**Подруга взяла с меня половину стоимости номера. На третий день администратор сказала: «Но проживание вам подарили»**

**Подруга взяла с меня половину стоимости номера. На третий день администратор сказала: «Но проживание вам подарили»**

Я держала чашку с недопитым кофе и пыталась понять, правильно ли услышала.

— Простите, что подарили?

Администратор посмотрела на меня, потом на экран компьютера.

— Проживание. У нас сотрудничество с Еленой. Она делает материалы о гостинице, а мы предоставляем номер для двоих.

— На все пять дней?

— Да. Завтраки тоже включены.

Кофе обжёг пальцы через тонкую бумажную стенку. Я поставила чашку на стойку.

— А если второй человек не участвует в съёмках?

Девушка удивилась.

— Это вам с Еленой нужно обсудить. Мы предоставили номер. Она сказала, что приедет с подругой.

С подругой.

Не с помощницей. Не с человеком, которому продала половину оплаченного своей работой отдыха.

С подругой, которая месяц откладывала деньги, чтобы наконец никуда не спешить.

***

Лена предложила поездку в феврале.

— Давай в мае на пять дней выберемся, — сказала она. — Вдвоём. Без детей, мужей, кастрюль и разговоров о работе.

Мы сидели у меня на кухне. Она принесла пирожные, я сварила кофе. За окном была грязная зима, а на экране её телефона — деревянный балкон, зелёные холмы и чашки на белом столике.

— Дорого, наверное, — ответила я.

— Не запредельно. Я договорюсь. У меня там есть знакомые.

Лена вела небольшую страницу о поездках. Сначала просто показывала, где бывала. Потом стала снимать короткие ролики для кафе и гостевых домов. Ей нравилось искать красивые места, монтировать, подбирать музыку.

Я радовалась за неё. Иногда смотрела её видео по дороге с работы. Ставила отметки, отправляла сестре: «Смотри, Лена сама всё сняла».

Она никогда не делала из этого большой тайны.

Но в тот вечер говорила именно об отдыхе.

Я работала в магазине, стояла целый день на ногах. Весной у нас начинался сезон: коробки, покупатели, задержки, просьбы выйти за заболевшую коллегу. Пять дней в тишине казались чем-то почти неприлично приятным.

— А ты там будешь работать? — спросила я.

— Сниму что-нибудь по дороге. Несколько кадров в гостинице. Ты меня пофотографируешь, я тебя. Мы и так всегда снимаем.

— Несколько кадров — могу.

Лена показала цену номера.

— Вот стоимость. Делим пополам. За дорогу каждый сам. Еда по возможности без ресторанов каждый день.

Я посчитала. Получалось ощутимо, но подъёмно.

— Мне надо отложить, — сказала я.

— Хорошо. Только когда решишь, переведи свою часть. Я всё забронирую.

Через две недели я перевела.

Она прислала сердечко и написала: «Всё. Едем».

***

Мы дружили двадцать один год.

Лена помогала мне выбирать платье на свадьбу дочери. Я сидела с её сыном, когда у неё болела мать. Вместе встречали Новый год, спорили о фильмах, по очереди оплачивали такси, когда не хотелось делить мелочь.

Я не просила показать подтверждение бронирования.

Даже не подумала.

Мне казалось, это была бы странная осторожность с человеком, который когда-то приезжал ко мне в десять вечера просто потому, что по телефону услышал: я плачу.

Перед поездкой купила новые кеды. Не самые дешёвые, но удобные. Лена сказала, что будем много гулять.

Муж, когда я паковала сумку, спросил:

— Может, ещё день возьмёшь? Раз уж собралась.

— Нет. Я ровно всё рассчитала.

Он не стал уговаривать. Положил мне в боковой карман складной зонт.

— Хоть не экономь на кофе.

Я засмеялась.

В первый день мы действительно пили кофе на балконе. Сидели в халатах, смотрели на склон, где какой-то мужчина косил траву. Пахло свежим деревом и выпечкой.

Я сфотографировала Лену. Она — меня.

Отправила мужу снимок и написала: «Здесь хорошо».

Он ответил: «Отдыхай».

Я так и собиралась.

