Олеся просыпалась раньше всех. Дом ещё спал, за окнами едва начинал сереть рассвет, а она уже тихо выбиралась из-под одеяла, стараясь не разбудить мужа. Сергей ворочался во сне, иногда что-то бормотал, но обычно даже не замечал, как жена исчезает из спальни.
На кухне Олеся включала маленькую лампу над столом, ставила на плиту чайник и открывала окно. Утренний воздух был прохладным и свежим. В такие минуты ей казалось, что день обязательно будет хорошим.
Она любила готовить завтраки.
Кофе для мужа. Омлет или сырники для детей. Иногда кашу, овсяную или гречневую, иногда блинчики. Она старалась менять меню, чтобы никому не надоело. На столе всегда лежали нарезанные яблоки или апельсины, стояла банка с мёдом, тарелка с хлебом.
Олеся делала всё это с искренним удовольствием.
Ей нравилось представлять, как Сергей просыпается от запаха кофе. Как сын Матвей сонно выходит из комнаты, взъерошенный и недовольный, но всё равно садится за стол. Как Яна, её младшая дочь, в пижаме с медвежатами, тянется за блинчиком и улыбается.
Она верила, что именно так и выглядит настоящая семья.
Когда всё было готово, Олеся ставила на стол четыре тарелки и аккуратно раскладывала приборы. После этого шла будить детей.
— Подъём, сонные совы, — тихо говорила она, приоткрывая дверь. — Завтрак готов.
Сначала поднималась Яна. Девочка была спокойной и послушной, но в последнее время всё чаще хмурилась по утрам.
Матвей же обычно бурчал:
— Мам, можно ещё пять минут?
Но Олеся была настойчива.
— Нельзя. Опоздаешь в школу.
Через несколько минут семья собиралась за столом.
Сергей пил кофе и листал новости в телефоне. Матвей ел быстро и молча. Яна ковыряла вилкой омлет.
Иногда Олеся ловила на себе странные взгляды, будто она мешает. Словно её забота была чем-то лишним.
— Что-то не так? — однажды спросила она.
Сергей пожал плечами.
— Да всё нормально.
Но настроение за столом всё равно оставалось напряжённым.
Через некоторое время Олеся решила вставать ещё раньше. Она думала, что, возможно, близким просто нужно немного тишины утром. Поэтому теперь она готовила завтрак до того, как кто-то из них просыпался.
На кухне она надевала наушники и включала музыку. Старые песни, которые любила ещё в молодости. Под музыку всё делалось быстрее и веселее.
К тому моменту, когда семья выходила из комнат, стол уже был накрыт.
Олеся старалась не мешать. Иногда даже возвращалась в спальню и сидела там несколько минут, чтобы дать им спокойно позавтракать.
Но благодарности она всё равно не ждала. Она считала, что забота о семье — это просто её долг.
После завтрака начиналась обычная утренняя суета.
— Матвей, ты взял телефон?
— Мам, да.
— Ключи?
— Да.
— Контейнер с едой?
Сын закатывал глаза.
— Мам, ну сколько можно?
Яна тоже начинала нервничать.
— Я всё взяла.
Но Олеся всё равно проверяла.
Контейнеры она собирала сама. В одном были нарезанные овощи, в другом курица или котлеты, иногда фрукты. Ей казалось важным, чтобы дети ели правильно.
— Мам, никто так не ест в школе, — однажды буркнул Матвей.
— И что?
— Все покупают бургеры.
— Бургеры — это вредно.
Матвей только вздохнул.
Когда дети одевались и выходили в коридор, Олеся обязательно целовала каждого на прощание.
— Хорошего дня.
Сергей обычно уже стоял у двери.
— Пока, — говорил он, натягивая куртку и уходил.
Когда за ними закрывалась дверь, квартира погружалась в тишину.
Олеся убирала со стола, мыла посуду и только потом садилась пить свой чай.
Иногда она смотрела на четыре пустые тарелки и чувствовала странную усталость. Но быстро отгоняла эти мысли.
