…Утром, как обычно, поднялись рано. И я, и М., которая у меня в Москве ночевала. Ей надо было в центр по миграции что в Сахарове. Добраться туда утром из нашей деревни нереально.
Зачем ей туда? А вот зачем. Русская, родившаяся в когда-то братской республике, двадцать лет назад уехала она вместе с семьей в Германию. Жизнь, уклад: всё нормально. Пока после известных событий не почувствовала себя человеком третьего сорта. Приехала в Россию (молодые остались там – им ассимилироваться и принять реальность проще). На накопленные в Германии деньги собиралась купить жильё в России. Но в первые же дни отдала всё мошенникам. Как водится, всё было сделано через телефон. И назад не вернёшься, и здесь сплошные проблемы. А русскому человеку получить гражданство в России (он же не таджик – ценный специалист!) очень непросто. Попробуй для начала до центра миграции в Сахарово доберись…
Кстати, опережая события, скажем, что она добралась вовремя и какие-то проблемы, хотя бы частично, но решила. То есть, процесс пошёл. Куда и как будет идти дальше и с каким результатом, ещё предстоит узнать.
А мне предстояло отправиться за сто вёрст от Москвы в интернат, куда почти год назад устроили нашего подопечного.
***
Спокойный мирный человек. Правда, с непростым прошлым. С самого раннего детства способностями не блистал. Ну, не всем это дано! Папа его хотел, чтобы сын учился лучше. И когда тот приносил домой «3» или – того страшнее – «2», бил его. В основном, головой о стену. Чтобы лучше доходило. Вскоре мальчика поставили на учёт в ПНД и даже оформили инвалидность – речь стала совсем неразборчивой. Но когда пришла пора армейской службы, инвалидность сняли. Вроде как выздоровел. Вернулся после службы домой. Много чего было. Главное: мошенники отжали у него московскую квартиру. Никого из них даже не посадили, потому что гражданин вроде бы по доброй воле и сам отдал им жильё. Ну и что, что потом три раза ещё перепродали? Имеют право! А ты – иди гуляй!
Несколько лет, точнее, четыре, он жил у нас. Оформили инвалидность. Начал получать пенсию. Отправили в интернат. Потому что надо думать о будущем каждого из обитателей. И если есть возможность устроить человека до самого конца его жизни в какое-нибудь учреждение, то делаем это. Потому что при реальном раскладе ясно, что человеку, которому «под семьдесят», никогда самому не заработать на жильё. Да, кстати, если и «под шестьдесят» – тоже… Так что выбор невелик.
Основная масса наших обитателей, которые из приюта уехали в интернаты, всём довольна. Питание, присмотр, медицина – все устраивает. Всё звонят и рассказывают о своём житье-бытье. Скучают, конечно. Но нам порой удаётся выбираться к ним проведовать. И это настоящая встреча родственников. Некоторые порой как начнут рассказывать обо всех кружках и занятиях в своём интернате, так впору мне самой попроситься туда.
А Игорь за время пребывания там, куда попал, несколько раз отпрашивался домой. То есть, к нам. В приют.
– Не могу, – говорит, – скучаю сильно. И по ребятам. И по работе. И по сладкому…
Ездила я в его интернат. Красивейшее место Подмосковья. Сосны, ели, чистый воздух, благоустроенные корпуса. Когда-то это был пионерский лагерь большого предприятия. Рядом ещё с полдесятка таких же. Но предприятий тех больше нет. И лагеря оказались не нужны. Так и стоят полузаброшенными. С разбитыми окнами. Но с охранниками на воротах. Тому лагерю, в котором Игорь, повезло. Сохранился в виде психоневрологического интерната на шестьсот человек. Люди из соседних посёлков и города получили работу. Родственники больных – возможность отправить братьев-сестер-родителей на проживание с медицинским уклоном. Мы сейчас говорим только о фактах, а не о нравственной стороне происходящего. Немало здесь и тех, кто мог бы жить самостоятельно ввиду незначительных особенностей психики, да только негде: жильё украдено… Вот такие реалии сегодняшнего дня.
***
…Дома, то есть, у нас в «Ремесле добра», Игоря встретили как родного брата, вернувшегося после долгого отсутствия:
– Надолго?
– Пока месяца на три. Хочу помочь с огородом, ну, и как обычно, если кого надо довезти до поликлиники или навестить в стационаре. А ещё, как раньше, если продлим мой домашний отпуск, буду сено косить и веники для коз заготавливать…
Он вернулся не просто жить или «донашивать» жизнь. А помогать тем, кто нуждается. А дальше – как Бог даст. Место в интернете за ним сохраняется.
Правда, он говорит, что в гостях хорошо, а дома лучше… Посмотрим. А трудно скоро будет везде. Или это только кажется?
А я за этот день очень устала. Хотя считаю, что прошёл он плодотворно. Обычный день обычной жизни.
