Накануне своего тридцатипятилетия Наталья стояла перед зеркалом в красном платье и впервые за много лет думала: Богиня» как есть богиня.
Платье в пол облегало фигуру идеально. Ткань подчёркивала талию, которой раньше не было, плечи, которые она всегда стеснялась обнажать, стройные ноги. Она медленно повернулась, разглядывая своё отражение, и поймала себя на мысли, что улыбается. Не вежливо, не устало — по-настоящему.
За стеной тихо дышал спящий сын. На кухне ужинал муж.
Наталья сняла платье, осталась в белье — и в этот момент дверь приоткрылась.
Вошёл Фёдор.
Она повернулась к нему — игриво, почти кокетливо, как бывает между людьми, которые любят друг друга. Чуть повела плечом и спросила с улыбкой:
— Посмотри на меня. Я тебе нравлюсь?
Она не знала, что этот простой вопрос станет точкой невозврата в их семилетнем браке.
Наталья вышла замуж за Федю в двадцать восемь. Тогда казалось: вот оно, правильное решение, надёжное, настоящее. Он был спокойным, предсказуемым человеком, не пил, не гулял. Семейная жизнь стала такой привычной, что она перестала представлять, как может быть иначе.
Пять лет назад родился Мирон — шумный, подвижный, здоровый мальчишка. Но роды дались тяжело, послеродовой период оказался настоящим испытанием. Наталья не жаловалась. Она просто делала то, что нужно: вставала, кормила, не спала ночами, постепенно возвращалась к жизни.
Когда сын немного подрос, она отдала его в ясли и вышла на работу. Хотелось бы проводить с ребёнком больше времени — но декретных выплат не хватало, а Федя зарабатывал, мягко говоря, скромно.
— Отдохни немного. Не выходи так рано, — говорили родственники.Наработаешься ещё, ребенка лучше поднимай.
Но Наталья , всё взвесив,поступила, как сама решила.
Так и жили: должность ведущего бухгалтера в крупной компании, ребёнок, дом, готовка, уборка. Иногда нанимала помощницу или няню — не из лени, а чтобы не сгореть дотла. Окружающие называли её «мужик в юбке». Она не обижалась. Так и было.
Со стороны их семья казалась образцовой. Вместе воспитывают сына, работают, отдыхают. Но между ними не было гармонии — и Наталья это чувствовала каждый день.
Фёдор никогда не делал ей комплиментов.
Зато едкие замечания срывались с его языка с пугающей лёгкостью.
После родов Наталья сильно поправилась. Вес перевалил за сотню килограммов — и не только ей самой это не нравилось,но и ее мужу,который не упускал момент, что бы обидеть.
— Может, сядешь на диету? Тебе же тяжело двигаться, — откровенно говорил Федя, разглядывая жену.
— Если бы это было так просто, давно бы сделала, — отвечала она, стараясь не выдать обиду.
Она замечала, как изменился его взгляд. Он смотрел на неё с плохо скрытым недовольством, качал головой, громко вздыхал. Наталья и сама избегала зеркал. Но однажды что-то внутри переключилось — хватит. Пора взять себя в руки.
Она начала худеть — методично, постепенно, без надрыва. Каждый сброшенный килограмм ощущался как маленькая победа. Стало легче подниматься по лестнице. Свободнее дышалось. Одежда начала висеть. Когда стрелка весов впервые показала меньше ста — она обрадовалась, как ребёнок.
— Посмотри, теперь с меня вещи слетают! — сказала она мужу, демонстрируя, как свободно сидит юбка, которая раньше едва застёгивалась.
Фёдор окинул её взглядом и без улыбки бросил:
— Вижу. Но этого мало. Надеюсь, ты не станешь останавливаться на достигнутом?
Наталья помолчала.
— Не стану. Но если ты будешь поддерживать меня, мне будет гораздо легче, — ответила она тихо.
Он промолчал.
Когда вес стал идеальным, появилась новая проблема: лишняя кожа, образовавшаяся после похудения, никуда не делась. Наталья долго думала и решилась на пластическую операцию.