День проходил спокойно. Домашние дела, покупки, удаленная работа за компьютером. Вечером она снова шла на кухню готовить ужин.
Сергей обычно возвращался около шести. Дети приходили немного позже. Но в тот день всё пошло иначе.
Часы на кухонной стене показывали уже семь вечера, а дома по-прежнему было пусто. Олеся несколько раз посмотрела на телефон. Ни одного сообщения.
Она позвонила Сергею. Гудки шли долго, но никто не ответил. Тогда она набрала Матвея. Потом Яну. Все телефоны молчали. Олеся почувствовала лёгкое беспокойство.
Она снова посмотрела на стол. Ужин был готов: суп, запечённая курица и салат. Еда медленно остывала.
Через десять минут она позвонила ещё раз. И снова без ответа. Тогда Олеся надела пальто и взяла ключи от машины.
Дети утром говорили, что после школы собираются к другу, к Диме. Его дом находился в соседнем районе.
— Ненадолго, — пообещала Яна.
Олеся решила поехать туда. Когда она подъезжала к дому, её взгляд сразу остановился на знакомой машине. Это был автомобиль Сергея.
— Значит, он уже здесь, — тихо сказала она себе.
Олеся припарковалась у обочины и вышла из машины. Но чем ближе она подходила к дому, тем сильнее удивлялась.
Изнутри доносилась громкая музыка. Слышался смех и чьи-то радостные крики. Это совсем не было похоже на обычный детский вечер.
Олеся остановилась у окна. Она никогда раньше так не делала. Но в этот раз любопытство оказалось сильнее. Она осторожно заглянула внутрь и замерла.
На полу в гостиной лежали её дети и Сергей. Перед ними стояли коробки с пиццей и бутылки с колой. Рядом сидели ещё двое ребят. Все смеялись.
А немного в стороне стояла высокая светловолосая женщина в чёрной кофточке. Она что-то рассказывала, размахивая руками, и все слушали её с интересом.
Олеся почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Она ещё несколько секунд смотрела на эту картину. А потом медленно поднялась на крыльцо и нажала на кнопку звонка.
Звонок прозвучал громко и резко. Музыка в доме почти сразу стихла, будто кто-то поспешно убавил звук. Смех оборвался, и в наступившей тишине Олеся вдруг почувствовала, как сильно колотится её сердце.
Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла та самая женщина, которую Олеся только что видела через окно. Вблизи она показалась ещё выше и ярче. Длинные светлые волосы спадали на плечи, губы были накрашены яркой помадой, а тесная чёрная кофточка действительно больше напоминала сценический костюм, чем домашнюю одежду.
Женщина смотрела на Олесю спокойно, чуть прищурив глаза.
— Да? — спросила она.
Олеся вежливо произнесла:
— Добрый вечер. Я… приехала забрать своих детей.
Женщина слегка улыбнулась, будто услышала что-то забавное.
— А, вот оно что… Проходите.
Она отступила в сторону и жестом пригласила Олесю внутрь. Олеся переступила порог и сразу ощутила запах пиццы, сладкой газировки и чего-то ещё, может быть, духов хозяйки. В комнате было тепло, даже жарко.
На полу в гостиной по-прежнему сидели дети. Коробки из-под пиццы лежали прямо на ковре, рядом стояли пластиковые стаканы.
Матвей первым заметил мать. Он резко выпрямился.
— Мам…
Яна тоже подняла голову. Её лицо на секунду стало напряжённым. А вот Сергей выглядел так, словно появление жены застало его врасплох. Он замер, держа в руке кусок пиццы.
Олеся невольно отметила, что он сидит среди детей на полу, смеётся, как мальчишка, и выглядит совсем иначе, чем дома. Не таким усталым.
— Что ты здесь делаешь? — первым нарушил молчание Сергей. В его голосе прозвучало раздражение. Этот вопрос Олесю поразил.
— Как что? — спокойно ответила она. — Приехала за детьми.
Сергей поднялся с пола.
— Откуда ты узнала адрес?
