Рыжий бросился в дальний угол сарая, где, как он чувствовал, притаился враг. Но вдруг замер. Не враг… Это не враг!
В темноте он не видел, кто перед ним, но запах… Этот запах он знал: Серый!
Собака стояла на краю леса и всматривалась в посёлок. Дворняга была крупная, но худая, измождённая.
Рядом с ней – два щенка, уже подросшие, но такие же худые, как мать. Один рыжий, другой серый, чем-то похожий на волчонка.
Щенков у собаки родилось больше, однако, судьба дала шанс на дальнейшую жизнь только двум её детям.
Но и двоих прокормить было нелегко…
Собака крутилась на окраине посёлка, рыскала по помойкам. Их тут было не так много, как в городе, и иногда приходилось подворовывать домашнюю птицу. А это уже было опасно.
Сельчане зорко следили за своим добром. У многих имелись ружья – места глухие, сюда нередко заглядывали и лисы, и волки…
Братья с самого начала были разными.
Рыжий – смелый, любопытный, открытый миру. Ему всё было интересно. Он вечно выбегал вперёд, не дожидаясь матери, и та не всегда успевала его одёрнуть.
Серый же вел себя иначе – всегда настороженный, он держался чуть позади, постоянно озираясь. Да, можно было сказать, что он трусоват. Но зато первым чувствовал опасность…
*****
Лето было в разгаре. Щенки подросли, и мать перестала оставлять их в лесу. Теперь они ходили с ней – туда, где можно было найти хоть какую-то еду.
Для Серого такие вылазки становились настоящим испытанием, а Рыжий все больше смелел.
Однажды на окраине посёлка он встретил ребятишек. Те сначала замерли, а потом тихонько позвали симпатичного щенка. Рыжий подошёл – осторожно, но без страха.
И уже через минуту они все вместе валялись на траве, кувыркались, смеялись. Дети бросали ему свои игрушки, он носился за ними, не чувствуя ни голода, ни усталости.
Ему понравились люди. Очень. И уходить от них почему-то не хотелось…
В тот раз он всё-таки убежал – мать и брат уже ждали его на краю леса. Но с тех пор такие вылазки стали повторяться.
Дети приносили ему еду, он всё дольше задерживался с ними, всё труднее было уходить обратно.
И однажды они пришли не одни. С ними была женщина. Дети показывали на щенка и наперебой что-то быстро говорили, уговаривали.
Она смотрела на Рыжего, потом на детей, пожимала плечами. Наконец, решила:
— Надо с отцом поговорить…
И они пошли домой. Все вместе, приманивая щенка, и он был только рад.
А с края леса за ними наблюдали две пары глаз.
Мать спокойно и тепло смотрела вслед щенку и не звала его.
Серый же был насторожен и полон тревоги. Он не понимал…
Куда пошёл его брат? Почему он уходит… без них?
*****
Большие сильные руки подняли Рыжего высоко над землёй.
— Лапы толстые… Здоровый будет пёс, ладный, — приговаривал отец, разглядывая щенка. — И характер подходящий. Дружелюбный, но не пугливый. Вон, как смотрит – прямо в глаза!
Он опустил Рыжего на землю:
— Оставляем. Тем более, наш Трезор старый уже, — добавил отец, кивнув в сторону будки. — Дрыхнет целыми днями, носа не кажет. Пусть молодого подучит… а там и на покой…
Дети запрыгали от радости. Мать уже вынесла во двор миску, постелила щенку подстилку.
Так у Рыжего началась новая жизнь. Свой двор. Своя миска. Своя семья…
А Серый остался с матерью.
Теперь ему стало ещё тревожнее. Без брата, который всегда шёл впереди, мир казался чужим и опасным. Некому было затеять игру, некому было отвлечь, когда становилось страшно…
Лето пролетело быстро. Щенки росли – каждый в своей жизни. Рыжий – во дворе, среди людей. Серый – в лесу, всё больше дичая.
Его осторожность только усиливалась. Страх не уходил, он становился привычным. Серый учился выживать: запоминал места, где можно поживиться, рыскал по свалкам, прислушивался к каждому шороху.
А у матери вскоре началось новое “беспокойство” – за ней потянулись кобели. Она отгоняла подросшего сына, не подпускала к себе, инстинктивно понимая – рядом с ней ему теперь было опасно.