***

На следующее утро Лена попросила не начинать завтрак.

— Мне нужно снять стол, пока всё красиво.

Я убрала руку от тарелки.

Она двигала чашку, пододвигала корзинку с хлебом, просила меня поставить телефон подальше, чтобы он не попадал в кадр.

— Всё? — спросила я минут через десять.

— Ещё один. Сделай вид, что наливаешь кофе.

— Я уже налила.

— Давай ещё чуть-чуть.

Кофе перелился через край. Мы обе засмеялись. Я вытерла стол и подумала, что это нормально: она любит снимать, я могу немного помочь.

После завтрака собирались гулять, но Лена предложила сначала заглянуть в несколько свободных номеров.

— Мне хозяйка разрешила. Там другие виды из окон.

— Зачем?

— Показать варианты размещения. Быстро снимем, потом уйдём.

Мы ушли через полтора часа.

Лена всё время просила меня придержать дверь, отодвинуть стул, проверить, не видно ли в зеркале её рюкзак. Я помогала. Вспоминала, как фотографировала дочь в подростковом возрасте: десять снимков, ни один не нравится, мама опять снимает снизу.

Днём я захотела просто посидеть у реки.

— Сначала дойдём до мостика, — сказала Лена. — Там свет хороший.

Мы дошли. Она сняла себя со спины, потом попросила повторить. Потом ещё раз.

Я уже устала, но не сказала. До вечера оставалось много времени, мы никуда не спешили. Во всяком случае, я так думала.

На второй день Лена разбудила меня в семь.

— Встань, пожалуйста. Пока никого нет на террасе.

Я открыла глаза.

— Я спать приехала.

— Потом досыпай. Мне нужны кадры завтрака на воздухе.

Я перевернулась на другой бок.

Лена постояла возле кровати, потом сказала:

— Ну пожалуйста. Одной неудобно всё снимать.

Я встала.

Именно это утреннее «пожалуйста» потом вспоминалось особенно неприятно.

***

На террасе мне вручили автомобильный солнцезащитный экран. Хозяйка нашла его у мужа.

Лена поставила телефон на небольшой штатив.

— Подержи сбоку. Он свет отражает. Видишь, лицо сразу лучше?

Я стояла в халате и тапочках, держала серебристую гармошку перед собой. Ветер её выворачивал.

— Может, просто снимешь и всё? — спросила я.

— Сейчас. Ещё минуту.

Минут было больше.

У меня затекли руки. Лена поправляла волосы, переставляла чашку и проговаривала, как приятно начинать день в тихом месте.

Я посмотрела на часы.

Мне приятнее было бы начинать его во сне.

После съёмки сказала:

— Лен, я сегодня хочу гулять сама. Без телефона, без поиска мест.

Она удивилась.

— Мы же вдвоём приехали.

— Поэтому и говорю заранее. Я устала помогать снимать.

— Хорошо. Только после обеда мне понадобится немного.

Я не ответила.

Утром третьего дня пошла спросить у администратора, когда ходит автобус до ближайшего городка. Лена ещё спала: вечером долго монтировала ролик.

Там и узнала про подаренное проживание.

***

В номер вернулась тихо.

Лена сидела на кровати с ноутбуком. На коленях у неё лежал плед. Увидев меня, сказала:

— Ты кофе взяла? Я бы тоже выпила.

Я поставила свою чашку на стол.

— За номер тебе не надо было платить?

Она замерла.

Потом закрыла ноутбук.

— Кто тебе сказал?

— Администратор.

Лена откинула плед.

— Это не совсем так.

— Тогда объясни.

Она встала, подошла к окну. Несколько секунд смотрела наружу.

— Я делаю для них материалы. Несколько роликов, фотографии, публикации. За это дали проживание.

— Для двоих.

— Да.

— А деньги, которые я перевела?

Лена повернулась.

— Это моя работа, Оля. Мне дали номер не просто так.

— Я понимаю. Но ты сказала, что мы платим пополам.

— Ты платишь половину стоимости. Вторую половину я оплачиваю работой.

Я посмотрела на телефон, который лежал на столе. В переписке было её сообщение: «Переведи свою часть, я всё забронирую».

