоюсь. Я рад тебя видеть!
Леша ушел, а я ругала себя за это предложение. Когда он вернулся я уже принесла себе кипяток. Он сходил сам.
— Куда направляешься? По работе или отдыхать? — Спросил он.
— У меня отпуск, решила провести его на море, а ты?
— Тоже к морю.
Мы замолчали. За окном промелькнула еще какая-то станция.
— Одна едешь? — Алексей открыл пачку печенья.
— Одна.
— Я тоже, мы с Ленкой разошлись, — вздохнул он.
Как же, помню, помню. Та самая, ради которой он меня бросил. Она была моложе меня, судя по всему, веселее, с более длинными ногами и красивыми глазами. Странно было бы, если бы она не променяла невзрачного Лешу на кого-то поинтереснее при первой возможности.
— Так бывает, — сказала я равнодушно.
Он посмотрел на меня внимательно. Я знала этот взгляд. Раньше, я бы разволновалась, покраснела, начала бы суетиться. А сейчас меня все эти игры не волнуют, поэтому я просто сидела и пила чай. И книжка лежала рядом.
— А ты хорошо выглядишь, совсем не изменилась. — сказал он.
— Изменилась, — поправила я.
— Нет, правда… Даже похорошела! Опять волосы светлые, выглядишь, как тогда… Помнишь, как мы встретились? — Леша заулыбался и дотронулся до моей руки. — А может это судьба?
Я усмехнулась, Ах, Леша, Леша, ничего не изменилось и подкаты у тебя все те же. Сел на своего любимого конька.
— Леш, давай сразу договоримся, — сказала я, отставляя стакан. — Ехать нам долго. Вагон один. Мы не чужие люди, но и не близкие. Давай просто сделаем вид, что мы старые знакомые, но не более. И я тебя очень прошу, не пытаться со мной заигрывать, и за мной ухаживать… Ладно?
Алексей моргнул. Такой прямоты от меня он не ожидал. Да, честно говоря, я и сама не ожидала. Раньше я была другой — мягкой, уступчивой, вечно пытающейся найти компромисс и сохранить мир любой ценой.
— Катюш, я просто обрадовался, что встретил тебя. Всё-таки не чужие люди, мы жили вместе целых… — Обиженно сказал он.
— Пять лет, — напомнила я. — Из которых последние два года — сплошной ад.
Он отвернулся к окну, взял стакан, отхлебнул. Сделал вид, что чай слишком горячий.
— А ты где остановишься? — спросил Алексей, чтобы сменить тему.
— В Адлере.
— И я, представляешь! Еще одно совпадение. Может, вместе… ну, погуляем? По-дружески? — осторожно предложил он.
Я посмотрела на него. Не привык Алексей к отказам.
— Нет, Леша, — сказала я мягко. — Не погуляем! У меня семья: муж и дочь. У меня все хорошо.
— Н у и что?! — В его голосе проскользнула знакомые обиженные нотки. — Мы же взрослые люди. Я хочу просто пообщаться. И не муж он тебе, слышал я что живете, но не расписались.
— А что от росписи толку? Мы с тобой были расписаны, тебя это остановило?
— Молодой был, дурной. Давай встретимся в Адлере, я тебе такое кафе покажу! Там так готовят!
— Нет, Леша!
— Почему?
— Потому что я еду отдыхать. Отдохнуть от всего. В том числе от прошлого. А ты — это прошлое. И общаться нам не за чем.
Он хмыкнул, допил чай и полез на свою полку.
— Все правильно.
— Что правильно?
— Что ушел я от тебя тогда! — Буркнул он сверху.
Я не стала отвечать. Хотя была с ним полностью согласна. Немного подумав, решила прогуляться, чтобы меньше времени проводить рядом с Алексеем. Взяла с собой книжку, дошла до вагона-ресторана и села за столик.
Вот ведь как бывает. Едешь к морю, мечтаешь о покое, а судьба подкидывает тебе бывшего в попутчики. Зачем? Для проверки? Чтобы посмотреть, дрогнет ли мое сердце, побегу ли за ним, как раньше? Не дрогнуло и не побежала. И это было так приятно осознавать.
Когда я проснулась на следующее утро, Леша уже не спал.
— Будешь чай? Могу сходить. И у меня еще печенье есть.
— Спасибо, у меня все есть.
Мы завтракали молча. За окном уже были южные пейзажи.
— А помнишь, как мы в Крым ездили? — Вдруг спросил он. — На вторую годовщину?
Я помнила. Это была хорошая поездка. Мы были молодыми, счастливыми, строили планы.
— Помню, — коротко ответила я.
— Хорошее время было, — вздохнул он.
— Очень хорошее, — согласилась я.
Он посмотрел на меня с какой-то тоской.
— Ты не жалеешь? — спросил он тихо.
— О чём?
— Что мы развелись.
Я задумалась. Странные он вопросы задает. Десять лет прошло. О чем жалеть? У меня совершенно другая жизнь. Я посмотрела на этого чужого, но когда-то родного человека:
— Нет, не жалею. О чем там жалеть?
Он опустил глаза.
— Я все понимаю, Кать, в тебе обида говорит. Вот если бы я тогда…
— Леш, не надо, — перебила я. — Леш, у меня все хорошо, понимаешь?
Он молчал.
— А если бы мы остались вместе, — продолжала я, — так бы и сидела в той квартире, ждала бы тебя с работы, боялась бы, что ты опять не придёшь ночевать, и медленно сходила с ума. А теперь… у меня дочь, любимый мужчина, в санаторий еду. И мне хорошо.
Он встал и ушёл, а я осталась, откинулась на подушку и улыбнулась.
Многое понимаешь только спустя годы. Когда‑то мне казалось, что счастье — это когда тебя любят и не уходят. А любить — это умение прощать. А теперь я знаю: настоящее счастье — когда ты сама себя любишь.
Когда ты не боишься оставаться одна, потому что это не одиночество, а свобода. Это твое время, которое принадлежит только тебе! Когда дома ждут самые близкие, ты доверяешь им, а они — тебе. Когда можешь спокойно сказать “нет” бывшему и внутри не шевельнётся ни вина, ни страх, ни привычка подстраиваться.
До самого Адлера мой бывший не проронил больше ни единого слова. Только когда поезд начал тормозить, спрыгнул вниз, достал свой рюкзак и, не глядя на меня, буркнул:
— Ну, бывай.
— Бывай, Леша.
Он пошёл к выходу. А я потихоньку начала собираться. В окно я видела, как он немного постоял на перроне, сутулый, с рюкзаком за плечами, кому-то позвонил, с кем-то поговорил. А потом скрылся в толпе.
Я вышла на перрон. Солнце палило нещадно, пахло морем и жареными пирожками. Я вдохнула этот воздух полной грудью и почувствовала, как всё лишнее, все обиды, сомнения и страхи, что накопились за эти годы уходят, выветриваются, исчезают. Спасибо тебе, Леша, что напомнил мне, какая я была. И заодно показал, какая я стала. А теперь меня ждет море!
