Устала Ксения от этой жизни, хоть и молодая еще, но усталость читается в ее глазах. За последние годы много неприятностей выпало на ее долю. Дочка Алинка от первого брака заявила:
— Мам, я в область уезжаю, в юридический колледж поступаю.
— Как это, дочка, ты же собиралась здесь в нашем районе учиться в медицинском колледже. Ничего себе повороты, — удивилась мать.
— Здесь я собиралась учиться в медицинском за компанию с Веркой, но мы с ней поссорились, и я решила поступать туда. Мам, не отговаривай, я уже все решила, — конкретно и твердо заявила Алина.
— Но здесь рядом с домом, а туда ехать пять часов на автобусе, — пыталась было отговорить Ксения, но знала, что это бесполезно.
У Алины характер ее отца, первого мужа Антона, который погиб в аварии на предприятии, когда дочке было всего три года. Ксения воспитывала дочку одна до шести лет, а потом вышла замуж за Кирилла, за своего коллегу.
Кирилл нашел подход к Алинке, она тоже приняла его, а потом у них родился сын Егорка.
Подрастая, Егорка души не чаял в своей старшей сестре, как хвостик везде ходил за ней. Алина тоже любила возиться с младшим братиком, читала ему сказки, учила рисовать, так и росли вместе.
Родители Кирилла тепло приняли Ксению с дочкой, радовались, что сын наконец-то женился. Правда они молчали, что их сын раньше пил, они боролись с его привычкой, возили к доктору. И вроде бы все встало на свои места.
Но прожив с мужем три года, Ксения удивилась, когда однажды Кирилл пришел домой хорошо выпившим. Она промолчала, с кем не бывает, тем более он сказал, что после работы с мужиками…
Но как-то быстро скатился муж на дно, каждый день приходил пьяным и в конце концов его уволили с работы, потому что позволял себе пить и на работе.
Ксения пришла к свекрам, они жили на две улицы выше и увидев во дворе дома Ивана Петровича, спросила прямо.
— Скажите честно, Кирилл и раньше увлекался спиртным?
Свекор честно глянув в глаза невестке, ответил:
— Да, Ксюша, было дело, но он лечился, и было все нормально. Возможно у вас какие-то нелады в семье, поэтому он вновь взялся за старое.
Не понравилось Ксении, как ответил отец мужа и прямо сказала:
— Не сваливайте с больной головы на здоровую.
После этого разговора она поняла, не выдержит пьянства мужа, тем более свекры скрывали от нее. Но если в человеке есть какой-то изъян, то рано или поздно, он проявится. Егорка пошел в первый класс, когда Ксения выставила мужа из дома, он уже поднял на нее руку.
— Уходи из моего дома вон, чтобы я тебя больше не видела, — проговорила она и вытолкнула Кирилла за калитку, он был пьян.
Видела, как он отправился в сторону дома родителей. А потом пришел Иван Петрович забрать вещи сына и сухо бросил при этом:
— Сама виновата. Мужика надо крепче держать, вот так и получилось.
Не было сил скандалить со свекром, но обида была на родителей Кирилла, могли бы сразу предупредить, что их сын не надежен. Они отвернулись от нее и даже Егорку на стали навещать.
Проводив Алину на учебу в областной город, остались в доме с Егоркой вдвоем.
— Мам, как скучно стало без Алины, — жаловался сын, а она понимала его.
Ксения целый день на работе, Егор после школы сделает уроки и за компьютер. Замкнулся, мать видела, скучает по сестре Егорка. Сыну уже десять лет, в школе учится хорошо. Алина раньше приезжала на каникулы, а теперь окончив колледж устроилась на работу там же в области.
У Ксении на работе разболелась голова, да так, что не могла смотреть в компьютер, просто раскалывалась.
— Игорь Романович, я себя неважно чувствую, можно уйду домой, отлежусь немного, — отпросилась у начальника она.
— Конечно, идите, — ответил начальник, — выздоравливайте, впереди выходные.
Ксения поплелась домой, прижимая ладони к вискам, время было послеобеденное. Войдя во двор, Ксения услышала голоса в доме, мужской и громкий смех Егорки. Она удивилась.
— Когда так смеялся Егорка, с тех пор, как Алина уехала, он чаще всего был грустным.
Открыв потихоньку дверь, прислушалась. Из кухни доносился густой мужской голос свекра Ивана Петровича.
— Ничего себе, — пронеслось в голове, — с каких пор он здесь? Отец моего бывшего мужа…
Иван Петрович с Егоркой были заняты своим делом, он обучал внука каким-то премудростям рыбалки, рассказывал о каком-то узле на рыболовном крючке.
— Вот смотри, как правильно он завязывается, я и твоего отца учил в твоем возрасте…
Она влетела на кухню, а они оба вздрогнули.
— Ксения, — негромко воскликнул Иван Петрович и замолчал, Егорка испуганно смотрел на мать.
— Чем обязана, — холодно и строго спросила она, — и кто вас сюда впустил?
