-Мне 57, зачем мне женщина с проблемами?Он отказался встречаться из-за ипотеки, а через месяц узнал, что квартира выплачена и ломился жить
— Ипотека? Нет, Свет, я в пятьдесят семь лет уже не хочу связываться с женщиной, у которой финансовые проблемы. Мне спокойствие нужно.
— До конца ипотеки мне осталось семь месяцев. Я ее восемь лет сама платила и у тебя денег не просила.
— Так квартира потом полностью твоя? Трехкомнатная, рядом с метро? Ну тогда совсем другое дело. Можно сказать, ты уже практически без ипотеки.
— Нет, Виктор. Другое дело началось месяц назад, когда ты объяснил мне, зачем тебе женщина с проблемами. Теперь я тоже внимательно смотрю, зачем мне мужчина с проблемами.
Мне пятьдесят три, и до знакомства с Виктором я даже не знала, что ипотека может настолько быстро менять женскую привлекательность. Причем в обе стороны. Пока мужчина думает, что тебе еще лет пятнадцать платить банку, ты для него женщина с проблемами, финансовым грузом и сомнительными перспективами.
Стоит ему узнать, что осталось семь платежей и после этого хорошая трехкомнатная квартира становится полностью твоей, как выясняется, что ипотека — это уже не проблема, а признак хозяйственности, дальновидности и умения думать о будущем. Особенно если у самого мужчины из недвижимости половина родительской квартиры, в которой живет его старшая сестра, а из перспектив — съемная однушка, которую он почему-то называл своим жильем.
С Виктором мы познакомились на дне рождения моей подруги Ирины. Она позвала небольшую компанию в ресторан, человек двенадцать, и Виктор оказался знакомым ее мужа. Высокий, крепкий, ухоженный, пятьдесят семь лет, работает в строительной фирме, разговаривает уверенно, шутит много. Мне он сразу понравился хотя бы тем, что не сидел весь вечер с лицом человека, которого насильно привели знакомиться с женщинами его возраста.
Мы разговорились совершенно естественно. Сначала обсуждали путешествия, потом работу, потом почему-то ремонт. Виктор оказался из тех мужчин, которые любят рассказывать, как правильно выбирать плитку, сантехнику, окна и вообще все на свете. Я слушала с интересом, потому что ремонт в своей квартире делала практически сама и могла поддержать разговор.
— У тебя квартира большая?
— Трехкомнатная.
— Ничего себе. Для одной-то зачем три комнаты?
— Когда покупала, дочь еще со мной жила. Сейчас отдельно, но обратно в однушку я уже не хочу.
Он одобрительно кивнул.
— Правильно. В нашем возрасте пространство уже ценишь. Я вообще не понимаю людей, которые всю жизнь ютятся где попало.
Эту фразу я потом вспоминала особенно часто.
В конце вечера Виктор попросил мой номер. На следующий день позвонил, пригласил прогуляться. Потом был кофе. Через несколько дней ресторан. Мне нравилось, что он не торопится, не пытается через два свидания перевезти зубную щетку и не начинает с рассказов о том, какой должна быть настоящая женщина.
Правда, про бывшую жену рассказывал много.
Развелись они шесть лет назад. Квартиру, по его словам, оставил жене и сыну.
— Я мужик, еще заработаю, — сказал он с такой интонацией, будто лично вышел из квартиры с одним чемоданом и благородно закрыл за собой дверь.
Мне даже понравилось.
— Хорошо расстались?
— Как сказать. Она много чего хотела. Но я решил не воевать. Сын там остается, зачем мне у ребенка жилье отнимать?
Только намного позже выяснилось, что квартира изначально принадлежала родителям бывшей жены и Виктор никакой доли там вообще не имел. Но на первых свиданиях формулировка “оставил квартиру жене и сыну” звучала значительно красивее.
Сейчас Виктор снимал однокомнатную квартиру. Правда, слово “снимаю” употреблял редко.
