— Пап, а мы сюда еще вернемся? — Вадим болтал ногами, сидя на поваленном дереве. — Ты научишь меня ловить вот таких же лещей?
— Конечно, сынок, — рассмеялся отец, Анатолий. — Еще как научу! И лодку купим, на острова сплаваем. А хочешь, на Алтай поедем? Или на Байкал? Весь мир перед тобой!
Вадиму было десять, и отец казался ему всемогущим волшебником. Высокий, громкий, с густым басом и заразительным смехом, он вечно фонтанировал идеями. Он обещал сыну горы, путешествия, приключения. Правда, на деле чаще всего эти обещания оставались лишь словами. Но Вадим верил. Верил безоговорочно.
А потом волшебник исчез. Просто собрал вещи и ушел к другой женщине. Мир десятилетнего мальчика рухнул. Мать, Марина, долго плакала по ночам. Вадим ненавидел ее слезы и человека, который заставил ее плакать. Но еще больше он ждал, когда отец вернется и все снова будет как раньше.
Отец не вернулся. Он звонил раз в месяц, рассказывал о новых грандиозных планах, обещал заехать «на днях» и пропадал. А через три года в их квартире появился Олег.
— Вадим, познакомься, это Олег. Мы решили пожениться, — сказала мама, и ее щеки залил румянец.
Вадим смерил Олега презрительным взглядом. Невысокий, тихий, с мягкой улыбкой и руками рабочего человека. Рядом с его высоким и харизматичным отцом этот Олег казался блеклой тенью, недоразумением.
— Не буду я с ним знакомиться, — буркнул Вадим и ушел в свою комнату, хлопнув дверью.
С того дня жизнь Вадима превратилась в тихую войну. Он демонстративно называл Олега по фамилии или цедил сквозь зубы «отчим». Никогда не ел то, что тот готовил, игнорировал его вопросы, всем своим видом показывая — ты здесь чужой.
Олег же вел себя так, будто не замечал враждебности. Он терпеливо сносил колкости, пытался помочь Вадиму с уроками, починил его старый велосипед, вечерами читал в гостиной книги, не мешая никому. Он был как удобная, но незаметная мебель. И это бесило Вадима еще больше.
— Твой Олег похож на моль, — заявил он как-то матери. — Тихий, серый, незаметный. Как ты могла променять на него папу?
— Твой папа порхал как бабочка, сынок, — горько усмехнулась Марина. — И улетел. А Олег… Он надежный. Он всегда рядом. Ты просто не хочешь этого видеть.
Но Вадим не хотел. В его голове жил образ идеального отца-героя, и никакой тихий слесарь Олег не мог с ним сравниться. Анатолий продолжал изредка звонить, и каждый его звонок был как укол адреналина.
— Привет, чемпион! Как дела? Я тут бизнес замутил, скоро миллионером стану, куплю тебе самую крутую машину! — вещал он в трубку.
— Пап, а ты приедешь на мой день рождения? — с надеждой спрашивал Вадим.
— Обязательно, сынок! Обязательно! — гремел бас отца, и Вадим снова верил.
На шестнадцатилетие Олега Вадим прождал отца весь день. Тот не приехал и даже не позвонил. Вместо него вечером появился Олег с большой коробкой.
— С днем рождения, Вадим, — сказал он, протягивая подарок. — Это тебе.
Внутри оказалось новое, дорогое компьютерное кресло. Вадим давно жаловался на боли в спине, и Олег, видимо, это заметил.
— Спасибо, — сухо бросил Вадим, не глядя на отчима. Его душила обида на отца и раздражение на этого человека, который пытался его заменить.
Лишь поздно ночью раздался звонок.
— Сынок, прости, забегался совсем! — голос Анатолия звучал виновато. — С днем рождения тебя! Я подарок приготовил, на днях завезу обязательно.
Подарок отец так и не завез. А через пару месяцев вообще пропал с радаров. Телефон был недоступен, в социальных сетях он не появлялся. Вадим тосковал, но упрямо твердил себе и матери, что у отца просто очень важные дела.
Время шло. Вадим закончил школу, поступил в техникум. Олег все так же был рядом — тихий, заботливый, надежный. Он научил Вадима менять розетки, чинить кран, водить машину. Он давал ему деньги на карманные расходы и никогда не попрекал куском хлеба. Но Вадим упорно держал дистанцию, не подпуская отчима близко. В его сердце все еще жила обида и слепая вера в отца-героя.
И вот однажды, когда Вадиму было уже двадцать, герой вернулся. Анатолий появился на пороге квартиры — постаревший, осунувшийся, но с тем же неунывающим блеском в глазах.
— Сынок! — он сгреб Вадима в охапку. — Как же я соскучился!
— Папа! Где ты был? — Вадим был ошеломлен и счастлив.
— Дела, сынок, большие дела! — Анатолий подмигнул. — У меня теперь новый проект, золотая жила! Но мне нужен партнер. Надежный человек. Я подумал о тебе.
Отцовские слова ударили прямо в сердце. Его герой, его кумир выбрал его в партнеры! Вадим был на седьмом небе от счастья.
— Конечно, пап! Я готов! Что нужно делать?