Так Серый остался один…
Была середина осени. Пока ещё удавалось найти еду. Но ночи становились все холоднее, страх и одиночество все сильнее ожесточали сердце Серого. И не было рядом ни теплого бока матери, ни надежного плеча брата…
А Рыжий тем временем креп, набирался сил и ума-разума.
Старый Трезор действительно стал ему учителем. Рыжий быстро понял, что от него требуется.
Он уже не бросался на каждого прохожего за забором, но стоило кому-то зайти во двор – поднимался лай. И становился он всё увереннее, всё ниже, всё серьёзнее.
Хозяин сколотил ему отдельную будку – приближалась зима.
И если у Рыжего было теплое укрытие и миска с едой каждый день, то его серого брата ждали тяжелые времена. Холодные и голодные…
*****
Это была первая зима в жизни Серого, и он совсем не понимал, как можно выживать в таких условиях.
Зима выдалась суровой. Снега навалило столько, что он укрыл всё – и редкие находки на свалках, и следы мелкой живности. Добычи в лесу почти не осталось, да и поймать того же зайца было не так-то просто.
Серый перебивался мышами-полёвками, иногда удавалось схватить зазевавшуюся птицу. Но много ли с неё еды…
Он худел, слабел, но всё никак не мог решиться на главное – посёлок.
Он чувствовал – там еда. Там спасение. Там жизнь. И всё же страх держал его. До поры…
В какой-то момент голод оказался сильнее. Инстинкт подсказывал: если он не рискнёт сейчас, то просто не переживёт эту зиму, а возможно, и следующую ночь.
И Серый решился.
Трясясь от страха, он подкрался к чужому двору. Всё в нём было напряжено до предела – слух, нюх, каждое движение. Он шёл осторожно, почти неслышно.
И ему удалось. Никто не заметил, как он пробрался внутрь курятника.
Но куры всполошились. Шум поднялся мгновенно – хлопанье крыльев, кудахтанье, суета в темноте.
И именно это выдало Серого. Только услышали его не люди. Первым среагировал дворовый пёс.
И этим псом был Рыжий…
Выскочив из своей тёплой будки, он метнулся к курятнику. По запаху сразу нашёл сдвинутую доску, и, не раздумывая, нырнул внутрь.
Он сразу понял, что здесь чужак. Шерсть его поднялась, он ощетинился, приготовившись защищать хозяйское добро. И уже бросился в самый дальний и темный угол сарая, где, как он чувствовал, притаился враг.
Но вдруг замер. Не враг… Это не враг!
В темноте он не видел, кто перед ним, но запах… Этот запах он знал: Серый!
Серый, в приступе захлёстывающего его страха, вжался в стенку.
Он уже успел схватить курицу и намеревался унести ноги, когда грозная фигура преградила ему путь к отступлению.
Серый не мог сейчас узнать брата. Его обоняние было занято лишь запахом пойманной жертвы. Его желудок сводило от голода, а лапы онемели от страха.
К горлу подкатывал ком, и страх превращался в агрессию. Загнанный в угол, ничего не соображая, он готов был дорого продать свою жизнь…
Но тень перед ним вдруг отступила, проход оказался свободен!
Серому понадобилось всего мгновение. Он бросил курицу – сейчас было уже не до добычи – и рванул наружу. Чуть не вынеся доску из стены сарая, он выскочил во двор.
В свете луны перемахнул через забор и стелющейся по снегу тенью понёсся к лесу.
Рыжий подхватил брошенную курицу, выскочил следом и, не останавливаясь, рванул за Серым.
Перепрыгнуть забор для него не было проблемой. Просто раньше он никогда этого не делал – с тех пор, как у него появился дом.
Но сейчас…
Что-то звало его туда, в тёмный лес. За братом. И он не стал сопротивляться этому зову…
*****
Серый остановился не сразу.
Он бежал, пока хватало сил, пока лёгкие не начали гореть, а лапы не стали подкашиваться. Лишь у самой кромки леса он рухнул в снег, тяжело дыша и прислушиваясь, нет ли погони.
Тишина… Только его сбивчивое дыхание да глухой стук сердца.
Он осторожно поднял голову. И тут же вскочил – из темноты к нему приближалась знакомая фигура из сарая!
Серый зарычал, припал к земле, готовый защищаться. Он уже не разбирал, кто перед ним – враг или нет. Сейчас любой, кто подходил слишком близко, был опасен.
