— Алла, собирай вещи. Мы переезжаем к маме.
Игорь даже не поднял глаз от телефона, когда бросил эту фразу.
— Ты о чём вообще? — Какой переезд?
— Мама больна. Ей нужна помощь, — Игорь наконец оторвался от экрана. — Врачи сказали, одной ей нельзя. Сердце.
— Сердце? — Алла присела на стул. — Игорь, твоей маме семьдесят пять, у неё всегда что-то болит. На прошлой неделе она в театр ходила!
— Значит, тебе наплевать на мою мать? — голос мужа стал жёстче. — Она мне жизнь подарила, а ты…
— Не смей! — Алла стукнула кулаком по столу, чашки звякнули. — Я двадцать лет терплю её выходки! Она звонит в шесть утра, требует, чтобы я к ней ехала, потому что у неё «давление скачет». А когда приезжаю — сидит, румяная, борщ варит!
Игорь поднялся, нависая над ней.
— Моя мать не врёт. Врач выписал справку. Она одна там, понимаешь? Одна!
— У неё квартира двухкомнатная! — Алла тоже вскочила. — Пусть приезжает к нам, если так плохо!
— Ты что, издеваешься? — он усмехнулся. — В эту однушку? Где она тут жить будет, на кухне?
— А мы где? — Алла почувствовала, как внутри всё холодеет. — Игорь, это наша квартира. Мы пять лет копили на первый взнос!
— Послушай, — он примирительно коснулся её плеча. — Мы продадим эту однушку, переедем к маме. У неё две комнаты, нам хватит. А на разницу сделаем ремонт, купим мебель нормальную.
Алла отстранилась.
— Продадим? Нашу квартиру? Чтобы жить с твоей матерью?
— Ну да, — Игорь пожал плечами, будто речь шла о покупке хлеба. — Какие проблемы? Мама уже согласна. Говорит, будет рада нам.
— Конечно, рада, — Алла прошлась по кухне. — Она двадцать лет мечтала вернуть тебя под крыло. А я что, прислугой у неё буду?
— Ты опять за своё! — Игорь повысил голос. — Семья — это святое! Мы должны помогать!
— Помогать и переезжать к ней — разные вещи!
— Ты эгоистка, — он развернулся к двери. — Думаешь только о себе. Ладно, я маме позвоню, скажу, что ты против. Пусть знает, кто ей сына отбил.
Дверь хлопнула. Алла опустилась на стул, уставившись на кастрюлю с супом. Пар поднимался вверх, расплываясь под потолком.
Телефон завибрировал — сообщение от свекрови.
«Аллочка, Игорёк сказал, вы переезжаете. Я так рада! Наконец-то будем вместе, как положено. Я уже комнату вам освобождаю».
Алла стиснула телефон. Вот оно. Нина Петровна уже всё решила. Даже не спросила, согласна ли невестка.
«Как положено», — она перечитала фразу. Двадцать лет Нина Петровна учила её жизни. Как готовить борщ — неправильно. Как мыть полы — недостаточно чисто. Как одеваться — слишком ярко.
— Нет, — Алла выключила плиту. — Я не позволю.
Она открыла браузер на телефоне, вбила: «Как проверить диагноз сердечной недостаточности». Статьи пестрели медицинскими терминами. ЭКГ, УЗИ, анализы.
— Значит, врач сказал? — пробормотала Алла. — Посмотрим.
На следующее утро она позвонила Нине Петровне.
— Алла? — голос свекрови звучал бодро. — Что-то случилось?
— Нина Петровна, Игорь сказал, вы больны. Я хотела узнать, к какому врачу вы ходили? Вдруг нужна помощь, анализы какие сдать…
Пауза затянулась.
— Ой, милая, да я к своему участковому ходила. Он меня уже сто лет знает, всё про меня знает.
— А справку он давал? — Алла старалась говорить мягко. — Игорь упоминал…
— Справку? — Нина Петровна слегка замялась. — Ну, в общем, сказал, что сердце пошаливает. Мне семьдесят пять, Аллочка, в моём возрасте всё пошаливает.