Обычно говорил:
— Поедем ко мне.
Или:
— У меня дома.
Или:
— Я у себя ремонт небольшой сделал.
Поэтому первые недели я вообще думала, что квартира его.
На четвертом свидании выяснилось, что арендованная.
Я никак не отреагировала. Мне было все равно. Человек работает, обеспечивает себя, не просит меня его поселить — какая мне разница, кому принадлежит его жилье?
А вот Виктор к моей недвижимости интерес проявлял.
— Ты одна живешь?
— Одна.
— Дочь часто приезжает? Комнаты большие?
— Обычные.
— Район хороший.
— Мне нравится.
— Сейчас такая квартира миллионов двенадцать, наверное, стоит.
Я засмеялась.
— Виктор, ты ее еще не видел, а уже оценил.
— Профессиональная привычка. Я же со стройкой связан.
На тот момент меня это не насторожило. Мы общались около трех недель, когда произошел разговор, после которого Виктор исчез.
Сидели в кафе. Я расплачивалась картой, пришло банковское уведомление. Он увидел название банка и почему-то спросил:
— Ипотека там?
Я совершенно спокойно ответила:
— Да.
Он даже перестал пить кофе.
— У тебя квартира ипотечная? А я думал своя.
Я сначала не поняла.
— Она и есть моя.
— Ну как своя, если ипотека?
— Обыкновенно. Купила восемь лет назад, плачу.
Он откинулся на спинку стула.
— И сколько еще?
Я почему-то не стала уточнять, что речь идет о нескольких месяцах. Наверное, уже сама почувствовала эту странную перемену в его лице.
— Плачу пока.
— Большой платеж? Тысяч пятьдесят?
— Меньше.
— Но все равно нагрузка.
— Конечно. Ипотека всегда нагрузка.
После этого Виктор стал каким-то задумчивым. Еще полчаса назад рассказывал, куда можно съездить весной, а теперь разговор начал затухать.
Потом он спросил:
— А если серьезные отношения? Как ты себе это представляешь?
— Что именно?
— Ну вот мужчина появляется. У тебя ипотека. Получается, часть семейного бюджета постоянно будет уходить на твою квартиру.
Я даже удивилась.
— Какого семейного бюджета? Мы с тобой знакомы три недели.
— Я на перспективу спрашиваю. Я человек серьезный. Мне просто бессмысленные встречи не нужны.
— Хорошо. Если когда-нибудь у нас появится общий бюджет, тогда и обсудим.
— Но ипотека-то твоя останется.
— Виктор, я ее платила до тебя и буду платить после тебя.
Он кивнул, но по лицу было видно, что ответ его не устраивает.
После кафе проводил меня до машины. Поцеловал в щеку. На следующий день написал сухое “доброе утро”. Еще через день вообще не написал.
Я решила не бегать следом. На третий день он позвонил сам. Голос был серьезный, почти официальный.
— Свет, я подумал. Ты женщина хорошая, мне с тобой интересно, но, наверное, нам лучше не продолжать.
Я даже расстроилась. Он мне действительно нравился.
— Почему?
— Только не обижайся. Мне пятьдесят семь. Я уже не хочу никаких сложностей. Мне спокойные отношения нужны.
— А какая сложность появилась?
Он немного помолчал.
— Ипотека.
Я сначала решила, что ослышалась.
— Моя?
— Ну не моя же.
— Виктор, а тебя каким образом касается моя ипотека?
— Сегодня не касается. А если мы будем вместе? Я просто уже проходил семейную жизнь, где постоянно какие-то финансовые вопросы. Мне теперь женщина с проблемами не нужна.
Вот именно тогда он и произнес:
— Мне пятьдесят семь, зачем мне женщина с проблемами? Я хочу жить спокойно. Чтобы не было кредитов, долгов, обязательств перед банками.
Я молчала несколько секунд.
— Виктор, я тебя хоть раз просила оплатить мою ипотеку? Занять мне денег?