— Дети сказали утром.
Он смотрел на неё долго и внимательно, будто пытался понять что-то важное.
Олеся почувствовала себя неловко. В комнате вдруг стало слишком тихо. Двое чужих детей, мальчик и девочка, с любопытством разглядывали её. Видимо, это и были Дима и его сестра.
А хозяйка дома, та самая блондинка, стояла у стены и наблюдала за происходящим с лёгкой усмешкой.
— Ну что же вы стоите? — сказала она наконец. — Проходите, угощайтесь.
Она подняла одну из коробок с пиццей.
— У нас тут маленький праздник.
Олеся покачала головой.
— Спасибо, не нужно.
Она перевела взгляд на детей.
— Ребята, собирайтесь. Нам пора домой.
Матвей посмотрел на отца, потом на мать.
— Уже?
— Уже, — ответила Олеся. Яна тихо встала и начала искать свою куртку. Матвей тоже поднялся, хотя явно без особого желания. Он быстро попрощался с другом.
— Пока, Дим.
— Пока.
Дима пожал плечами.
— Ладно… завтра в школе увидимся.
Хозяйка дома подошла к вешалке, сняла куртку Сергея и протянула ему.
— Вот ваша.
Сергей машинально взял её. Женщина улыбнулась.
— Приходите ещё. Нам было весело.
Олеся ничего не ответила. Ей хотелось как можно быстрее выйти из этого дома.
Дети уже стояли у двери. Сергей на секунду задержался, будто не знал, идти или остаться. Но потом всё-таки пошёл за ними.
На улице было прохладно и тихо. Олеся села за руль. Дети устроились на заднем сиденье. Сергей сел в свою машину. Они выехали почти одновременно.
Дорога домой проходила в молчании. Олеся крепко держала руль, глядя на тёмную дорогу перед собой. В голове крутились мысли, одна тяжелее другой.
Позади тихо шуршали куртки. Наконец она не выдержала.
— Ну что… — сказала она, не оборачиваясь. — Пицца была вкусной?
Матвей сразу ответил:
— Нормальная.
— Нормальная… — повторила Олеся. — А в чём дело тогда?
— В каком смысле?
— В таком, что я сижу дома и жду вас сначала к обеду, потом к ужину. А вы тем временем развлекаетесь и едите эту… еду. —Она старалась говорить спокойно, но голос всё равно звучал жёстко.— И почему никто не отвечал на мои звонки?
Дети молчали. Только через несколько секунд Матвей сказал:
— Телефоны были на беззвучном.
Олеся резко вздохнула.
— Понятно. —Она немного помолчала, а потом продолжила:— Вам не кажется это странным?
Матвей вдруг усмехнулся.
— Что именно?
— Всё это.
Он пожал плечами.
— Ничего странного.
Олеся почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— То есть нормально, что вы пропали на весь вечер?
И тут сын сказал то, чего она никак не ожидала услышать.
— Мам… если честно… ты нас уже замучила. —Слова прозвучали спокойно, почти равнодушно. Но для Олеси они стали ударом.
— Замучила? — медленно повторила она.
— В прямом смысле. —Матвей говорил уверенно, будто давно хотел это сказать.— Нам надоело жить по твоим правилам. Эта твоя здоровая еда, контейнеры… над нами уже смеются.
Олеся почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Кто смеётся?
— Одноклассники. —Он вздохнул.— Все приходят с бургерами или пиццей. А мы достаём свои овощи.
Олеся молчала. Матвей продолжал:
— Вот у Димы мама нормальная. Она разрешает всё. Пиццу, колу… и вообще не придирается.
В машине снова стало тихо. Олеся посмотрела в зеркало заднего вида.
— Яна… а ты что молчишь?
Девочка долго не отвечала. Потом тихо сказала:
— У тёти Наташи можно есть мармелад на обед.
Олеся не сразу поняла.
— Какой ещё мармелад?
— Обычный. Мы сегодня делали мармеладный зоопарк.
— Что?
