– Вот у Машки, подруги моей, уже три внука, между прочим! И все мальчики, представляешь, Женя? Наследники, это вам не какие-то там девчонки! — свекровь подняла вверх указательный палец.
Евгения перехватила трехмесячную Алису поудобнее и уставилась на Нину Павловну с искренним недоумением. Малышка сонно причмокнула губами и зевнула, не подозревая о странном разговоре, который разворачивался прямо над ее пушистой макушкой.
– Так у вас же четверо внуков, – Евгения приподняла брови. – Кроме Алисы еще трое от Романа и Андрея. У вас больше внуков, чем у вашей подруги Маши, в чем тогда проблема?
Нина Павловна покачала головой.
– Да какой толк от четырех внуков, Женечка, если все они девочки? – вздохнула Нина Павловна. – Ни одного мальчика, ни одного наследника, понимаешь?
Евгения моргнула, пытаясь осознать услышанное. Алиса недовольно заворочалась, и Евгения машинально начала покачивать дочку, успокаивая ее привычным ритмом.
– Наследника чего? – переспросила Евгения.
Но Нина Павловна поднялась с кресла, явно не желая продолжать этот разговор. Свекровь подошла ближе, погладила Алису по нежной щечке сухой ладонью и вздохнула еще раз.
– Ладно, мне пора, дела ждут, – Нина Павловна направилась в прихожую. – Ты подумай над моими словами, Женечка.
Входная дверь щелкнула, и в квартире стало тихо. Евгения посмотрела на закрывшуюся дверь, потом опустила глаза на Алису. Малышка распахнула свои огромные глазки и уставилась на маму с той младенческой серьезностью, от которой у Евгении всегда сжималось сердце.
…Они с Антоном ждали этого ребенка три долгих года. Два выки.дыша на ранних сроках, одна замершая бер.еменность на четвертом месяце. Евгения до сих пор помнила тот страшный день, когда врач на УЗИ замолчала и отвела взгляд. Потом были месяцы восстановления, физического и душевного. Бесконечные анализы, консультации, слезы по ночам в подушку. И когда Алиса наконец появилась на свет, здоровая и крепкая, Евгения и Антон плакали от счастья.
Им было абсолютно все равно, мальчик родится или девочка. Они просто хотели ребенка, своего, живого, настоящего. И Алиса стала центром их маленькой вселенной, смыслом жизни.
– Ты самый лучший ребенок на свете, – Евгения поцеловала дочку в теплый лобик. – Не слушай никого, моя хорошая, слышишь? Ты наше счастье.
Алиса агукнула в ответ и ухватила маму за палец своей крошечной ладошкой…
Вечером Антон вернулся с работы уставший, с темными кругами под глазами после сложного проекта. Но он сразу потянулся к детской кроватке, склонился над спящей Алисой и несколько минут просто смотрел на нее с блаженной улыбкой на лице. Евгения наблюдала за мужем из дверного проема и собиралась с мыслями, подбирая нужные фразы для разговора о свекрови.
– Твоя мама сегодня заходила, – начала Евгения, когда они сели ужинать на кухне.
– И как прошел визит? – Антон зачерпнул ложкой суп.
– Странно, – Евгения пересказала мужу весь разговор.
Антон выслушал и усмехнулся, покачав головой.
– Это в маме старые установки говорят. У нее три сына родилось, вот она и считает, что у всех в нашей семье должны рождаться исключительно мальчики. Такая вот семейная традиция в ее понимании.
– Но это же абсурд, – возмутилась Евгения. – Пол ребенка определяется случайно, это генетика, а не чье-то желание.
– Я знаю, – кивнул Антон. – Но попробуй объяснить это маме, которая всю жизнь прожила с убеждением, что мальчики важнее девочек.
Антон подошел к жене и обнял ее со спины, уткнувшись носом в ее волосы.
– Не забивай голову ерундой, Жень, – он развернул ее к себе и заглянул в глаза. – Я люблю тебя и нашу дочь больше всего на свете. Мнение мамы в этом вопросе для меня не имеет никакого значения, понимаешь?
– Правда? – тихо спросила Евгения.
– Абсолютная правда, – Антон поцеловал ее в лоб. – Алиса – наше чудо. И мне плевать, что там думает мама или кто-то еще.