— Я впустил, — Егорка вскочил, прижимая удочку к себе. – Дедушка уже две недели приходит ко мне. Он меня многому научил, и удочку вот сделали и грузила отлили.
Ксения остолбенела. Две недели бывший свекор приходит к ней в дом, а сын молчит. Даже словом не обмолвился.
Она шагнула к сыну, выхватила из его рук удочку, открыла окно и выкинула.
— Мама, не надо, — бросился Егор к ней, но она уже выкинула удочку во двор, леска за что-то там зацепилась.
Егор смотрела на мать так, словно она натворила что-то страшное.
— Ты только все испортила… Дедушка хоть со мной разговаривает и занимается, а ты все время молчишь, только работаешь. Мне даже с тобой не о чем поговорить, — крикнул сын и убежал в свою комнату.
Иван Петрович молча сидел на табурете, потом подняв голову, глянул на Ксению не то, чтобы осуждающе, а устало.
— Зря ты так, Ксюша, — проговорил он тихо. – Парню мужская рука нужна… Отца нет, деда от него отваживаешь. Егорка прав.
Ксения вышла во двор, подняла удочку и принесла в дом, положила возле двери в комнату сына. Иван Петрович сидел на кухне все в такой же позе.
— Ксюша, разреши мне приходить к внуку. Скучает он по мужским разговорам, парень тянется ко мне… Ты прости меня, что я так без разрешения прихожу. Встретил как-то Егорку на улице, а он сам меня позвал.
Ксения знала от знакомых, что бывшая свекровь два года умерла. Кирилл уехал куда-то на север. Свекровь крепко обиделась на невестку и не хотела с ней разговаривать. Даже если случайно где-то могли встретиться, она проходила мимо отвернувшись.
— Знаешь, Ксюша, — как-то тепло по-отцовски говорил Иван Петрович. – Мы тоже с матерью виноваты перед тобой, как-то разом оборвались все наши отношения. Ее уже нет… Сына своего я тоже уже не исправлю, он там на севере где-то пьет по-черному. А Егорку нельзя оставлять одного, пацан хороший, толковый, только одинокий… Он, как волчонок сам по себе…
Ксения и сама это понимала. Она работает, сын действительно один.
— Ладно, Иван Петрович, можете приходить в любое время. Вы правы, — согласилась Ксения.
На следующий день в субботу после обеда приехал свекор на своей машине и принес Егору самую настоящую удочку, купил в магазине. И резиновые сапоги для внука.
— Дед, ты у меня самый лучший, — обрадовался Егорка, — какая крутая удочка.
— А у меня к вам предложение, — улыбаясь проговорил свекор, — предлагаю поехать за город на озеро, испытать удочку, я даже червей накопал.
— Урааа, — кричал от радости Егорка, мать тоже согласилась.
внук слушал внимательно, дед развел костер
Ксения сидела на поваленном дереве метрах в десяти от своих рыбаков, и смотрела, как дед учит внука забрасывать удочку, где лучше встать, как прикорм бросать в воду. Егорка слушал внимательно, то и дело поглядывая на мать.
— Дед, а рыба клюет на червяка, и зачем она это делает, там же крючок?
— Так она же не знает, что там крючок. Так природа устроена, рыба хочет есть, вот и клюет на червяка. А мы ловим рыбу, потом ее жарим… Получается каждому своя еда, — рыбе – червяк, а человеку – рыба, — смеялся Иван Петрович, — получается круговорот.
— Дед, а человека тогда кто ест?
— Время, — усмехнулся Иван Петрович, — время…
Потом Егорка хвастался, показывая матери в маленьком ведерке пять небольших окуньков.
— Мам, смотри, вот наш улов, я трех поймал, — гордо показывал он.
Ксения видела, сын был счастлив, но он как-то боязно поглядывал на мать, боялся радоваться что ли. Видимо боялся, что Ксения опять что-то испортит. Но она обняла его и улыбаясь ответила:
— Молодцы вы с дедом, теперь мы даже уху можем сварить.
Иван Петрович уже развел костер, достал небольшой котелок из багажника.
— А как же, — конечно сварим уху, я все припас, на всякий случай, — радовался Иван Петрович, а Егорка прыгал вокруг него.
— Спасибо, Иван Петрович, — вдруг проговорила Ксения и приобняла деда. – Спасибо за Егорку. Ему действительно не хватает мужского общения, вон как радуется.
Уха получилась на славу. Егорка, казалось, ничего вкуснее не ел, а Ксения тоже радовалась.
— Мам, я даже не знал, что такая бывает вкусная уха на костре, — прыгал он вокруг деда.
— Это потому, что ты проголодался, — смеялся дед, — свежий воздух делает свое дело.
— А мы еще когда поедем на рыбалку?
— Как скажешь, так и поедем, пообещал дед.
— Мам, а ты ведь меня отпустишь с дедом на рыбалку?
— Конечно, сынок, конечно. Ведь он тебя еще не всем премудростям рыбалки научил.
С тех пор Ксения была благодарна Ивану Петровичу и иногда даже вместе с ними выбиралась на природу.