Но тот не бросился. Остановился в нескольких шагах и положил на снег… курицу.
Серый замер. Он смотрел то на добычу, то на стоящего перед ним пса, не понимая, что у того на уме. Голод тянул вперёд, страх удерживал на месте.
Прошло несколько долгих секунд. И всё-таки он не выдержал. Резким движением схватил курицу и отскочил назад, не сводя глаз с Рыжего.
Тот не двинулся, только смотрел. Спокойно и уверенно. И вдруг этот взгляд показался Серому знакомым, но… Сейчас было не до воспоминаний…
Серый отступил ещё дальше, потом ещё, и, наконец, развернулся и скрылся в темноте.
Рыжий постоял немного, прислушиваясь, а потом тихо вернулся назад.
Но с той ночи что-то изменилось…
Иногда, когда во дворе становилось тихо, а хозяева уже гасили свет, Рыжий поднимался со своего места и, не привлекая внимания, исчезал за забором.
Он уходил ненадолго. И каждый раз возвращался.
Из двора пропали все недоеденные собаками кости, куски хлеба, часто Рыжий припрятывал в будке самые большие и лакомые куски мяса из своей миски.
Сначала люди не обращали внимания на это, но потом стали замечать:
— Ты опять не доел? — удивлялась хозяйка, глядя на оставленный в миске кусок. — Не заболел ли?
Дети только переглядывались. Иногда, глядя в окно поздними вечерами, они видели, как Рыжий исчезает за забором. Видели, как он крадётся, будто не хочет, чтобы его заметили…
Дети хранили его тайну, опасаясь, что отец посадит Рыжего на цепь. Но однажды не выдержали и рассказали все матери, когда она укладывала их спать.
— Мам… а куда он ходит?
Женщина посмотрела в темноту за окном, туда, где начинался лес.
И ничего не ответила…
*****
Рыжий никогда надолго не задерживался в своих ночных вылазках. Но всё же это начинало вызывать всё большее любопытство – и у детей, и у взрослых.
А однажды он не вернулся.
Вечером, как обычно, убежал – и пропал. Его ждали, звали, прислушивались к каждому шороху за окном… но к утру его так и не было.
Дети не находили себе места:
— Пап, давай поищем его… пожалуйста…
Сначала отец отнёсся к этому спокойно:
— Набегается и вернётся. Куда он денется.
Но мороз стоял крепкий. Такой, что собаке без укрытия и еды явно придется туго…
И отец всё-таки собрался. Надел широкие охотничьи лыжи и ушёл в лес.
Снегопада не было уже несколько дней, и крупные собачьи следы читались легко. Он почти сразу нашёл натоптанную псом тропу и понял – Рыжий бывал тут часто.
Вскоре в овраге он увидел Рыжего. Пёс лежал в снегу, а рядом с ним… кто-то ещё.
На мгновение мужчине показалось – волк! Серый, с острыми стоячими ушами. Но, подойдя ближе, он понял: нет, не волк. Такая же крупная дворняга, как и Рыжий.
Серый пёс попал в капкан. Лапа была зажата железом, он почти не двигался. Силы его оставляли. Снег вокруг потемнел…
А Рыжий лежал рядом, прижавшись к нему, будто пытаясь согреть.
Отец осторожно подошёл. Рыжий поднял голову, тихо заскулил, но не отступил.
Серый был почти без сознания. Но стоило человеку приблизиться, как он дёрнулся, зарычал, оскалился – не видя, не понимая, кто перед ним, лишь чуя запах, угрозу…
Мужчина действовал быстро. Капкан удалось разжать, освободить лапу. Серый обмяк.
Обратный путь оказался тяжёлым. Раненый пёс, хоть и истощённый, был всё же крупный, и тащить его по снегу было непросто.
Но отец справился. Рыжий всё это время не отходил – бежал рядом, оглядывался, словно боялся потерять…
*****
Серого разместили в сарае. Рану обработали, укутали, отпаивали тёплым молоком.
Первые дни он даже не мог есть – только лежал, тяжело дыша, вздрагивая от каждого звука. Состояние его было серьёзным.
Но через неделю он начал понемногу приходить в себя. И тогда стало ясно – дальше так нельзя…
Серый боялся людей до паники. Любое движение в его сторону вызывало рычание, оскал. Он защищался – даже тогда, когда ему никто не угрожал.