— Нет.
— Я хоть раз сказала, что не справляюсь?
— Нет, но надо смотреть вперед.
— Хорошо. Посмотрели.
— Ты только не воспринимай это как оскорбление. Просто у каждого свои критерии.
— Я и не воспринимаю. Удачи тебе.
И положила трубку. Конечно, неприятно было. Не потому, что я уже успела влюбиться. Просто всегда неприятно, когда человек, который еще вчера смотрел на тебя с интересом, вдруг обнаруживает у тебя некий дефект.
Особенно забавно было то, что моя “проблема” практически закончилась.
До полного погашения ипотеки оставалось семь месяцев.
Я специально не стала говорить об этом Виктору.
Если человек решил, что сам факт кредита делает меня неподходящей женщиной, зачем его переубеждать?
Квартиру я купила восемь лет назад после развода. Продала маленькую двушку, добавила накопления, взяла ипотеку и купила трехкомнатную в хорошем районе. Тогда дочь еще училась и жила со мной. Первые годы было тяжело. Потом зарплата выросла, я несколько раз вносила досрочные платежи, сократила срок. К пятидесяти трем годам оставался совсем небольшой хвост.
Я этим даже гордилась.
Но Виктор увидел не восемь лет дисциплины, не большую часть уже выплаченной квартиры, а одно страшное слово — “ипотека”.
Ну ипотека так ипотека. После его звонка я удалила переписку и продолжила жить. Прошел примерно месяц.
Ирина снова позвала меня к себе. На этот раз не праздник, просто посидеть вечером. Были она, муж, еще одна пара и неожиданно Виктор.
Когда я его увидела, немного удивилась, но виду не подала.
Он подошел первым.
— Привет. Хорошо выглядишь.
— Спасибо.
Весь вечер он периодически пытался вступить со мной в разговор. Я отвечала нормально. Зачем устраивать спектакль? Мы взрослые люди. Не подошли друг другу — бывает.
А потом случилось то, что полностью изменило его отношение к моей страшной ипотеке.
Ирина спросила:
— Свет, ты когда уже окончательно банк победишь?
Я засмеялась.
— Осталось шесть платежей. Если премия будет хорошая, вообще досрочно закрою месяца через три.
Виктор сидел напротив. Я буквально увидела, как он поднял голову.
— В смысле шесть платежей?
Я посмотрела на него.
— Ипотечных.
— Так тебе осталось полгода?
— Примерно.
— А сколько ты вообще брала?
Я назвала сумму.
— И сколько уже выплатила?
— Практически все.
Ирина добавила:
— Она ее восемь лет тянула. Молодец вообще. Сейчас квартира полностью ее будет, там остаток смешной относительно стоимости.
Я заметила, что Виктор задумался.
Потом спросил:
— А дом новый?
— Относительно.
— Трехкомнатная ведь? И метро рядом?
Я не удержалась:
— Виктор, у тебя опять профессиональная оценка недвижимости началась?
Все засмеялись. Он тоже. Только после этого его интерес ко мне неожиданно вернулся. В тот же вечер предложил подвезти. Я отказалась.
Утром написал:
— Рад был увидеть. Может, кофе выпьем как-нибудь? Без обид, просто поговорим.
Я не ответила. Через несколько часов пришло второе сообщение:
— Мне кажется, мы тогда слишком резко все закончили.
Вот это было уже интереснее.
Я написала:
— Мне так не кажется.
Он позвонил.
— Свет, ну чего ты? Я тогда просто не знал всех обстоятельств.
— Каких?
— Что ипотека практически выплачена.
— А какая разница?
— Большая. Я думал, у тебя там еще лет десять-пятнадцать. Ну это серьезная нагрузка.
— А шесть месяцев?
— Шесть месяцев — вообще не проблема.
Я рассмеялась.
— То есть я за месяц из женщины с проблемами превратилась обратно в хорошую женщину?
— Не передергивай. Я просто получил новую информацию.