— Ты оплатила работой весь номер, — сказала я. — Мне его тоже предоставили. А потом взяла с меня половину цены и не объяснила, за что.

— Организовала поездку. Договорилась. Всё нашла.

— Мы раньше тоже ездили. Если кто-то находил квартиру, это не называлось отдельной услугой.

— Раньше это не было моей работой.

— Тогда нужно было сказать, что сейчас стало.

Лена скрестила руки на груди.

— Ты думаешь, я тебя обманула?

Я ответила не сразу. Сказать это прямо оказалось труднее, чем думать всю дорогу от стойки до номера.

— Да. Думаю.

Она отвела взгляд.

***

Мы разговаривали почти час.

Лена объясняла, сколько времени занимает монтаж. Что гостиница получает готовую рекламу, а ей не перечисляет деньги. Что техника стоит дорого. Что «бесплатный отдых» — только название: на самом деле она работает и здесь, и после поездки.

Я слушала.

Всё это было правдой.

Только ни один ответ не объяснял, почему я узнала об условиях от чужого человека.

— Я не считаю твою работу бесплатной, — сказала я. — Ты могла предложить поездку по-другому. Сказать: «Мне предоставляют номер, я беру тебя, но хочу оплату за организацию». Или: «Мне нужна помощь со съёмкой, поедешь со мной?» Я бы решила.

— И отказалась бы?

— Возможно. Я не хочу пять дней быть помощницей. Я хочу отдыхать.

Лена села на край кровати.

— Ты говоришь так, будто я тебя эксплуатирую.

— Вчера я стояла с экраном полчаса, пока ты рассказывала, как здесь можно расслабиться.

Она усмехнулась, но сразу перестала.

— Да. Это было дольше, чем я собиралась.

— И номера мы снимали дольше. И прогулку выбирали для ролика, не для нас.

— Я думала, тебе интересно.

— Я говорила, что устала.

Она молчала.

Я достала телефон, открыла наш разговор перед поездкой и положила между нами.

— Посмотри, как ты это предложила.

Лена прочитала. Пролистала вверх. Потом вниз.

— Я должна была объяснить про сотрудничество, — сказала она наконец.

— Должна.

— Но ты могла бы не говорить об этом так, будто я просто украла у тебя деньги.

Мне захотелось вскочить. Напомнить про сумму, про то, сколько я откладывала, про коричневый свитер, который не купила весной, потому что выбирала поездку.

Но спор уже шёл по кругу.

— Я хочу вернуть деньги за проживание, — сказала я. — Дорогу и свою еду оплачиваю сама. Съёмкам больше помогать не буду.

Лена побледнела.

— У меня их сейчас нет.

— Ты потратила?

— Часть.

— На что?

Она посмотрела мне в глаза.

— Вот об этом я не хочу отчитываться.

Я кивнула.

Имела ли я право расспрашивать, на что она потратила деньги? В тот момент мне казалось, что да. Но получить ответ было уже не главным.

— Когда сможешь вернуть?

Лена сказала, что половину сейчас, остальное через две недели.

Я попросила написать это сообщением.

Она взяла телефон. Написала.

Мы сидели в одном номере и переписывались, как люди, которые почти не знакомы.

***

Я подумала уехать.

Посмотрела билеты. Ранний отъезд стоил ещё денег, дорога занимала почти весь день. Мне не хотелось превращать остаток отпуска в бегство.

Поэтому осталась.

Днём поехала в городок одна. Ходила по улицам, долго выбирала булочку, купила открытку, которую так никому и не отправила. Села на скамейку в парке.

Никакой красивой свободы сначала не почувствовала.

Было обидно. Всё время тянулась к телефону: хотелось рассказать мужу, пожаловаться сестре, спросить у кого-нибудь, не слишком ли я жёсткая.

Позвонила мужу.

Он выслушал, потом спросил:

— Ты в безопасном месте? Номер есть, билет обратно есть?

— Есть.

— Тогда сегодня просто погуляй. Не надо всё решать на этой скамейке.

Я посмотрела на открытку. На ней была нарисована улица, которую только что прошла.

