Без категорії

— Мамуль, ну сколько можно, опять ты эту свою гречку на воде ешь? Виталий с брезгливым стуком поставил

– Кирюша, ты что, совсем не убираешься? Тамара Павловна с брезгливостью коснулась кончиком пальца пыльной

— Леночка, ну разве же можно так? Все девушки стараются уехать из нашего города, образование в

— Тётечка Светочка, мне больше некуда идти, — плакала она горькими слезами. — Простите меня, я больше не буду.

— Я поживу у тебя пару месяцев, так и мне, и тебе проще будет. А свою квартиру сдам, чтобы на первое

Она вышла из подъезда и сделала глубокий вдох. Морозный воздух обжёг лёгкие, но он был чистым, свободным.

Она стояла у большого окна в пустом банкетном зале и смотрела на площадку, где должен был стоять шатёр.

Ключи звякнули в замке ровно в семь, как обычно. Сергей вошел в прихожую, повесил пальто, не глядя протянул

— Ну и куда ты диван опять двинул, стратег доморощенный? Катя скинула туфли и с отвращением посмотрела

Паш, а ты гвоздь-то вбить можешь? Или только по клавишам стучать горазд? Голос тестя, Владимира Петровича

– Лен, мне своих детей кормить надо. Лена замерла с телефоном у уха. Шум проезжающих под окнами машин

— Как-то странно вы договорились, — недовольно сказала Марина мужу. — Тебе не кажется, что ты немного …

— Осознал! Понял! Виноват! Готов искупить! – энергично кивал Вася. — А можешь просто уйти?

— Или выражайся яснее, или тему смени, — произнесла Анфиса Валерьевна. – Я уже минут двадцать

Лидия Петровна поставила на кухонный стол увесистую папку. Звук был тупой, властный, как удар молотка.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задребезжали стекла в серванте. Он стоял в прихожей, сжимая

Анна стояла у банкомата, зажав в потной ладони пластиковую карту. На экране мигала сумма — пятьдесят тысяч.

— Слушай, а Серёга тебе ничего не говорил? — голос Марины прозвучал неожиданно резко в тишине вечерней кухни.