Звонок раздался рановато для субботы, около десяти утра. Лариса стояла босиком на тёплом полу кухни и поливала базилик на подоконнике. Она не ждала гостей.
В глазок она посмотрела скорее по привычке. И отступила на шаг.
Игорь.
За четыре года ни одного звонка, ни одного сообщения. А тут стоит на площадке, в той же кожаной куртке, только лицо стало шире и под глазами залегли тени.
Она открыла дверь не потому, что так уж хотела его видеть. Лариса давно перестала бояться прошлого.
Это мой новый мир
«Привет,»— сказал он и попытался улыбнуться. Улыбка получилась неестественная, как у человека, который зашёл не в ту дверь и теперь делает вид, что так и надо. «Я тут мимо проходил. Решил заглянуть. Посмотреть, как ты.»
Проходил мимо седьмого этажа. Ну, конечно.
Лариса отошла в сторону, впуская его. И пока он разувался, она наблюдала, как его взгляд начинает судорожно метаться по квартире.
Когда они разводились, эта квартира выглядела совсем иначе. Обои в коридоре древние, на старый холодильник гудел, как пароходная труба, а в ванной вечно подтекал шланг для душа. Игорь всегда говорил, что починит. Не починил.
Взамен сменил свое место жительства, а заодно и подругу жизни, счастливую обладательницу новенькой квартирки с дизайнерским ремонтом. Очень удобно.
Сказать, что Лариса расстроилась — это не сказать ничего. Первые полгода она перестала ощущать проявления жизни в полной мере: звуки, вкус, температуру воздуха на улице. Спасала работа и книги. И конечно, друзья.
Они, слава богу, были.
Наступила весна. Лариса проснулась однажды утром с ощущением, что капающий шланг её больше не раздражает. Он её бесит. Не как мелкая бытовая проблема, а как символ всего, что было неправильным в ее жизни.
Она вызвала сантехника в тот же день… И пошло-поехало.
Игорь прошёл в гостиную и остановился. Лариса видела, как он медленно поворачивает голову, разглядывая комнату, и челюсть у него чуть-чуть отвисает. Совсем чуть-чуть, но она заметила.
Стен он не узнал. Вместо старых бежевых обоев была тёплая штукатурка цвета топлёного молока. На полу лежал паркет из ясеня, который Лариса выбирала сама, три дня сравнивая образцы в строительном магазине. У окна стоял рабочий стол с большим монитором, рядом на полке выстроились книги по ландшафтному дизайну.
«Ты… ремонт сделала,»— сказал Игорь.
Не вопрос. Констатация. Но в его голосе звучало нечто, чего он явно не планировал показывать.
«Да, два года назад. Сама проектировала, сама нанимала бригаду.»
Она сказала это спокойно и без вызова или желания уколоть.
Игорь потрогал стену, как будто проверял, настоящая ли штукатурка. Лариса чуть не рассмеялась, но сдержалась.
О ландшафтном дизайне она раньше даже не думала. До развода Лариса работала администратором в медицинском центре: графики, звонки, бесконечные таблицы. Работа не плохая, но не её.
Всё началось с балкона.
После ухода Игоря Лариса вдруг обнаружила, что у неё есть свободное время. Много свободного времени. Раньше вечера уходили на его ужины, его рубашки, поддержание его настроения. А тут вечера стали незанятыми.
И она начала заполнять их по-своему.
Сначала вынесла на балкон три горшка с петуниями. Потом добавила лаванду. Потом купила книгу по контейнерному озеленению и поняла, что читает её не из скуки, а с жадностью, которой не ощущала уже давно.
Через полгода балкон превратился в маленький сад. Соседка снизу, Вера Андреевна, остановила Ларису у подъезда и спросила, не поможет ли та с её палисадником у дома. Лариса помогла. Ей безумно нравилось возиться с землёй и видеть результат. Неизменно превосходный.
А Вера Андреевна рассказала о ней своей подруге. Подруга позвала Ларису на дачу. Потом была ещё одна дача. И ещё.