— Нужны небольшие вложения для старта, — Анатолий потер руки. — Тысяч двести. Уверен, ты сможешь их найти. Я знаю, у твоей матери с ее… новым мужем… есть накопления.
Вадим нахмурился. Просить деньги у Олега? У человека, которого он презирал все эти годы?
— Не знаю, пап…
— Ну же, сынок! Это наш шанс! — Анатолий обнял его за плечи. — Мы станем богаты! Ты сможешь купить все, что захочешь! Отомстишь этому слесарю за все унижения!
Последние слова решили все. Идея отомстить Олегу, доказать ему, что он, Вадим, чего-то стоит без его подачек, была слишком соблазнительной.
Вечером состоялся тяжелый разговор.
— Вадим, это авантюра, — пыталась вразумить его мать. — Твой отец уже не раз прогорал со своими «золотыми жилами».
— Не слушай ее, — скривился Вадим. — Она просто завидует.
— Я не могу дать тебе эти деньги, — спокойно сказал Олег, глядя Вадиму прямо в глаза. — Это все, что у нас есть. Я не хочу, чтобы твоя мать снова осталась ни с чем из-за твоего отца.
— Я так и знал! — взорвался Вадим. — Ты просто жмот! Все эти годы ты кормил меня своими объедками и теперь боишься, что я стану успешнее тебя! Ненавижу тебя!
Он выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Денег ему не дали. Отец, узнав об этом, лишь пожал плечами.
— Жаль, сынок. Ну, ничего, я найду другого партнера.
И снова исчез.
Вадим чувствовал себя преданным и униженным. Его мечта, его шанс на успех были разрушены. И винил он во всем одного человека — Олега.
Через пару недель, прогуливаясь по городу в подавленном настроении, Вадим вдруг увидел знакомую фигуру. Его отец, Анатолий, стоял у ларька с шаурмой и что-то горячо доказывал продавцу. Вадим подошел ближе и замер, услышав обрывки фраз.
— …говорю тебе, отдай деньги! Я тебя в бараний рог скручу! — рычал отец.
— Ничего не отдам! Ты мне сам должен за аренду за три месяца! — кричал продавец.
— Ах ты…
Анатолий замахнулся, но тут его кто-то схватил за руку. Это был Олег.
— Не смей его трогать, — тихо, но твердо сказал отчим. — Уходи отсюда.
— А ты еще кто такой? — опешил Анатолий.
— Я муж Марины.
Анатолий вдруг расхохотался.
— Так это ты тот самый слесарь? Ну надо же! Марина всегда любила неудачников. Слушай, а может, одолжишь пару тысяч? А то дела что-то не идут.
В этот момент мир Вадима перевернулся. Его герой, его всемогущий отец, стоял перед ним — жалкий, опустившийся, выпрашивающий деньги у человека, которого он сам презирал. А этот человек, этот тихий и незаметный Олег, сейчас защищал его отца от позора.
Вадим молча развернулся и пошел прочь. Он шел, не разбирая дороги, и слезы застилали ему глаза. Слезы обиды, разочарования и стыда. Как он мог быть таким слепым? Как он мог столько лет ненавидеть человека, который был ему настоящим отцом, и боготворить того, кто бросил его и думал только о себе?
Он пришел домой поздно вечером. Олег сидел на кухне и пил чай.
— Я… я все видел, — с трудом выдавил Вадим.
Олег молча кивнул.
— Прости меня, — прошептал Вадим. Голос его дрожал. — Прости за все.
— Тебе не за что извиняться, — мягко сказал Олег. — Он твой отец. Я понимаю.
— Нет, — Вадим поднял на отчима глаза, полные слез. — Ты мой отец. Ты всегда им был. А я… я понял это слишком поздно.
Олег встал, подошел к Вадиму и положил руку ему на плечо.
— Ничего не поздно, сынок. Ничего.
С того дня все изменилось. Вадим словно прозрел. Он увидел в Олеге не блеклую тень, а сильного, мудрого и доброго человека. Человека, который без громких слов и пустых обещаний был рядом, поддерживал, учил, любил.
Они стали проводить много времени вместе. Олег помог Вадиму открыть небольшую мастерскую по ремонту техники. Они вместе делали ремонт, закупали оборудование, искали первых клиентов. И с каждым днем Вадим чувствовал все большую благодарность и любовь к этому тихому человеку, которого когда-то презирал.
Но вместе с благодарностью в его душе жила и горькая боль. Боль за потерянные годы. За годы слепой ненависти, глупых обид и упущенных возможностей. Он так часто смотрел на Олега и думал: «Как много я потерял! Как много теплых слов я ему не сказал, как много раз не обнял, не поблагодарил…»
Однажды вечером, сидя в своей новой, уже успешной мастерской, Вадим вдруг сказал:
— Знаешь, пап… я часто думаю, что понял все слишком поздно.
Олег, который помогал ему разбирать сложный ноутбук, поднял голову и улыбнулся своей мягкой, теплой улыбкой.
— Главное, что понял, сынок. Главное, что понял. А наверстать мы еще успеем.
И Вадим понял, что он прав. Да, он осознал все слишком поздно. Но, слава богу, еще не все было потеряно. Впереди у них с отцом была целая жизнь. Настоящая. Без громких обещаний и пустых слов. Жизнь, наполненная тихой, надежной и настоящей отцовской любовью.
