– Дочь, может заглянешь ко мне на выходных? Мы так давно не виделись, я соскучилась… – торопливо сказала Злата.
Диана громко фыркнула в трубку, даже не дослушав.
– Мам, у меня вообще ни минуты свободной. Работа, дела, сама понимаешь. Все, мне пора, давай.
– Подожди, я просто хотела…
Но в трубке раздались короткие гудки.
Злата убрала телефон от уха и какое-то время просто смотрела на погасший экран. Три месяца одно и то же. Диана обиделась в конце лета и с тех пор разговаривала с ней так, будто Злата – назойливая соседка, которая вечно лезет с просьбами одолжить соль.
Злата бы поняла, если бы и правда была виновата. Если бы сказала тогда что-то лишнее, перегнула, обидела. Но нет. Она сказала то, что должна была сказать, и сделала бы это снова, не задумываясь. Диана пока этого не видит. Ничего, поймет. Рано или поздно до нее дойдет, что мать не враг, а единственный человек, который сказал правду в глаза.
Так прошло еще две недели. Злата уже привыкла к тишине в телефоне, к пустым выходным без смеха дочери на кухне, без ее привычки разуваться прямо у порога и бросать кроссовки в разные стороны.
Привыкла, но не смирилась…
В среду позвонила Тамара Ильинична, давняя знакомая, у которой сестра держала хозяйство под Калугой.
– Златочка, тут Вера передала мясо, свежайшее, утром еще мычало. Кусок огромный, мне одной не съесть, забери половину, а то пропадет. Тебе недорого отдам.
Злата притащила тяжелый сверток домой. Бумага намокла, пахла свежим мясом и холодом. Она развернула его прямо на разделочной доске и на секунду зависла. Мякоть была темная, почти багровая, с тонкими нитками жира – на рынке такое достают только своим, а в магазинах и ловить не стоит.
Она прикинула вес и полоснула ножом пополам. Один кусок сразу отправила в морозилку, до лучших времен. Второй аккуратно упаковала и спрятала в холодильник на среднюю полку.
Мысль возникла сама собой. Просто отвезти это Диане. Не как подарок и не для того, чтобы задобрить. Обычный повод, за который не придется оправдываться. «Мясо из деревни, свежак, девать некуда, не выкидывать же» – попробуй тут найди причину для отказа.
А там, может, Диана впустит. Может, они сядут на кухне, заварят чай, и разговор сложится сам. Без обвинений, без старых обид. Они посидят как мать и дочь и наконец-то поговорят…
На следующий день Злата ехала через весь город с пакетом на коленях. Маршрутка покачивалась на ухабах, а Злата мысленно перебирала фразы, которые скажет на пороге. «Привет, я ненадолго, вот мясо из деревни, Тамара Ильинична передала, жалко выбрасывать». Нет, «выбрасывать» – плохо, будто навязывается. «Привет, тут мне передали хорошее мясо, я подумала о тебе». Слишком сентиментально, Диана сразу ощетинится. «Привет, положи мясо в морозилку, спасибо потом скажешь». Грубовато, но похоже на их прежний стиль общения, когда все было нормально.
Злата вышла на своей остановке, поправила пакет и зашагала к дому дочери. Знакомый двор, скамейка у подъезда, на которой вечно сидела бабушка с первого этажа. Бабушки сегодня не было, и двор казался непривычно пустым.
У двери Злата остановилась, перевела дух и натянула на лицо спокойную приветливую улыбку. Нажала звонок…
За дверью послышались шаги. Щелкнул замок. Диана открыла и уставилась на Злату так, будто на пороге стоял курьер, которого никто не вызывал.
– Мама? Что ты тут делаешь?
Злата улыбнулась как можно мягче и подняла пакет на уровень глаз.
– Я с гостинцами, Диана. Вот, мясо привезла, из деревни, свежее.
Диана нахмурилась, помолчала секунду, но все-таки отступила в сторону, пропуская мать в прихожую.
Злата быстро разулась и прошла на кухню, пока дочь не передумала. Поставила пакет на стол и начала доставать свертки, заполняя тишину разговором о мясе, потому что о чем-то другом начинать было страшно.
– Тут лучшие куски, я специально для тебя отобрала. Мякоть, на котлеты или на жаркое пустишь, на месяц хватит, не меньше. Хорошо же, да?
Диана стояла в дверях кухни и молчала. Не кивнула, не сказала «спасибо», даже не посмотрела на пакет. И по этому молчанию Злата поняла – мясо мясом, а разговора не избежать.
