Автор: admin

Электричка Москва — Пушкино, вагон набит, час пик. Он стоял у двери, я вошла на «Мытищах» с двумя пакетами

Нине Петровне недавно исполнилось пятьдесят пять, она вышла на пенсию и только начинала привыкать к тому

Чужая кровь Варя хоронила деда третьего дня. Не плакала. Дед Степан говорил: слёзы в тайге — это приманка

Карина смотрела в зеркало ванной комнаты и не узнавала себя: в сорок три она чувствовала себя на все

Занавески были кружевные, ещё мамины. Висели тридцать лет — пожелтевшие, но целые. Я стирала их дважды

Подруга Светка говорит: «Ты коллекционируешь неудачников». Может быть. Но я предпочитаю думать, что коллекционирую

Сообщение пришло в среду вечером. Я мыл посуду после ужина — один, как последние два месяца — когда телефон

— Лер, ну скажи честно, у тебя хоть что-то осталось внутри? Ну там, совесть, жалость, понимание?

Поздняя осень стучала дождём в окна хрущёвки. – Ну ма-а-ам! – Лена отложила телефон и посмотрела на мать

Квитанция на свободу Никита проснулся с ощущением праздника. Восемнадцать лет. В голове шумели планы

Карина никогда не любила зиму. И, как оказалось, не напрасно. Потому что этой зимой она опять поскользнулась

— Ты что, Алинкин жених что ли? — насмешливо спросила Мишу Даша на вечеринке в колледже. —

— Я подаю на развод, Рома, и возвращаюсь к Кириллу. Больше не хочу так жить, — раздраженно

Понедельник. Он уехал в шесть утра — такси, чемодан, поцелуй в макушку, «вернусь в воскресенье».

Идея с блокнотом родилась случайно. Психолог, к которому я начала ходить два месяца назад, сказала: «Татьяна

Первый раз она посмотрела на меня в прихожей — оценивающе, снизу вверх, хотя мы одного роста.

Гудки. Сброс. Телефон молчит. Семнадцать лет. Десятый класс. Срок маленький, живот ещё почти незаметен.

Суббота, 8:02. Муж храпит, уткнувшись в подушку. Я на цыпочках выхожу на кухню. Звонит телефон.