— Понятно. А может, вам к кардиологу сходить? Я запишу, съезжу с вами.
— Не надо, не надо! — свекровь поспешно ответила. — Я сама справлюсь. Ты лучше вещи собирай, нечего время терять.
Алла положила трубку. Никакой справки. Никакого серьёзного диагноза. Только слова «участкового», которого, скорее всего, Нина Петровна просто попросила «сказать что-нибудь сыну».
Вечером, когда Игорь вернулся, она встретила его в прихожей.
— Я звонила твоей маме.
— И что? — он снял куртку.
— Она сказала, что к участковому ходила. Никаких серьёзных обследований не было.
— Ну и что? — Игорь повесил куртку на вешалку. — Врач сказал, что сердце плохое. Этого достаточно.
— Игорь, — Алла шагнула ближе. — Твоя мама не больна. Она просто хочет, чтобы мы к ней переехали.
— Ты ненормальная! — он развернулся. — Мать больна, а ты обвиняешь её во лжи!
— Я предлагаю свозить её к кардиологу. Сделать нормальное обследование. Если она действительно больна — помогу, буду ухаживать.
— Не надо! — Игорь отмахнулся. — Мама не любит врачей. Ей и так плохо, а ты её по больницам таскать будешь!
Алла поняла — разговор бесполезен. Нина Петровна сыграла свою роль идеально. А Игорь… он просто не хотел видеть правду.
На следующий день Алла сидела на работе, тупо глядя в монитор. Коллега Света заглянула через перегородку.
— Ты чего такая мрачная? Опять свекровь?
— Света, — Алла повернулась к ней, — можно вопрос? Вот если муж решил продать вашу квартиру, чтобы переехать к его матери, ты что скажешь?
Света присвистнула.
— Я скажу, что он свихнулся. А что, Игорёк надумал?
— Не просто надумал. Уже с мамой всё обговорил. Говорит, она больна, ей нужна помощь.
— Больна? — Света скептически хмыкнула. — Нина Петровна? Да она коня на скаку остановит! Я её на прошлой неделе у магазина видела — сумки тащила, килограммов двадцать, не меньше.
Алла кивнула. Она и сама это знала. Нина Петровна была крепче многих сорокалетних. Но Игорь верил матери безоговорочно.
— Слушай, — Света придвинула стул, — а ты не думала, что это план? Ну, типа, твоя свекровь специально всё придумала?
— Думала, — Алла устало потёрла виски. — Только доказать не могу. Игорь не слушает.
— А ты не доказывай. Действуй.
— Как?
— Ну, например, — Света задумалась, — скажи, что сначала нужно оформить документы. Собственность, там, всякое. Потянешь время, глядишь, Игорь опомнится.
Алла вернулась домой с твёрдым намерением. Игорь сидел на диване, смотрел футбол.
— Игорь, насчёт переезда, — она села рядом. — Я подумала… давай сначала всё юридически оформим?
— Что оформим? — он не отрывался от экрана.
— Ну, если мы продаём квартиру и вкладываемся в мамину, надо долю оформить. На обоих. Чтобы юридически всё чисто было.
Игорь нахмурился.
— Зачем? Это мамина квартира.
— Игорь, мы продаём нашу недвижимость, — Алла говорила спокойно. — Вкладываем деньги в ремонт и мебель для маминой квартиры. Нам нужны гарантии.
— Какие гарантии? — он наконец повернулся к ней. — Ты маме не доверяешь?
— Доверяю, но юридически надо всё оформить. Вдруг что случится? Мало ли. Просто правильно будет.
Игорь встал, прошёлся по комнате.
— Я маме скажу. Посмотрим, что она ответит.
Вечером того же дня позвонила Нина Петровна. Алла сняла трубку, услышала ледяной голос.
— Алла, Игорёк сказал, ты хочешь долю в моей квартире записать?