— Лепили из мармелада зверей. —Яна говорила тихо, но в её голосе слышалось восхищение.— Ты никогда нам такого не разрешаешь.
Олеся почувствовала, как у неё начинает болеть голова.
— Вот мы и задержались… — закончила Яна.
Машина медленно подъехала к дому. Олеся остановилась у подъезда. Сергей подъехал через несколько минут. Никто больше не сказал ни слова.
Дом встретил их привычной тишиной. Той самой, которая ещё утром казалась Олесе спокойной и уютной, а теперь вдруг стала тяжёлой и холодной.
Дети быстро разулись в коридоре. Матвей, не глядя на мать, бросил куртку на вешалку и сразу направился к себе в комнату.
— Я уроки делать буду, — буркнул он. Яна тоже поспешила исчезнуть.
— Я… тоже.
Через несколько секунд в квартире хлопнули две двери. Олеся осталась стоять в коридоре.
Она слышала, как на лестничной площадке закрылась дверь подъезда, это пришёл Сергей. Через мгновение он вошёл в квартиру.
Муж снял куртку, повесил её на крючок и прошёл мимо жены, будто её рядом и не было. Олеся проводила его взглядом. Он направился на кухню.
Там на столе по-прежнему стоял ужин. Суп уже остыл, курица потеряла аромат, салат начал подсыхать.
Сергей открыл холодильник, посмотрел внутрь, потом снова закрыл дверцу. Олеся наконец решилась заговорить.
— Сереж.
Он не ответил. Только налил себе воды из графина и сделал несколько глотков.
— Сереж, — повторила она. — Почему ты не отвечал на мои звонки?
Он поставил стакан на стол.
— Слышал.
— И?
Сергей пожал плечами.
— Был занят.
Олеся почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Чем занят?
Он повернулся к ней.
— Сидел с детьми.
— Сидел? — переспросила она. — Или ел пиццу и веселился?
Сергей вздохнул.
— Олеся, только не начинай.
— Что не начинать?
Он махнул рукой.
— Вот это всё.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
— Ты бывал там раньше? — спросила она.
— Где?
— У этой… Наташи.
Сергей нахмурился.
— Иногда.
— Иногда? — повторила Олеся. — И ты даже не счёл нужным мне сказать?
Он усмехнулся.
— А с какой стати я должен тебе докладывать? —Эти слова прозвучали неожиданно грубо. Олеся почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
— Сереж… мы вообще-то семья.
— И что?
Он сел за стол и отодвинул тарелку с курицей.
— Я взрослый человек.
— Я это вижу.
— Тогда почему ведёшь себя так, будто я школьник?
Олеся не сразу нашлась с ответом.
— Я просто спросила…
— Нет, — перебил он. — Ты не спрашиваешь. Ты контролируешь.
Слово прозвучало неприятно.
— Контролирую? — тихо переспросила она.
— Да.
Сергей наконец посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты всё время следишь за нами. Что мы едим. Куда идём. Когда приходим. Что берём с собой. —Он говорил спокойно, но твёрдо.— Иногда хочется просто отдохнуть от этого.
Олеся медленно опустилась на стул.
— Значит… я вам мешаю?
Сергей пожал плечами.
— Иногда. —Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.
Олеся вспомнила утренние завтраки. Контейнеры с едой. Напоминания про телефоны и ключи. Поцелуи у двери. Всё то, что она считала заботой.
— Понятно, — тихо сказала она.
Сергей встал.
— Я спать.
Он прошёл мимо неё и направился в спальню. Олеся осталась на кухне одна. Часы на стене тихо тикали. В холодильнике гудел компрессор.
Она смотрела на стол, на котором стояли четыре тарелки. Никто к ним даже не притронулся.
Через некоторое время Олеся поднялась и начала убирать. Сначала убрала салат в холодильник. Потом вылила суп. Курицу завернула в фольгу. Делала она всё медленно, будто через силу.
Когда кухня стала чистой, она выключила свет и ушла в спальню. Сергей уже лежал в кровати. Он смотрел в телефон. Олеся молча легла рядом.
