В 60 лет я пришла на йогу, но перепутала двери. Через десять минут мне надели вратарские перчатки

В 60 лет я пришла на йогу, но перепутала двери. Через десять минут мне надели вратарские перчатки

— Вы умеете ловить мяч?

— Разумеется.

Женщина в красной футболке бросила мне футбольный мяч.

Я прижала сумку к груди.

Мяч ударился о колено, отскочил в стену и сбил пластиковую бутылку.

— Отлично, — сказала женщина. — Значит, не боитесь.

— Я вообще-то на йогу.

Она посмотрела на мою сумку, из которой торчал свёрнутый коврик.

— Йога этажом выше.

Я повернулась к двери.

— Но нам не хватает вратаря, — добавила она. — На десять минут. Пока Наташа не приедет.

Не знаю, почему я осталась.

Наверное, потому что на йоге нужно было заранее записываться, а я забыла.

А может, впервые за долгое время кому-то срочно понадобилась именно я, а не мой суп, свободный вечер или банковская карта.

—

В зале находились восемь женщин.

Самой молодой было около сорока пяти, самой старшей — явно больше меня. Все в разноцветных футболках, спортивных штанах и кроссовках.

— Девочки, это… — начала женщина в красном.

— Ирина.

— Это Ирина. Она наш временный вратарь.

— Я не вратарь.

— Временный.

Мне дали огромные перчатки.

Одна пахла мятной мазью.

— Кто до меня их надевал?

— Не думайте об этом, — посоветовала полная женщина с номером семь.

Я встала между двумя стойками, обозначенными конусами.

— Только сильно не бейте.

Все пообещали.

Первая же женщина ударила так, что мяч просвистел возле моего уха.

Я присела.

— Отличная реакция! — крикнул кто-то.

— Это инстинкт самосохранения!

Они засмеялись.

—

Команда называлась «Второе дыхание».

Женщины собирались дважды в неделю в небольшом спортивном центре Запорожья. Тренировались не ради кубков, хотя иногда ездили на любительские встречи.

— А почему футбол? — спросила я, когда мяч улетел в другой конец зала.

— Потому что на танцах меня поставили в последний ряд, — ответила номер семь. — А здесь я нападающая.

Её звали Лариса. Ей было шестьдесят пять.

Женщина в красном оказалась тренером Тамарой. В прошлом преподавала физкультуру, а после выхода на пенсию собрала команду.

— Сначала пришли трое, — рассказала она. — Две поссорились из-за цвета формы. Я думала, на этом всё закончится.

Не закончилось.

—

Наташа не приехала.

Через десять минут я всё ещё стояла в воротах.

Поймала один мяч.

Не руками.

Животом.

Воздух вышел из меня вместе со странным звуком. Все подбежали.

— Жива?

Я выпрямилась.

— Если кто-нибудь спросит, я отбила профессионально.

На этот раз смеялась и я.

К концу тренировки волосы прилипли ко лбу, футболка стала мокрой, а колени дрожали.

На йоге я обычно переживала, правильно ли лежит живот и не слишком ли громко дышу.

Здесь громко дышали все.

Некоторые ещё и ругались, когда промахивались.

— В четверг придёте? — спросила Тамара.

— Зачем?

— В ворота.

— Я пропустила почти всё.

— Зато один поймали.

— Животом.

— Нам без разницы.

—

Дома я обнаружила синяк.

Большой, фиолетовый, впечатляющий.

Сфотографировала и отправила подруге.

Она ответила:

«Ты упала?»

Я написала:

«Занимаюсь спортом».

Это звучало настолько неправдоподобно, что она сразу позвонила.

Выслушала и сказала:

— Ира, у тебя давление.

— У меня таблетки.

— И спина.

— У меня и она есть.

— В нашем возрасте нужно осторожнее.

Я посмотрела на синяк.

— А что именно в нашем возрасте можно делать неосторожно?

Подруга не нашлась.

Я тоже не знала.

Но в четверг снова пришла.

—

Мне выдали жёлтую футболку и перчатки моего размера.

Первые недели я пропускала почти каждый удар.

Путала право и лево. Слишком рано выходила из ворот. Один раз так увлеклась, что поймала мяч уже за линией и всё равно потребовала засчитать спасение.

Женщины спорили, смеялись и объясняли.

Никто не говорил:

— В шестьдесят уже поздно.

Тамара говорила другое:

— Не падайте на прямую руку.

— Сначала смотрите на мяч.

— Если устали, скажите.

Конкретные вещи.

С ними можно было работать.

—

Через месяц у нас была игра с командой из соседнего района.

Я собиралась сидеть на скамейке.

Наташа заболела.

— Только не это, — сказала я.

Тамара протянула перчатки.

— Именно это.

В спортзале сидели зрители: мужья, дети, внуки и несколько человек, которые просто зашли погреться.

Моя дочь приехала с двенадцатилетней внучкой.

— Мам, ты правда будешь играть?

— Судя по форме, продавать билеты уже поздно.

Дочь нервничала сильнее меня.

— Только аккуратно.

Я кивнула.

Теперь понимала, почему эти слова иногда раздражают.

Аккуратно — это не цель.

Цель — увидеть мяч.

—

Первый гол пропустила через полторы минуты.

Второй — ещё через три.

После третьего захотелось сказать, что подвернула ногу.

Но Лариса крикнула:

— Ира, не считай! Дальше играем!

Я перестала считать.

В середине второго тайма соперница выбежала одна к воротам.

Я увидела мяч.

Не женщину, не зрителей, не собственный возраст.

Только мяч.

Шагнула вперёд и закрыла его руками.

Упала на бок, как учила Тамара.

Несколько секунд лежала, прижимая мяч к груди.

Зал зашумел.

— Вставай! — кричала команда. — Игра продолжается!

Я поднялась.

Колено болело.

Но я улыбалась так, что сводило щёки.

—

Мы проиграли.

После матча фотографировались со счётом за спиной.

Я попыталась стать во второй ряд.

Женщины вытолкнули меня вперёд.

— Вратарь в центре.

Дочь принесла воду.

— Мам, ты меня напугала, когда упала.

— Я правильно падала.

— Я видела.

Внучка взяла мои перчатки.

— Можно примерить?

Они оказались ей велики.

— Бабушка, а я не знала, что ты умеешь играть.

— Я тоже не знала.

—

Йогу я так и не попробовала.

Коврик теперь лежит в багажнике Тамариной машины. На нём мы сидим после тренировок и пьём чай.

Лариса утверждает, что это всё равно считается использованием по назначению.

Недавно команда обсуждала новую форму.

Две женщины снова поссорились из-за цвета.

Я предложила жёлтый.

— Потому что ты вратарь, — возмутились они.

— Именно. Я вижу весь зал и принимаю стратегические решения.

В итоге выбрали синий.

Но жёлтая полоса на рукаве осталась.

В мою честь, сказала Тамара.

—

Мне всё ещё страшно, когда сильно бьют.

Колени после игры требуют отдельного разговора.

Но дважды в неделю я надеваю форму и становлюсь в ворота.

Не чтобы доказать, что возраст ничего не значит.

Значит.

Мне нужно дольше разминаться, осторожнее падать и честно говорить, когда устала.

Зато теперь я точно знаю: беречь себя — не всегда значит сидеть подальше от мяча.

Иногда это значит надеть подходящие перчатки и выйти на площадку.

А вы решились бы после шестидесяти попробовать спорт, которым никогда раньше не занимались?