— Нина Петровна, это просто юридическая формальность…
— Формальность? — свекровь повысила голос. — Ты хочешь меня из собственного дома выжить! Двадцать лет я терплю твоё неуважение, а ты теперь на мою квартиру позарилась!
— Нина Петровна, вы неправильно поняли…
— Я всё правильно поняла! — женщина почти кричала. — Игорёк, иди сюда!
Алла услышала, как Игорь взял трубку у матери.
— Мама плачет. Ты довольна?
— Игорь, я просто предложила оформить всё по закону…
— По закону? — он выдохнул. — Знаешь что, делай как знаешь. Но я к маме переезжаю. С тобой или без.
Гудки. Алла опустила телефон на стол. План Нины Петровны работал безукоризненно. Любое сопротивление выставлялось как жадность и неуважение.
— Ладно, — Алла открыла ноутбук. — Посмотрим, кто кого.
Она начала искать информацию о правах собственности, о том, как защитить свои интересы при продаже квартиры. И наткнулась на форум, где женщины обсуждали похожие ситуации.
«Не продавайте квартиру, пока не оформите документы», — писала одна.
«Я продала. Теперь живу у свекрови, а прав никаких. Хочет — выгонит», — вторила другая.
Алла читала и понимала: если она согласится на условия Нины Петровны, то останется без ничего. Их общая квартира исчезнет. Деньги уйдут на ремонт чужой недвижимости. А она окажется в полной зависимости от свекрови.
— Нет, — она закрыла ноутбук. — Я не дам себя обмануть.
Утром Алла проснулась от звонка в дверь. Открыла — на пороге стояла Нина Петровна с огромной сумкой.
— Нина Петровна? Что-то случилось?
— Пустишь или как? — свекровь прошла в квартиру, не дожидаясь ответа. — Игорёк сказал, что ты упрямишься. Решила сама поговорить.
Алла закрыла дверь, проводила свекровь на кухню. Нина Петровна села, оглядела комнату с видом хозяйки.
— Вот сидишь тут в этой коробке, — она махнула рукой, — а могла бы в нормальной квартире жить. У меня шестьдесят метров, не какие-то жалкие тридцать.
— Нина Петровна, эта квартира наша. Мы её купили сами.
— Сами? — свекровь усмехнулась. — Игорёк работал как лошадь! А ты что, сидела красивая?
— Я тоже работала, — Алла почувствовала, как внутри закипает. — Мы вместе копили.
— Ладно, не будем спорить, — Нина Петровна достала из сумки термос. — Я тебе компоту принесла. Из сухофруктов, для здоровья. Пей, пока молодая.
Алла взяла термос, поставила на стол.
— Спасибо. Но насчёт переезда…
— Слушай, Аллочка, — свекровь наклонилась ближе, — я понимаю, тебе страшно. Думаешь, вдруг я вас выгоню? Да я же не чужая! Игорёк — мой сын, ты — жена. Мы семья.
— Тогда почему вы против оформить всё официально?
Лицо Нины Петровны изменилось. Мягкость испарилась.
— Потому что это неуважение! Я тебя в дом зову, а ты мне договора суёшь! Как будто я мошенница какая!
— Я не это имела в виду…
— Имела, имела! — свекровь повысила голос. — Ты всегда меня подозревала! Двадцать лет я вижу, как ты на меня смотришь. Будто я врага. А я что? Я сына вырастила одна! Мужа схоронила, когда Игорьку десять было! Я ему и отец, и мать!
— Нина Петровна, успокойтесь…
— Не успокоюсь! — она вскочила. — Знаешь, что Игорёк мне вчера сказал? Что ты его заставляешь выбирать между тобой и мной! Ты хочешь нас разлучить!
— Это неправда!
— Правда! — Нина Петровна схватила сумку. — Я ему столько лет посвятила, а ты за пять лет его от меня отобрала! Но ничего, он опомнится. Кровь не водица!
Дверь хлопнула. Алла осталась стоять на кухне, слушая, как свекровь громко топает по лестнице.
Вечером Игорь вернулся мрачнее тучи.