Евгения прижалась к мужу и позволила себе выдохнуть накопившееся за день напряжение.
…Прошло два месяца. В доме родителей Антона собралась вся семья на шестидесятилетие свекра Павла Григорьевича. Три сына с женами и детьми расположились за большим праздничным столом, и квартира наполнилась шумом, смехом и детским визгом. Три девочки разного возраста носились по комнатам, играли в прятки за шторами и таскали с праздничного стола конфеты…
Евгения стояла у окна в гостиной рядом с Ольгой, женой среднего брата Романа. У Ольги и Романа росли две дочки, шести и четырех лет, которые сейчас где-то прятались с визгом под столом. Ольга держала Алису и улыбалась, разглядывая малышку с нежностью опытной мамы.
– У нее твои глаза, Жень, – Ольга покачала девочку. – Такие же зеленые и хитрющие. Красавицей вырастет.
– Спасибо, – улыбнулась Евгения. – Она уже сейчас та еще хитрюга, ночами спать не дает.
– О, это пройдет, – рассмеялась Ольга. – Мои в ее возрасте тоже устраивали концерты по ночам.
Но в этот момент из соседней комнаты донесся пронзительный крик Нины Павловны. Такой громкий и возмущенный, что все разговоры мгновенно стихли.
– Опять девочка?! – разнеслось по всей квартире. – Зачем мне еще одна девчонка?!
Евгения и Ольга переглянулись с тревогой и поспешили на крик. В комнате развернулась безобразная сцена. Нина Павловна стояла посреди комнаты, сжимая снимок УЗИ. Лицо свекрови побагровело от возмущения, глаза метали молнии. Рядом с ней застыла Виктория, жена младшего брата Андрея. Виктория стояла, опустив голову и вжав ее в плечи. Вся ее поза выражала желание провалиться сквозь землю и исчезнуть.
– Мам, давай спокойно все обсудим, – Андрей шагнул к матери и попытался забрать у нее снимок.
– Нечего тут обсуждать! – Нина Павловна отдернула снимок. – Пусть прер.ывают беременность, слышишь меня?! С меня хватит девок! Мне стыдно родне в глаза смотреть, понимаешь ты это или нет?!
Виктория вздрогнула всем телом и схватилась за живот, словно пыталась защитить еще не рожденного ребенка от этих страшных требований.
– Мама, что ты такое говоришь? – побледнел Андрей.
– Правду! – Нина Павловна потрясла снимком. – У всех моих подруг внуки, настоящие внуки, мальчики! А у меня что? Четыре девки и теперь пятая на подходе?! Бабский батальон какой-то!
Евгения наблюдала за этой сценой и ощущала, как внутри нее закипает ярость. Евгения видела, как Виктория беззвучно плачет, как трясутся ее плечи. Видела растерянное лицо Андрея, который не знал, как защитить жену от собственной матери. Видела, как Ольга прижала к себе Алису покрепче, словно боялась, что свекровь накинется и на нее.
– Хватит с меня девок, слышите все?! – продолжала бушевать Нина Павловна. – Следующий ребенок в нашем роду должен быть мальчиком, иначе я вообще отказываюсь признавать этих детей своими внуками!
Евгения шагнула вперед, сама не осознавая, что делает. Подошла к свекрови вплотную и резко спросила:
– А чем девочки хуже, Нина Павловна? Объясните мне, чем?
Свекровь развернулась к ней с перекошенным от злости лицом.
– Они не наследники! – заорала Нина Павловна.
– Наследники чего именно? – Евгения не отступила ни на шаг. – Вы аристократия? Дворянское сословие? Владеете поместьем или земельными угодьями?
– Ты что себе позволяешь?! – взвизгнула свекровь.
– Я позволяю себе говорить правду! – отрезала Евгения. – Все, что у вас есть, это квартира в панельке! О каком продолжении рода вы вообще говорите?!
Евгения указала на рыдающую Викторию.
– И как вы можете требовать от нее прер.вать бер.еменность только потому, что это девочка?! Вы понимаете, что вы сейчас сказали?!
– Не тебе меня учить! – Нина Павловна шагнула к Евгении.