Ночь прошла тяжело. Она долго не могла уснуть. В голове крутились слова сына: «Ты нас уже замучила». Эта фраза словно застряла в памяти.
Утром Олеся всё равно проснулась раньше всех по привычке. Она лежала несколько минут, глядя в потолок. Потом тихо встала. На кухне она долго стояла у окна.
Снаружи начинался обычный будний день. Люди спешили на работу, кто-то выгуливал собак, машины медленно тянулись по дороге.
Олеся вдруг поняла, что не хочет готовить завтрак впервые за много лет. Она просто поставила чайник и сделала себе кофе.
Когда на кухню вошёл Матвей, он удивлённо посмотрел на стол.
— А где завтрак?
— Сегодня без завтрака, — спокойно сказала Олеся. Сын пожал плечами и достал из холодильника йогурт. Потом появилась Яна.
— Мам, а каши нет?
— Нет.
Девочка вздохнула, но тоже взяла что-то из холодильника.
Последним пришёл Сергей. Он оглядел кухню.
— Что случилось?
— Ничего.
— А завтрак?
Олеся отпила кофе.
— Сегодня каждый сам.
Сергей внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал.
Через несколько минут все разошлись. Когда дверь за ними закрылась, Олеся снова осталась одна. Но на этот раз она не чувствовала привычного спокойствия.
К вечеру она неожиданно решила зайти в салон красоты возле дома. Обычно она только стриглась там раз в несколько месяцев, но в тот день ей вдруг захотелось перемен.
Мастера встретили её тепло.
— Олеся, проходите!
— Давно вас не было.
Пока ей делали укладку, женщины разговаривали, шутили, делились новостями.
Постепенно Олеся втянулась в разговор. Она даже сама начала смеяться.
После работы одна из девушек предложила:
— Оставайтесь с нами. У нас сегодня маленький корпоратив.
Олеся сначала отказалась.
— Нет, мне домой надо.
Но потом вдруг передумала.
— Хотя… ладно. Немного посижу.
Домой она вернулась далеко за полночь. В квартире было темно. Олеся тихо разделась и прошла в спальню. Сергей сразу проснулся. Он повернулся к ней и удивлённо спросил:
— Ты выпила?
Олеся молча легла на кровать и посмотрела в потолок.
— Почему не отвечаешь? — продолжал он. — Где ты была?
Она медленно повернула голову и тихо сказала:
— А какая теперь разница?
Сергей резко сел на кровати.
— В каком смысле?
Несколько секунд Олеся молчала. Потом неожиданно для самой себя произнесла:
— Я хочу с тобой расстаться. —Слова прозвучали тихо, почти спокойно. Но в ночной тишине спальни они прозвенели так резко, словно что-то разбилось.
Сергей несколько секунд смотрел на Олесю, не моргая. Он словно пытался понять, шутит она или говорит всерьёз.
— Что? — наконец произнёс он. — Ты серьёзно?
Олеся продолжала смотреть в потолок.
— Более чем.
Сергей провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.
— Ты выпила и несёшь ерунду.
— Нет, — спокойно ответила она. — Я как раз впервые за долгое время говорю то, что думаю.
Он нахмурился.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?
Олеся медленно повернулась к нему.
— Понимаю.
Несколько секунд они молчали. В комнате было темно, только слабый свет фонаря из окна ложился на стену. Сергей вдруг спросил:
— У тебя кто-то появился?
Олеся даже приподнялась на локте.
— Что?!
— Я спрашиваю, — повторил он, — у тебя кто-то есть?
Она смотрела на него с таким удивлением, будто услышала самую нелепую вещь на свете.
— Ты серьёзно сейчас?
— А что мне думать? — раздражённо сказал он. — Жена приходит домой ночью, говорит, что хочет развестись…
Олеся усмехнулась.
— Невероятно.
— Что невероятно?
— То, как быстро ты всё перевернул.
Она села на кровати.