— Мама звонила. Сказала, ты её оскорбила.
— Что? — Алла не поверила своим ушам. — Игорь, она сама приехала, сама кричала!
— Мама не кричит, — он сбросил куртку на пол. — Она спокойный человек. А ты довела её до слёз!
— Я ничего не говорила! Просто попросила оформить документы!
— Вот именно! — Игорь ткнул пальцем в её сторону. — Ты требуешь от больной женщины, чтобы она тебе квартиру отписала! Ты в своём уме?
— Игорь, твоя мать не больна! — Алла не выдержала. — Это всё спектакль! Она хочет заманить нас к себе, чтобы контролировать!
— Заткнись! — он рявкнул так, что Алла вздрогнула. — Не смей так о моей матери! Она святая женщина!
— Святая? — Алла засмеялась горько. — Игорь, она тобой манипулирует! Всегда манипулировала!
— Всё, — он поднял руку. — Я принял решение. Завтра иду в агентство, выставляю квартиру на продажу. С тобой или без тебя.
— Без моей подписи ничего не продашь, — Алла выпрямилась. — Половина моя.
Игорь шагнул к ней.
— Значит, война?
— Значит, защита моих прав, — она не отступила.
Он развернулся, ушёл в комнату, хлопнув дверью. Алла опустилась на диван. Руки дрожали. Двадцать лет брака рушились на глазах. И всё из-за Нины Петровны.
Ночью Алла не спала. Лежала, глядя в потолок, прокручивая в голове варианты. Развод? Но тогда она потеряет половину квартиры, ведь Игорь будет настаивать на продаже и разделе. Согласиться на переезд? Но это означало жизнь под контролем свекрови.
«Должен быть выход», — думала она.
Утром, когда Игорь ушёл на работу, позвонила Света.
— Ну как, выжила?
— Света, у меня идея, — Алла говорила быстро. — Что если проверить, действительно ли Нина Петровна больна?
— Как?
— Нанять кого-то. Проследить за ней. Вдруг она врёт?
— Детектива что ли? — Света засмеялась. — Дорого это.
— А что мне терять? — Алла сжала телефон. — Если докажу, что она здорова, Игорь опомнится.
— Или разозлится ещё больше, — Света вздохнула. — Но попробовать можно.
Алла нашла в интернете частное агентство, позвонила.
— Можете проследить за человеком? Выяснить, действительно ли он болен?
— Можем, — ответил мужской голос. — Стоимость — пятнадцать тысяч в день.
Алла посчитала. Неделя наблюдения — больше ста тысяч. Это почти все её сбережения.
— Согласна, — она сглотнула. — Начинайте завтра.
Через пять дней детектив прислал отчёт. Алла открыла файл, и её охватило странное чувство — смесь торжества и отчаяния.
Фотографии. Нина Петровна на рынке, таскает тяжёлые сумки. Нина Петровна в фитнес-центре — да, в семьдесят пять лет, в спортивном костюме. Нина Петровна в кафе с подругами, смеётся.
«Объект наблюдения активен, — читала Алла отчёт. — Никаких признаков сердечной недостаточности. Передвигается самостоятельно, без затруднений. Посещает общественные места».
Алла распечатала всё. Вечером ждала Игоря, разложив фотографии на столе.
Он вошёл, увидел бумаги.
— Что это?
— Садись, — Алла указала на стул.
Игорь подошёл, взглянул на фотографии. Лицо побледнело.
— Ты… ты за мамой следила?
— Я наняла детектива, — Алла говорила твёрдо. — Смотри. Вот твоя больная мама таскает сумки по двадцать килограммов. Вот она в спортзале. Вот смеётся с подругами в кафе.
— Ты сумасшедшая! — Игорь отшвырнул фотографии. — Ты следишь за моей матерью!
— Игорь, она тебя обманывает! — Алла встала. — Она не больна! Это план, чтобы заставить нас к ней переехать!
— План? — он засмеялся истерически. — Ты настолько параноик, что думаешь, будто мама что-то замышляет?