Злата отложила сверток, отодвинула стул и села. Она внимательно посмотрела на дочь.
– Ты еще злишься на меня?
– Конечно злюсь! – Диана сорвалась мгновенно. – А должно быть иначе?! Ты разрушила мою жизнь! Из-за тебя свадьба с Олегом сорвалась! Из-за тебя!
Злата выдохнула. Каждый раз одно и то же, слово в слово, как заученный текст. Хотелось ответить резко, хотелось напомнить, кто на самом деле все разрушил, но Злата сдержалась. Не сейчас.
– Это не совсем так, Диана…
– Все так! – дочь перебила, не дав договорить. – Это ты виновата, что Олег меня бросил! Я ведь до сих пор люблю его! Но ты просто не могла видеть, что я счастлива! Поэтому и…
– И что?! – Злата не выдержала.
Три месяца она молчала, терпела, звонила первая, глотала Дианины «мне некогда» и короткие гудки. Хватит.
– Что я сделала? Не позволила ему прикарманить мою квартиру? Ты злишься, что я не дала выгнать себя из собственного дома? Считаешь нормальным, когда будущий зять приходит к твоей матери и заявляет: в вашей квартире теперь будем жить мы, а вы – где хотите и как хотите? Тебе такой муж нужен был, Диана? Такой?
Диана дернулась, будто ее облили холодной водой, и заметалась по кухне – от окна к холодильнику, от холодильника к раковине. Три шага туда, три обратно, как зверь в клетке.
– Ты могла бы уступить! – крикнула она, резко останавливаясь. – Один раз в жизни могла бы уступить! Но тебе квартира важнее, чем счастье родной дочери!
Злата поднялась со стула.
– Ты совсем с ума сошла, Диана! Ты правда не видишь? Этот твой Олег думал только о моей квартире, а не о тебе! Ему на тебя плевать было! Получил отказ, собрал вещи и испарился! Где он сейчас, твой любимый? Где? Если бы любил, разве ушел бы из-за какой-то квартиры? Но он исчез, стоило только понять, что жилье ему не достанется! Ты о таком мужчине мечтала? По нему до сих пор слезы льешь?
Диана тихо заплакала. Рыданий не было, только слезы катились по ее покрасневшим щекам.
– Ты не права, мама. Мы с Олегом могли быть счастливы. Если бы ты просто уступила. Просто съехала. Но нет, ты сидишь в своей двушке, а теперь еще приходишь, задабриваешь меня мясом! После того, как все разрушила!
Злата посмотрела на дочь, на ее красные глаза, на губы, кривящиеся от плача, и поняла, что сегодня ничего не изменится. Ни мясо не поможет, ни слова. Диана пока не понимает, от какого мужчины ее уберегла мать.
– Вот и поговорили.
Злата вышла в коридор и начала обуваться. Диана выскочила следом, не унимаясь.
– Ты ужасная мать! Ты ничего для меня не сделала! Ничем никогда не жертвовала! Только о себе и думаешь!
Злата медленно застегнула куртку и посмотрела дочери в глаза.
– А почему я должна жертвовать, Диана? Я дала тебе образование. Я дала деньги на первый взнос за квартиру. Помнишь? Полтора миллиона. А ты вместо ипотеки решила «отдохнуть» и спустила все за три месяца. Что еще ты от меня хочешь?
Диана замолчала. Про деньги она не любила вспоминать, это было ее слабое место, и обе это знали.
– То-то же, – тихо сказала Злата. – Хорошо. Я больше не приду, раз я настолько плохая в твоих глазах. Но помни, моя дверь для тебя всегда открыта. Ты всегда будешь моей дочкой, Диана. Что бы ты обо мне не думала.
Диана ничего не ответила. Злата вышла, чтобы не наговорить чего-то лишнего…
Дома Злата налила себе чай, села за кухонный стол и долго сидела, грея ладони о чашку. Мясо так и осталось у Дианы на столе, может, хоть поест нормально, а то наверняка опять питается одними бутербродами.
Злата думала о том, что когда-нибудь Диана все поймет. Повзрослеет, оглянется назад и увидит своего Олега таким, каким он был на самом деле. Не влюбленным женихом, а расчетливым парнем, которому нужна была жилплощадь, а не жена. И тогда дочь придет. Позвонит в дверь, Злата откроет, они сядут на этой самой кухне, заварят чай и поговорят нормально, без криков и обвинений. А пока ей оставалось только ждать…