Это было больно. Дорого. Страшно. Восстановление давалось нелегко.
Но она выдержала.
Когда после всех манипуляций она впервые увидела себя в зеркале — ахнула:
— Надо же, как я изменилась! У меня теперь отличная фигура, правда, Федя?
Фёдор помолчал. Он и сам был рад, что жена теперь не выглядит «грузной». Но считал, что совершенству нет предела, и вслух этого неговорил — как будто похвала могла чего-то стоить.
Семейная жизнь шла своим чередом. Со стороны — всё хорошо. Изнутри — Наталья ощущала, как с каждым его «шуточным» замечанием её самооценка тает, а в душе копится что-то тёмное и горькое.
— Лишний вес ушёл, а морщины никуда не делись. От старости не убежишь, как бы ты ни старалась, — говорил он, улыбаясь.
— Да, я не молодею. Но и ты тоже! Посмотри на себя в зеркало — отвечала она.
— Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, — смеялся Фёдор, явно довольный собственным остроумием.
Хотя его и не устраивала внешность жены, разводиться он не спешил. Всем остальным Фёдор был доволен: супруга зарабатывала деньги, присматривала за домом, растила ребёнка. С Натальей было *удобно*. Если бы не одно «но».
В тот вечер, накануне её тридцатипятилетия, Фёдор вошёл в комнату и увидел жену в белье. Наталья — стройная, после пластики, после года упорной работы над собой — игриво повела плечом и спросила:
— Посмотри на меня. Я красотка?
Он странно посмотрел на неё.
— Ну… в целом да…
Пауза. И потом — спокойно, буднично, как говорят о погоде:
— Только эти шрамы на животе… Они отбиват у меня всё мужское желание…Смотреть на них не могу. Надо бы их убрать или замаскировать. И с морщинами тебе нужно разобраться. У тебя лицо, как у шарпея.
Наталья замерла.
Потом что-то в ней щёлкнуло — окончательно и бесповоротно.
— Знаешь что? — произнесла она угрожающе тихо. — Если тебе не нравится моё лицо и моё тело — может, тебе стоит собрать вещи и съехать из моей квартиры?
Фёдор опешил. Такого поворота он не ожидал.Раньше жена молча обижалась. Молча глотала. Молча уходила в другую комнату. Но такого — никогда.
Вместо того чтобы извиниться, он решил дожать:
— А что тебя смущает? Я говорю правду! Кто тебе ещё её скажет, если не я?
— Твоя «правда» выеденного яйца не стоит! — Наталья больше не сдерживалась. — Я похудела почти вдвое, легла под нож хирурга, а теперь ты заставляешь меня убирать морщины уколами?! Не слишком ли много жертв ради мужчины с посредственной внешностью, низким интеллектом и такой же зарплатой? Может, тебе стоит самому посмотреть на себя в зеркало? Потому что ,когда я смотрюсь в него, я вижу богиню. А ты? Ты видишь себя в образе чуть краше обезьяны !
Фёдора перекосило.
— Это что за оскорбления?! Ты что себе позволяешь?!
— Я позволяю себе не молчать! Мне надоели твои «приколы»! Вон из моей квартиры! Достал ты меня!!!
— Что?! С какой стати? Я здесь прописан, и здесь живёт мой сын! Никуда я не пойду! Если хочешь — сама проваливай!
На следующий день Наталья отпраздновала своё тридцатипятилетие.
Она надела красное платье. Забронировала столик в ресторане. Пригласила самых близких подруг и родственников. Смеялась — громко, по-настоящему, запрокидывая голову.
За столом не было Фёдора.Это было счастье.
Она смотрела на своё отражение в тёмном окне ресторана и думала о том, что семь лет жила рядом с человеком, который так и не увидел в ней ни силы, ни красоты, ни того, чего она стоит.
А она — увидела. Наконец-то.
«Богиня», — подумала она.
Иногда самое важное, что может сделать женщина — это перестать доказывать свою ценность тому, кто принципиально отказывается её видеть.