Оставлять его во дворе было опасно. Тем более рядом постоянно крутились дети — им всё хотелось заглянуть в сарай.
Да и Рыжий почти не отходил от брата. Перестал играть, перестал бегать во двор.
В лес отпустить Серого тоже было невозможно. Он не был волком. Один он бы не выжил.
Да и в округе в ту зиму было неспокойно – люди ставили капканы, ходили с ружьями. Его легко могли принять за дикого зверя.
Решение пришло неожиданно…
Однажды к ним заехал родственник – лесник, жил на дальней заимке. Он выслушал историю, посмотрел на Серого и сказал просто:
— Заберу его.
Все удивлённо посмотрели на него.
— Ему не двор нужен, — пояснил он. — И не цепь. Пусть бегает. Лес – его место. А в трудное время у меня для него всегда найдётся еда…
Он помолчал, потом добавил:
— Только забирать надо сейчас. Пока он ещё слабый… и подпускает.
Так и решили, и вскоре Серого увезли на заимку…
Несколько дней Рыжий тосковал. Всё ходил к сараю, проверял – будто надеялся, что брат снова там.
Однажды убежал в лес, но быстро вернулся. Сбегал к тому самому месту в овраге… постоял немного и ушёл обратно.
Запах брата больше не доносился из леса, постепенно выветрился он и из сарая, и Рыжий понял: Серый исчез вместе с тем суровым мужчиной, который приезжал в гости…
А жизнь продолжалась. Заботы отвлекли. Рыжий снова исправно охранял двор, играл с детьми, встречал хозяев. Всё стало, как прежде… почти.
*****
Наступила весна.
Снег сходил долго. Только к апрелю зазвенели ручьи, а в мае начали подсыхать лесные дороги.
И тогда семья собралась навестить родственника – всем была интересна дальнейшая судьба спасенного дикаря. Прижился ли он у лесника?
Взяли с собой и Рыжего.
Едва они подъехали к заимке, как пёс насторожился. По запаху он сразу понял – Серый где-то здесь!
А лесник, встречая гостей, улыбался:
— Живёт ваш Серый, и в ус не дует. Всё у него ладно. Я к нему не лезу – еду вынесу и в дом ухожу. А он с опушки наблюдает… — он махнул рукой в сторону леса. — Потом смотрю – подходит…
Он усмехнулся.
— Я с ним даже разговаривать начал потихоньку. Сначала он убегал, а теперь ничего… слушает. Ласковым, конечно, не станет, — покачал головой лесник, — но жить будет. И неплохо.
Он помолчал и добавил, строго взглянув на детей:
— Вы только не лезьте к нему. Не звать, не гладить! Да он и не подпустит. Пёс серьёзный… почти волк. Я его так и зову – Серый.
А Рыжий в это время уже не слушал. Он сорвался с места и побежал к лесу.
Серый был недалеко. Он теперь почти не выпускал из виду избушку лесника. Чувствовал – это его место. Не дом в привычном смысле, но что-то своё, надёжное.
И к самому человеку он тоже начал привыкать.
Когда лесник обходил угодья, Серый незаметно шёл следом, держась на расстоянии, в тени деревьев. Ему казалось, что его не видно.
Но лесник знал о его присутствии. И это знание почему-то грело…
Братья встретились. Теперь Серый узнал его сразу.
Он помнил. Но не детство, когда они вместе бегали за матерью или устраивали возню на лесной полянке.
Он помнил нечто другое, для него более важное…
Это был тот самый пёс, который в самую лютую зиму приносил ему еду. Который не ушёл, остался рядом и не дал замерзнуть, когда Серый попал в капкан.
Этот пес стал ему братом. Снова.
И сейчас, при встрече, они не бросились друг к другу, не устроили шумной радости.
Просто остановились рядом. Постояли. Потом Рыжий осторожно ткнулся носом в шею брата. И Серый не отпрянул…
*****
Вот так сложилась жизнь…
Судьба повела двух братьев разными дорогами: один оказался рядом с людьми, другой – выбрал лес.
И связь между ними могла исчезнуть. Но Рыжий не позволил этому случиться, а Серый сумел превозмочь свой страх и принять помощь от “чужака”, который когда-то был его братом…
И смог стать им снова.