— Да! — Алла схватила одну из фотографий. — Посмотри! Она поднимает штангу! Какая сердечная недостаточность?!
Игорь смотрел на фотографию, и Алла видела, как в его глазах борются эмоции. Недоверие. Сомнение. Злость.
— Может, ей лучше стало, — наконец произнёс он. — Врач лечение назначил.
— Игорь, очнись! Её никто не лечил! Она вообще не болела!
— Хватит! — он ударил кулаком по столу. — Даже если… даже если она преувеличила, это не значит, что она не нуждается в помощи! Она старая, одинокая!
— Одинокая? — Алла показала фотографию из кафе. — У неё куча подруг! Она активнее меня!
— Ты хочешь её опозорить? — Игорь схватил фотографии, начал рвать их. — Показать, что я за ней слежу? Что я ей не доверяю?
— Я хочу, чтобы ты увидел правду!
— Правда в том, — он подошёл вплотную, — что ты ненавидишь мою мать! Всегда ненавидела! И теперь пытаешься нас разлучить!
— Я пытаюсь спасти наш брак! — Алла почувствовала, как наворачиваются слёзы. — Игорь, если мы переедем к ней, она разрушит нас окончательно!
— Тогда, может, — он отступил, — нам и не надо быть вместе.
Тишина. Алла стояла, переваривая слова.
— Ты это серьёзно?
— Серьёзно, — Игорь достал телефон. — Мама права. Ты меня заставляешь выбирать. И я выбираю её.
Он ушёл в комнату. Алла слышала, как он набирает номер.
— Мам? Это я. Да, я переезжаю. Завтра же.
Алла опустилась на стул. Двадцать лет. Всё рухнуло за неделю.
Утром Игорь собрал вещи. Алла сидела на кухне, пила остывший кофе.
— Я заберу свои вещи, — он стоял в дверях. — Остальное потом решим.
— Игорь, — она посмотрела на него. — Если ты уйдёшь сейчас, я подам на развод.
— Подавай, — он пожал плечами. — Всё равно мы уже не пара.
Дверь закрылась. Алла осталась одна в квартире, которую они покупали вместе. На столе лежали разорванные фотографии — доказательства, которые ничего не доказали.
Она взяла телефон, позвонила Свете.
— Он ушёл.
— Совсем? — подруга ахнула.
— К маме переехал. Сказал, что я заставила его выбирать.
— Алл, — Света помолчала. — А может, это и к лучшему? Если мужик выбирает маму вместо жены…
— Я двадцать лет с ним прожила, — Алла вытерла слёзы. — Света, я всё отдала этому браку.
— Знаю, подруга. Но иногда надо отпустить.
Алла положила трубку. Посмотрела на пустую комнату. На диван, где они смотрели фильмы. На полку с их совместными фотографиями.
«Нина Петровна выиграла», — подумала она.
Но через час раздался звонок в дверь. Алла открыла — на пороге стояла свекровь. Одна.
— Можно войти? — Нина Петровна выглядела торжествующе.
— Зачем вы пришли? — Алла не отступила от двери.
— Поговорить. По-женски, — свекровь прошла внутрь, осмотрелась. — Вот и славно. Игорёк теперь со мной. А тебе, Аллочка, придётся искать новую жизнь.
— Вы специально всё это придумали, — Алла закрыла дверь. — Болезнь, переезд. Всё.
— Ну и что? — Нина Петровна села на диван. — Игорь — мой сын. Я его родила, вырастила. А ты кто? Просто женщина, которая двадцать лет пыталась его у меня отобрать.
— Я его жена!
— Была, — свекровь усмехнулась. — Теперь он понял, кто ему действительно нужен. И это я.
Алла смотрела на эту женщину и впервые видела её настоящую. Без масок. Без притворства. Холодную, расчётливую, готовую на всё ради власти над сыном.
— Знаете что, Нина Петровна, — Алла выпрямилась. — Вы выиграли битву. Но проиграете войну.
— Это как? — свекровь нахмурилась.