– А кому тогда?! – Евгения не отступила. – Вы сами когда-то были девочкой у своих родителей, Нина Павловна! Вы бы хотели, чтобы ваша мать избавилась от вас до рождения только потому, что вы оказались не того пола?!
Нина Павловна застыла с открытым ртом. Лицо свекрови из багрового стало мертвенно-бледным, словно из нее разом выпустили весь воздух. Снимок УЗИ выскользнул из ее ослабевших пальцев и спланировал на пол.
Антон подошел к жене, держа Алису, которую забрал у побледневшей Ольги.
– Жень, пойдем отсюда, – Антон взял ее за локоть. – Тебе нельзя так нервничать, ты кормишь ребенка… Нам лучше уйти прямо сейчас.
Евгения бросила последний взгляд на свекровь и позволила мужу увести себя прочь из этой комнаты. В прихожей Евгения судорожно натягивала куртку, пальцы плохо слушались от пережитого напряжения. Антон молча помогал ей одеться, потом укутал Алису в теплый конверт.
Остальные гости тоже потянулись к выходу. Праздник был безнадежно испорчен, юбилей превратился в кош.мар. Евгения заметила, как Андрей обнял Викторию за плечи и повел ее в спальню, подальше от чужих глаз. Виктория все еще плакала, уткнувшись мужу в грудь.
После этого страшного вечера от свекрови не было ни звонков, ни сообщений, ни визитов. Нина Павловна словно провалилась сквозь землю, исчезла из их жизни полностью. Евгения и не искала встречи, наслаждаясь наступившим покоем. Антон пару раз звонил матери, но разговоры выходили короткими и натянутыми, сводились к формальным вопросам о здоровье.
…Прошел месяц. Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Виктория с небольшим, но заметным животиком. На ее лице больше не было того затравленного выражения.
– Привет, Жень, – Виктория помялась на пороге. – Можно войти? Я хотела поговорить.
– Конечно, проходи, – Евгения посторонилась, пропуская гостью.
Они устроились на кухне. Евгения поставила чайник, достала из шкафа печенье и вазочку с вареньем. Виктория обхватила чашку с чаем, хотя в квартире было достаточно тепло. Алиса спала в соседней комнате, и женщины разговаривали вполголоса.
– Я в тот день не знала, что делать, – Виктория опустила взгляд на свой округлившийся живот. – Стояла и молчала. Слушала весь этот бред и не могла пошевелиться.
– Это шок, – кивнула Евгения. – Нормальная реакция на такое.
– А ты такая смелая оказалась, – Виктория подняла на нее глаза. – Набралась храбрости и высказала Нине Павловне все прямо в лицо. Я так никогда не смогла бы.
– Я просто разозлилась, – честно призналась Евгения. – Увидела, как ты плачешь, и не выдержала.
Виктория благодарно коснулась ее локтя поверх стола.
– Андрей тогда сказал, что если его мать не примет нашу дочь, мы просто перестанем с ней общаться, – Виктория погладила живот.
– Так и должно быть, – Евгения отпила чай. – Жена и дети важнее родительских капризов.
– Но мне было так больно все это слышать, – призналась Виктория. – Я ведь хотела обрадовать свекровь, показать ей снимок УЗИ. Думала, она порадуется вместе с нами.
– Забудь ее требования, – Евгения покачала головой. – Выбрось из памяти весь этот бред. Девочка не хуже мальчиков. Но и не лучше. Все дети равны, понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Виктория.
– И свекрови пора это понять, – добавила Евгения. – Мы живем в двадцать первом веке, а не в средневековой деревне, где нужны работники для поля.
– Ты не боишься, что она тебя возненавидит? – тихо спросила Виктория. – После всего, что ты ей наговорила?
Евгения задумалась на несколько секунд, глядя в темное вечернее окно.
– Я защищала свою дочь и твою еще не рожденную девочку, – Евгения повернулась к Виктории. – Если Нина Павловна не способна принять своих внучек такими, какие они есть, это исключительно ее проблема, а не наша.
Виктория благодарно улыбнулась и тихо произнесла:
– Спасибо тебе, Жень. Правда, огромное спасибо за все.
Евгения улыбнулась в ответ и долила гостье горячего чая. За окном сгущались сумерки, в соседней комнате просыпалась Алиса, требуя внимания своим настойчивым кряхтением. И все постепенно становилось на свои места..