Когда Лариса поняла, что за её советами выстраивается очередь, она записалась на курсы. Ландшафтного проектирования. Восемь месяцев по вечерам и выходным, с домашними заданиями и защитой проекта.
Диплом висел в рамке над рабочим столом. Игорь на него уставился.
«Это что, ты теперь… цветочками занимаешься?»
Он произнёс «цветочками» с той интонацией, которую Лариса хорошо помнила. Так он говорил обо всём, что считал несерьёзным. О её книгах. О её подругах. О её желании завести кошку.
«Я проектирую сады, Игорь. Частные участки, территории ресторанов, иногда городские скверы. У меня шесть постоянных клиентов и лист ожидания на два месяца вперёд.»
Он моргнул. Потом засунул руки в карманы.
«И сколько это… ну, приносит?»
Лариса покачала головой. Не потому, что сумма была секретом. Просто этот вопрос сказал ей о нём больше, чем все предыдущие четыре года молчания.
«Достаточно, чтобы сделать ремонт, купить машину и откладывать на поездку в Португалию в октябре.»
Машину Игорь ещё не видел. Она стояла во дворе, серебристый кроссовер, не новый, но крепкий и надёжный. Лариса выбирала его тоже сама, и это было отдельное удовольствие.
Она предложила ему кофе.
Раньше его присутствие вызывало бы спазм в животе, а сейчас он был просто гостем. Как соседский ребёнок, который зашёл за мячиком.
Игорь сел на кухне, на высокий стул у барной стойки. Барной стойки при нём тоже не было.
«У тебя тут как в журнале,»— сказал он, оглядывая кухню. Белые шкафы, деревянная столешница. На стене небольшая акварель с видом тосканского холма, подарок подруги-художницы.
Лариса поставила перед ним чашку. Кофе заварила в турке, как любила сама: с кардамоном и щепоткой соли.
Он сделал глоток и поднял брови.
«Вкусно. Ты раньше так не варила.»
«Раньше я много чего не делала.»
Это вырвалось само, но Лариса не пожалела. Потому что это была правда.
Раньше она не бегала по утрам. Не читала перед сном. Не ездила одна в незнакомые города на выходные. Не звонила маме просто так, без повода, а потому что хотелось услышать её голос.
Раньше она подстраивала свой день под расписание мужа, его предпочтения в еде, его нежелание видеть гостей по будням.
Ей казалось, что это так работает в семье.
Он допил кофе.
«Хорошо живёшь,»— произнёс Игорь. И Лариса услышала в его голосе не комплимент, а скорее надлом. Как будто каждое слово царапало ему горло.
«А ты как?»— спросила она.
Он пожал плечами.
«Нормально. Работа, то-сё.»
Про новую подругу жизни он не упомянул. Лариса не спросила. Но по его глазам, по тому, как он сидел на чужой кухне один, без кольца на пальце, без предупредительного звонка, она поняла достаточно.
Он пришёл на разведку.
Проверить, что без него ей хуже, а она по-прежнему ждёт. Ему нужно было убедиться, что его уход поломал ей жизнь. Неужели, нет?
Он ушёл через двадцать минут. В прихожей надевал ботинки дольше обычного, как будто тянул время. На пороге обернулся.
«Может, как-нибудь пересечёмся? Кофе там, поговорить…»
Лариса улыбнулась. Не зло, не победно. Спокойно.
«Игорь, у меня плотный график. Но если хочешь, могу порекомендовать хорошую кофейню на Садовой. Там отличный кардамоновый латте.»
Он кивнул, не зная, что делать с этими знаниями, и зашагал к лифту.
Лариса закрыла дверь. Вернулась на кухню, взяла свою чашку и вышла на балкон. Петунии уже отцвели, но хризантемы набирали бутоны, и через пару недель здесь все будет золотисто-рыжим.
Она отпила кофе и подумала, что надо бы заказать новый грунт для весенней посадки. Клиентка просила проект с японским садом, и Лариса уже видела его в голове: гравийная дорожка, три камня, клён с багровой листвой.
Ветер тронул ее волосы. Город спокойно шумел внизу.
Хорошо.