— Именно.
— И что такого? Люди принимают решения на основании информации.
— Полностью согласна.
Он почему-то не уловил иронию.
Мы все-таки встретились через несколько дней. Не потому, что я хотела вернуть отношения. Мне стало любопытно.
Хотелось посмотреть, что именно изменилось в Викторе после новости о почти выплаченной квартире.
Изменилось многое. Раньше он рассказывал преимущественно о себе. Теперь спрашивал обо мне. Особенно о квартире.
— А ремонт давно делала?
— Три года назад.
— Кухня большая? Дочь точно отдельно живет?
— Точно.
— То есть две комнаты фактически свободные?
Я поставила чашку.
— Виктор, ты квартиру выбираешь или женщину?
Он засмеялся.
— Да брось. Просто интересуюсь твоей жизнью.
Потом рассказал, что аренда его однушки снова подорожала.
— Хозяин вообще обнаглел. Еще пять тысяч сверху хочет. Я ему говорю: за что? Там мебель старая, кухня маленькая. Я же один живу, мне много не надо, но все равно неприятно чужому человеку деньги отдавать.
— Конечно.
— Вот поэтому я всегда говорил: когда люди вместе, надо объединяться. Какой смысл двум взрослым людям содержать два жилья?
Я чуть не поперхнулась кофе. Месяц назад смысл был очевиден: мужчина не должен связываться с женщиной, у которой ипотека.
Теперь оказалось, что двум взрослым людям вообще незачем содержать два жилья.
— И что предлагаешь?
— Да я пока ничего не предлагаю. Мы только снова начали общаться.
— А если теоретически?
Он улыбнулся.
— Теоретически, если отношения серьезные, логично жить там, где условия лучше.
— У меня.
— Ну объективно — да. У тебя трешка, у меня однушка съемная. Зачем платить аренду?
Вот тут я поняла, зачем согласилась на встречу. Хотела услышать это своими ушами.
— То есть ты предлагаешь в перспективе переехать ко мне?
— Света, ну не завтра же с чемоданом. Но если отношения пойдут нормально, почему нет? Мы взрослые люди.
— А платить будешь сколько?
Он удивился.
— За что?
— За проживание.
— В смысле?
— Ты сейчас отдаешь деньги хозяину своей квартиры. Если переедешь ко мне, аренда исчезнет. Я правильно понимаю? Значит, часть сэкономленных денег можно отдавать мне.
Лицо Виктора изменилось.
— Это еще зачем?
— Чтобы я тоже получила выгоду от нашего объединения.
— Света, ты серьезно сейчас предлагаешь брать с мужчины аренду?
— А что тебя смущает? Ты же сейчас платишь.
— Чужому человеку! А мы вроде как отношения строим.
— Тогда давай пополам коммуналку, продукты, бытовые расходы и какую-нибудь сумму мне за использование квартиры.
— Какая еще сумма?
— Не знаю. Обсудим.
Он откинулся на стуле.
— Я не думал, что ты такая расчетливая.
Мне стало даже весело.
— А я не думала, что ты так быстро вылечишься от страха перед ипотекой.
— Причем здесь это?
— Месяц назад квартира была моей проблемой. Сейчас выяснилось, что скоро она станет полностью моей, и ты уже обсуждаешь, почему тебе логично в ней жить.
— Я ничего не обсуждаю! Я просто рассуждаю.
— Прекрасно. Я тоже.
После этого Виктор снова немного отдалился. Но ненадолго.
Через неделю он написал, что хозяин квартиры действительно поднял аренду и он думает съезжать.
Я ответила:
— Удачи с поиском.
Он прислал смеющийся смайлик и написал:
— Может, далеко искать не придется?
Я не ответила. На следующий день позвонил.
— Свет, ты чего молчишь?
— А что отвечать?
— Я пошутил.
— Хорошая шутка.