— Я ведь могу больше с ней не ездить, — сказала я.

— Можешь.

— А общаться?

— Это ты решишь потом.

Я убрала телефон. Доела булочку. Пошла дальше.

Понемногу стало легче. Не потому, что всё оказалось неважно. Просто день ещё продолжался, и в нём было место чему-то кроме нашей ссоры.

***

Вечером Лена была на террасе. Снимала одна.

Я прошла мимо, поздоровалась. Она ответила.

В номере на моей тумбочке лежал яблочный пирог в бумажном пакете. Рядом сообщение на телефоне: «Купила тебе. Там, где мы вчера были».

Я съела.

Не стала думать, что теперь обязана помогать с роликами или отменить разговор о деньгах. Пирог был просто пирогом. Лена помнила, что он мне понравился.

Позже она пришла и спросила:

— Хорошо погуляла?

— Да.

— Я завтра после обеда закончу. Может, сходим вместе к реке? Без съёмки.

Я подумала.

— Давай.

На следующий день мы действительно пошли. Телефоны остались в сумках. Лена рассказывала о сыне, я — о работе.

Некоторое время всё звучало почти как раньше.

Потом она сказала:

— Я боялась, что, если расскажу про номер, ты решишь, что я теперь должна возить тебя бесплатно.

Я остановилась.

— Ты могла услышать мой ответ. Вместо этого заранее решила, что я буду требовать.

— Да.

— Я радовалась, что у тебя получается зарабатывать. Не просила тебя снимать мой магазин бесплатно. Всегда спрашивала цену.

Лена кивнула.

— Знаю.

Мы снова пошли.

— Мне кажется, я хотела получить сразу всё, — сказала она. — Выполнить работу, немного заработать и отдохнуть с тобой. А тебе рассказала только про отдых.

— И ты решила, что я не замечу остальное.

— Надеялась, что не будет большой разницы.

Она говорила без привычной защиты. Я не торопилась отвечать. Мне нужно было время поверить, что она теперь действительно видит разницу.

***

Домой возвращались вместе.

Помогли друг другу с сумками. В поезде делили салфетки, покупали чай, обсуждали, кто забыл зарядку в номере. Люди вокруг, наверное, видели обычных подруг после отдыха.

Мы ими и были.

Только я больше не могла сказать, что знаю все условия нашего «вместе».

Первую часть денег Лена вернула в гостинице. Вторую — через две недели, как обещала. Я написала: «Получила, спасибо».

Она ответила: «Ещё раз прости. Я поступила нечестно».

Я не написала «ничего страшного».

Написала: «Мне важно, что ты это сказала».

***

Мы продолжаем встречаться.

Не так часто, как прежде. Иногда я скучаю по прежней лёгкости: можно было согласиться на любое Ленино предложение и не уточнять, что оно означает.

Теперь уточняю.

Когда она позвала меня на съёмку в новое кафе, спросила:

— Это работа или идём пить кофе?

Лена ответила:

— Работа. Нужна компания за столом. Кофе и десерт оплачивает кафе, займёт около часа. Если не хочешь — нормально.

Я отказалась. В тот день была после смены.

Она не обиделась.

Через неделю мы пошли в другое кафе. Сами выбрали столик, заказали, что захотели, разделили счёт. Ни одна из нас не снимала, как другая поднимает чашку.

Мой отпуск я всё ещё вспоминаю по-разному.

Есть фотография, которую сделала в первый день. На ней холмы, край балкона и две чашки. До нашего разговора оставалось почти двое суток.

И есть открытка из городка. Она стоит на полке дома. На обратной стороне я позже записала название пекарни, чтобы не забыть.

В следующий раз поеду туда на один день. Может, с мужем. Может, одна.

С Леной пока не хочу.

Я могу снова сидеть с ней за столом, смеяться над её историями и желать ей удачи с работой. А совместную поездку ещё не готова планировать. Наверное, некоторые вещи возвращаются медленнее, чем деньги.

**Как вы считаете: если подруга получила бесплатный номер за свою работу, вправе ли она брать с вас половину стоимости — не объясняя, как именно устроена поездка? Или дружба требует полной прозрачности в таких вопросах?**