«Простота хуже воровства», — вспомнилась мне старая пословица, когда мы с мужем приехали на дачу и увидели, что произошло. И ведь правда: и простота тут как на ладони, и воровство в чистом виде — хоть табличку вешай.
Мы не были на даче с середины сентября. Работа захватила нас целиком: дни сливались в один бесконечный поток встреч, отчётов и дедлайнов. К выходным силы иссякали так, что даже мысль о поездке за город казалась непосильной ношей.
Но рано или поздно откладывать было уже нельзя. Нужно было забрать кое‑что из домика, перекрыть воду, закрыть окна — в общем, подготовить дачу к зимнему сезону.
Место, где стоял наш домик, сложно было назвать дачным товариществом. Скорее, это была маленькая деревенька: электричество — круглый год, а вода — у тех, кто провёл её сам или обходился колонкой возле дома. Многие соседи жили здесь постоянно, но наш домик для зимы не годился. Чтобы зимовать тут, нужно было основательно взяться за дело: утеплить стены, поставить котёл, пристроить тёплый туалет… Работы хватало, а пока что — зимой мы сюда не заглядывали. Да и смысла особого не было: в домике стоял лютый холод, а поход до уличного туалета превращался в настоящее испытание.
Чтобы наш домик не разграбили какие‑нибудь маргиналы, мы всегда принимали меры: заколачивали окна, ставили крепкий засов на дверь, а всё ценное увозили с собой. На всякий случай — вдруг наши предосторожности не сработают.
В этом году мы припозднились с подготовкой к зиме, но наконец улучили время и приехали. Первое, что бросилось в глаза, — вскрытый сарай. Сердце ёкнуло.
Там хранился садовый инвентарь: лопаты, грабли, сучкорез, вёдра, тяпки… Ничего особо ценного, но сарай всегда запирался на навесной замок. А теперь замок был спилен, а часть инструментов пропала.
Мы направились к дому — проверить, не вскрыли ли и его. Пока муж возился с замком, на участок зашли соседи. Они нас не заметили и прямиком направились к сараю. По‑хозяйски заглянули внутрь, взяли сучкорез и уже собирались уходить, когда муж окликнул их:
— Эй, вы что делаете?
Я застыла на месте, не в силах поверить своим глазам. В голове крутилась только одна мысль: «Неужели они всерьёз решили взять наши вещи?»
Соседи обернулись, явно застигнутые врасплох. Сначала они попытались выкрутиться:
— Да сарай‑то у вас и так был открыт, — небрежно бросил один из них. — Кто замок снял, мы не знаем.
— Но что вы вообще делали на нашем участке? — строго спросил муж.
— Так, зашли посмотреть… — замялся второй.
— И почему вы так спокойно берёте вещи из чужого сарая? Даже если он был открыт — это всё равно воровство, — не отступал муж.
— Да какое там воровство! — возмутился первый сосед. — Мы бы к весне всё вернули на место.
Голос его звучал так искренне, будто он и правда не понимал, в чём проблема. Но мы были непреклонны.
— Верните всё, что взяли, — твёрдо сказал муж. — И давайте без лишних разговоров.
Соседям пришлось выложить всё, что они «позаимствовали». Мы навесили новый замок на сарай, тщательно закрыли дом и забрали всё, что могло представлять ценность.
Писать заявление мы не стали — понимали, что толку от этого будет мало. Но доверие к соседям теперь было подорвано. Если по весне что‑то ещё пропадёт, мы будем точно знать, кого подозревать.
А я всё думала: вряд ли кто‑то другой спилил замок и ограничился парой инструментов. Нет, тут явно рука соседей. Хоть они и не признались. Простота, может, и не воровство, но от неё порой вреда не меньше.