— Хотя если серьезно, мы же могли бы попробовать пожить вместе. Ты одна, я один. У тебя места полно. Чего нам изображать подростков?
Вот теперь он уже даже не особенно маскировался.
— Виктор, мы с тобой встречались три недели. Потом ты отказался продолжать отношения из-за моей ипотеки. После этого месяц не общались. Сейчас увиделись два раза. И ты предлагаешь переехать ко мне?
— Не прямо сейчас. Через какое-то время.
— Какое?
— Ну месяц, два. Чего тянуть в нашем возрасте?
— А если бы мне оставалось платить ипотеку двенадцать лет?
Он раздраженно вздохнул.
— Опять ты за свое. Тогда ситуация была бы другой. Ну пришлось бы думать.
— О чем?
— Света, ты специально меня допрашиваешь?
— Да.
Он замолчал.
Я продолжила:
— Я просто хочу понять. Когда ты считал, что у меня большая ипотека, ты сказал: “Мне пятьдесят семь, зачем мне женщина с проблемами?” Когда узнал, что квартира практически выплачена, оказалось, что мы взрослые люди, нам незачем содержать два жилья и логичнее жить у меня. Ты сам не видишь связи?
— Нет. Потому что ты все выставляешь так, будто мне твоя квартира нужна.
— А она тебе не нужна?
— Мне нужна ты.
— Тогда давай жить у тебя.
Он даже рассмеялся.
— Где? В съемной однушке?
— Да.
— Когда у тебя трехкомнатная своя? Это же идиотизм.
— Почему? Тебе нужна я, а не квартира. Какая разница, где жить?
— Потому что нормальные люди выбирают более комфортные условия!
— Отлично. Тогда снимаем вместе хорошую квартиру, расходы пополам, а мою я сдаю.
И вот здесь случилось чудо.
Мужчина, который только что доказывал, что квартира вообще ни при чем, мгновенно стал очень серьезным.
— А зачем тебе ее сдавать?
— Деньги получать.
— Какие деньги? У тебя ипотека заканчивается.
— Именно. Значит, арендный доход будет практически чистым.
— А мы будем чужому человеку аренду платить?
— Пополам.
— Света, это уже какой-то абсурд. Есть готовая трехкомнатная квартира, а ты предлагаешь ее сдать и самим снимать другую.
— Потому что мне хочется проверить одну вещь.
— Какую?
— Нужна тебе я или моя готовая трехкомнатная квартира без ипотеки.
Он замолчал.
Потом сказал:
— Знаешь, после таких слов вообще желание пропадает что-либо строить. Если женщина изначально подозревает мужчину в корысти, какие могут быть отношения?
— А когда мужчина подозревает женщину в том, что ее ипотека станет его проблемой, отношения прекрасные?
— Это другое.
Вот это знаменитое “это другое” окончательно все расставило по местам.
Я предложила еще один вариант.
— Хорошо. Давай представим, что мы действительно решили жить вместе. Переезжаем ко мне. Ты больше не платишь аренду. Половину той суммы, которую сейчас отдаешь хозяину, каждый месяц переводишь на мой накопительный счет.
Виктор посмотрел на меня почти возмущенно.
— С какой стати?
— Потому что благодаря моей квартире ты экономишь деньги.
— Но мы же пара!
— Тем более. Будем оба получать пользу.
— То есть ты хочешь зарабатывать на мужчине?
— Нет. Я хочу понять, почему мужчина должен экономить на женщине, а женщина не должна получать от этого никакой выгоды.
— Я буду продукты покупать, коммуналку платить.
— Половину?
— Ну да.
— То есть ровно столько же, сколько платил бы в любой совместной жизни. А аренду перестаешь платить полностью.
Он уже откровенно злился.
— Свет, у тебя какое-то больное отношение к деньгам.
Я посмотрела на него и вдруг вспомнила нашу первую встречу после ресторана. Как он уверенно говорил, что в пятьдесят семь хочет спокойствия. Что ему не нужна женщина с проблемами. Что он уже свое отжил и чужие финансовые обязательства на себя брать не собирается.