— Игорь узнает правду. Рано или поздно. И тогда он поймёт, кто его действительно любил.
— Не поймёт, — Нина Петровна встала. — Потому что я его мать. А материнскую любовь ничто не заменит.
Она ушла, оставив Аллу наедине с мыслями. И тут Алла поняла: она не будет сдаваться. Не сейчас. Она найдёт способ показать Игорю правду. Но не через скандалы и обвинения.
Через терпение.
Месяц. Алла не звонила Игорю. Не писала. Жила своей жизнью — ходила на работу, встречалась с подругами, записалась на курсы английского.
Света заметила перемены.
— Ты светишься как-то. Хотя развод на носу.
— Знаешь, — Алла улыбнулась, — я впервые за двадцать лет чувствую себя свободной.
В субботу утром раздался звонок. Игорь.
— Алла, можно зайти?
Она открыла дверь. Он стоял на пороге, осунувшийся, с синяками под глазами.
— Проходи.
Игорь вошёл, огляделся. Квартира изменилась — новые шторы, переставленная мебель, цветы на подоконнике.
— Ты тут… обновила всё, — он замялся.
— Да. Решила начать новую жизнь, — Алла налила чай. — Что случилось?
Игорь опустился на стул.
— Мама… она… — он провёл рукой по лицу. — Алла, я идиот.
— Что она сделала?
— Всё, — он засмеялся горько. — В первую же неделю заявила, что я должен отдавать ей всю зарплату. Потом запретила встречаться с друзьями. Вчера устроила истерику, потому что я вечером ушёл гулять.
— Игорь…
— Подожди, — он поднял руку. — Это ещё не всё. Позавчера зашёл её врач. Участковый. Я спросил про диагноз. Он сказал, что никакой сердечной недостаточности нет. Просто возрастные изменения. Мама попросила его «сказать что-то серьёзное», чтобы я к ней переехал.
Алла молчала.
— Ты была права, — Игорь посмотрел ей в глаза. — Она всё придумала. Специально. И я… я выбрал её вместо тебя.
— Выбрал, — Алла кивнула.
— Можем начать сначала? — он протянул руку через стол. — Прости меня. Я был слеп.
Алла посмотрела на его руку. Двадцать лет она ждала этих слов. Двадцать лет мечтала, чтобы он встал на её сторону.
Но сейчас…
— Нет, Игорь.
Он вздрогнул.
— Что?
— Я не хочу начинать сначала, — Алла отпила чай. — Ты выбрал её. И это показало, кто ты есть на самом деле.
— Алла, я ошибся! Люди ошибаются!
— Ошибаются, — она кивнула. — Но я больше не хочу быть на втором месте. После твоей мамы.
— Ты не будешь! Я понял свою ошибку!
— Понял сейчас, — Алла встала. — А через год? Через два? Нина Петровна придумает новый план. И ты опять выберешь её.
Игорь поднялся, шагнул к ней.
— Я люблю тебя.
— Знаешь, — Алла усмехнулась, — месяц назад эти слова заставили бы меня плакать от счастья. А сейчас я просто устала.
— Значит, всё? — его голос дрогнул.
— Всё, — она открыла дверь. — Документы на развод получишь через неделю.
Игорь вышел. Остановился на пороге.
— Ты пожалеешь.
— Нет, — Алла покачала головой. — Жалеть буду только о потраченных годах.
Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. И впервые за месяц расплакалась. Но это были не слёзы горя.
Это были слёзы облегчения.
Вечером Света позвонила.
— Ну что, он приходил?
— Приходил. Просил вернуться.
— И?
— И я отказала, — Алла улыбнулась сквозь слёзы. — Света, я свободна.
— Вот это да, — подруга присвистнула. — Горжусь тобой, подруга.
Алла положила трубку. Подошла к окну. За стеклом светило солнце, и мир казался огромным. Полным возможностей.
Она сняла обручальное кольцо. Положила его на стол.
— Теперь это моя жизнь, — сказала она пустой квартире. — И никто мне не указ.