— Это не у меня кто-то появился, Сережа. Это ты меня сегодня выставил полной дурой.
Он нахмурился.
— О чём ты?
— О той женщине.
— О какой ещё женщине?
Олеся всплеснула руками.
— О той блондинке! С губами! С… — она запнулась, — с её этими формами!
Сергей неожиданно рассмеялся.
— Ты серьёзно из-за этого?
— Тебе смешно?
— Да.
Это ещё больше разозлило Олесю.
— Прекрасно! Значит, я прихожу, вижу тебя у неё дома, с детьми, вы лежите на полу, едите пиццу… и это должно выглядеть нормально?
Сергей покачал головой.
— Господи…
— Что?
— Ты правда решила, что у меня с ней роман?
Олеся ничего не ответила.
— Это мама Димы, — продолжил он. — Нашего Матвея одноклассника.
— Я это поняла.
— Дети дружат. Они часто собираются у них.
— И ты тоже часто собираешься?
Сергей вздохнул.
— Иногда заезжаю за ними после работы.
— И остаёшься на пиццу.
— Иногда.
Олеся горько усмехнулась.
— Очень мило.
— Олеся…
Он вдруг стал говорить спокойнее.
— Ты сама всё усложняешь.
— Я?
— Да.
Он сел рядом.
— Там просто нормальная обстановка. Дети играют, никто никого не строит. —Эти слова больно кольнули.
— Значит, дома я всех строю?
Сергей пожал плечами.
— И часто.
Олеся опустила голову.
— Я старалась для вас.
— Я знаю.
— Я готовила, следила за детьми, думала о вашем здоровье…
— И при этом забывала, что мы живые люди, — тихо сказал Сергей.
Она подняла глаза.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что иногда можно просто заказать пиццу. Иногда можно не есть брокколи. Иногда можно не слушать лекции про правильное питание.
Олеся молчала. Сергей продолжил:
— Ты не замечаешь, как давишь на всех.
— Я заботилась.
— Да. Но забота и контроль не одно и то же. —Эти слова снова прозвучали неприятно.
Некоторое время они сидели молча. Потом Олеся тихо сказала:
— Значит, я вам всем мешаю.
Сергей устало провёл рукой по волосам.
— Я этого не говорил.
— Но вы так думаете.
Он не ответил. И этого молчания оказалось достаточно. Олеся встала с кровати.
— Ладно.
— Куда ты?
— На кухню.
Она вышла из спальни и долго сидела в темноте. Слова мужа и детей крутились в голове.
«Ты нас замучила.» «Никто так не ест в школе.» «Там просто нормальная обстановка.»
Олеся вдруг ясно поняла одну простую вещь: она всю жизнь старалась быть идеальной женой и матерью. Только вот никому это оказалось не нужно.
На следующий день жизнь будто вернулась к обычному ритму. Сергей ушёл на работу. Дети в школу.
Но в доме что-то изменилось. Олеся больше не вставала в шесть утра. Она не готовила завтрак. Не собирала контейнеры. Не спрашивала про телефоны и ключи.
Первые дни дети даже не сразу поняли, что происходит. Матвей однажды заглянул на кухню и спросил:
— Мам, а ты сегодня ничего не готовишь?
— Нет.
— Почему?
— Не хочу.
Он пожал плечами. Яна сначала тоже удивлялась, но потом быстро привыкла. Сергей наблюдал за всем этим молча.
Прошла неделя. Потом вторая.
Олеся всё чаще уходила из дома. Салон красоты стал для неё местом, где можно было поговорить, посмеяться, почувствовать себя живой.
Однажды вечером Сергей сказал:
— Ты сильно изменилась.
Олеся спокойно ответила:
— Возможно.
— И тебе это нравится?
Она немного подумала.
— Не знаю.
— А как же семья?
Олеся посмотрела на него внимательно.
— А что семья?
Сергей не нашёлся с ответом. Она перестала жить только ради них.
И именно тогда поняла простую вещь: иногда, чтобы тебя начали замечать, нужно сначала перестать стараться быть идеальной.