И передо мной сидел тот же человек.
Только теперь финансовая выгода находилась с другой стороны стола.
— Возможно. Поэтому тебе лучше найти женщину без квартиры. Зато без ипотеки.
Он обиделся.
Сказал, что я унижаю его.
Что нормальный мужчина не станет платить женщине за совместную жизнь.
Что он собирался вкладываться в продукты, помогать по дому, делать ремонт.
Особенно мне понравился ремонт.
— Какой ремонт? У меня ремонт три года назад закончен.
— Всегда найдется что сделать.
— Виктор, я восемь лет без тебя находила людей, которые делали все необходимое. Мне дешевле вызвать мастера раз в полгода, чем поселить мужчину ради возможности когда-нибудь подкрутить дверцу шкафа.
— Вот поэтому вы, современные женщины, и одни.
— Возможно. Зато каждая дверца шкафа на месте.
Мы разошлись. Но Виктор не исчез. Наоборот. Он начал проявлять удивительную настойчивость.
Писал утром. Звонил вечером. Однажды приехал без предупреждения. Я возвращалась с работы и увидела его возле подъезда.
— Ты что здесь делаешь?
— Хотел увидеть тебя.
— Откуда адрес знаешь?
— Ирина район сказала, дом я примерно помнил. Ты же рассказывала.
Мне это уже не понравилось.
— Виктор, приезжать без приглашения не надо.
— Да что ты сразу? Я с цветами.
И действительно протянул букет.
Потом посмотрел на дом.
— Хороший комплекс. Парковка закрытая?
Я рассмеялась. И высказала ему все о его меркантильности.
Он бросил цветы на лавочку.
— Знаешь, я начинаю понимать, почему ты одна.
— А я начинаю понимать, почему ты снимаешь квартиру.
Это было грубо. Не горжусь. Но после этого он наконец ушел. Через три месяца я закрыла ипотеку досрочно.
Когда пришло уведомление из банка, я сидела вечером на своей кухне и минут пять просто смотрела на экран.
Мужчина отказался от меня из-за ипотеки. Вернулся, узнав, что она почти погашена.
Начал предлагать совместную жизнь именно в моей квартире. Отказался от варианта с общей съемной квартирой.
Возмутился предложению компенсировать мне хотя бы часть собственной экономии.
И после всего этого именно я оказалась человеком, зацикленным на материальном.
Наверное, так действительно удобнее.
Разбор психолога
Само нежелание Виктора строить отношения с человеком, имеющим крупные финансовые обязательства, нельзя автоматически считать корыстью: взрослый человек вправе учитывать долги, кредиты и возможные будущие расходы партнера. Показательной здесь становится не первоначальная осторожность мужчины, а резкая смена его поведения после получения новой информации. Пока ипотека воспринималась им как потенциальная нагрузка, он дистанцировался; когда выяснилось, что квартира почти выплачена, он быстро перешел к обсуждению совместного проживания именно на территории женщины.
Проверка Светланы была достаточно простой: она убрала из предполагаемой совместной жизни преимущество в виде бесплатного проживания в ее квартире. Вариант с общей арендой Виктора сразу перестал устраивать, хотя позволял им быть вместе точно так же. Это не доказывает, что квартира была его единственной мотивацией, но показывает, что материальная сторона отношений имела для него существенно большее значение, чем он хотел признавать.
В зрелых отношениях обсуждать имущество, жилье и деньги нормально. Более того, после 50 лет такие разговоры часто необходимы, потому что у партнеров уже есть накопления, недвижимость, дети и сформированные финансовые обязательства. Проблемы начинаются тогда, когда экономическую осторожность считают нормальной только для себя, а аналогичную осторожность партнера называют меркантильностью. Хорошая проверка подобных отношений — мысленно убрать материальное преимущество и посмотреть, остается ли у человека прежнее желание быть рядом.
