— Ключ не подходит? Ну и замечательно! Значит, всё работает как надо! — Лидия Петровна прислонилась к косяку двери изнутри и скрестила руки на груди, слушая, как с той стороны её сын Игорь яростно вертит ключом в замке.
— Мам, ты что творишь?! Открой немедленно! — стук в дверь становился всё настойчивее.
— Не открою, Игорёк. Живи теперь, где хочешь. У своей Кристины, например, раз уж она такая замечательная!
За дверью воцарилась тишина. Потом послышался приглушённый голос невестки:
— Игорь, ну что там? Может, ты не туда вставляешь?
Лидия усмехнулась. Вот именно, голубушка, не туда он вставляет — в чужую жизнь лезет со своими порядками.
— Мама! — голос Игоря задрожал от возмущения. — Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Это моя родная квартира!
— Была твоя, — спокойно ответила Лидия, разглядывая свежие царапины на новом замке. Мастер поработал на славу, за три тысячи рублей сделал всё быстро и качественно. — А теперь моя. Я тут одна прописана, между прочим, если что.
— Но мы же договаривались! Ты сама говорила, что поможешь нам деньгами!
Лидия прошла на кухню, включила чайник. Пусть покричат там, за дверью, а она чайку попьёт спокойно. Первый раз за три месяца.
— Помогла уже, милый. Двести тысяч на вашу свадьбу, сто пятьдесят на мебель, потом ещё восемьдесят на холодильник… А когда я попросила помочь мне с ремонтом крыши на даче, что ты мне сказал?
Тишина.
— Вспомнил? «Мам, ну мы молодая семья, нам самим денег не хватает!» — передразнила она сыновний голос. — А на новый айфон для Кристиночки деньги нашлись, да?
— Это совсем другое дело! — вмешалась невестка, видимо, приблизившись к двери. — Игорь мне на день рождения подарил, это личное!
— Личное, говоришь? — Лидия подошла к двери, но открывать не спешила. — А когда вы тут три месяца жили, на всём готовеньком, это тоже личное было? Я, значит, должна была вас кормить-поить, бельё стирать, в ногах не путаться, а вы — личное?
— Лида, ну хватит устраивать истерики! — это уже голос свекрови Игоря, Валентины Сергеевны. Надо же, целой толпой припёрлись. — Открывай дверь, поговорим по-человечески!
— С вами, Валентина Сергеевна, мне вообще разговаривать не о чем, — отрезала Лидия. — Это вы научили сына, что мать должна всю жизнь на него горбатиться!
Чайник закипел. Лидия достала свою любимую чашку — ту самую, синюю с розочками, которую Кристина называла «бабушкиным антиквариатом». Ну и пусть антиквариат, зато целая, в отличие от того сервиза, который невестка разбила на второй неделе проживания здесь.
— Мама, ладно, я понял, ты обиделась, — Игорь явно пытался взять другой тон. — Давай я зайду, мы спокойно всё обсудим…
— Обсуждать уже нечего, сынок. Я вчера ходила к нотариусу. Завещание переписала.
Грохот. Похоже, кто-то из них стукнул кулаком по двери.
— Ты что, совсем?! — завизжала Кристина. — На кого переписала?! На какую-нибудь постороннюю тётку?!
— На приют для бездомных животных, — соврала Лидия и усмехнулась, представив их лица. — Пусть хоть котики порадуются, они хотя бы благодарные.
— Лидия Петровна! — Валентина Сергеевна перешла на официальный тон. — Вы отдаёте себе отчёт, что лишаете родного внука наследства?!
— Какого внука? — искренне удивилась Лидия. — Вы о ком?
— Как какого?! Кристина же беременна!
Вот это новость. Лидия опустилась на стул, крепко сжимая чашку. Беременна, значит. И когда же они собирались ей сообщить? Или опять планировали свалить всё на неё — и сидеть с младенцем, и деньги давать на памперсы?
— Поздравляю, — сухо сказала она. — Только вот воспитывать его будете сами. В своей квартире. Которую, кстати, вы должны были снимать уже два месяца назад, как обещали.
— Но мы же копим на первый взнос по ипотеке! — жалобно протянула Кристина.
— Копите-копите. Только не здесь. У меня своя жизнь есть, между прочим. Мне шестьдесят два года, а не сто двадцать! Я ещё пожить хочу для себя!
— Да что ты там забыла, для себя?! — рявкнул Игорь, и Лидия поняла — всё, сорвался, сейчас начнётся настоящее. — Сидишь целыми днями, телевизор смотришь! Мы хоть жизнь в дом внесли!
— Жизнь?! — Лидия вскочила и подошла к двери вплотную. — Ты это грязные носки, разбросанные по всей квартире, жизнью называешь?! Или то, как твоя женушка мой холодильник опустошала, а потом жаловалась, что я плохо готовлю?!
— Ну извини, но твои котлеты действительно как подошва! — не выдержала Кристина.
Вот и славно. Теперь хоть честно заговорили.
— Моя квартира, мои котлеты, — отчеканила Лидия. — Не нравится — добро пожаловать в съёмное жильё. Там будете есть что захотите. За свои деньги.
— Мам… — голос Игоря стал каким-то растерянным. — Ну ты же не всерьёз? Мы же семья…
— Семья, — повторила Лидия, и в горле у неё вдруг запершило. — Семья — это когда друг о друге заботятся. А не когда один всё отдаёт, а остальные только берут. Я вам три месяца жизнь отдавала, а вы даже спасибо толком не сказали.
Она вернулась к столу, посмотрела на остывающий чай. На столе лежала стопка квитанций — коммуналка за три месяца. Которую, конечно же, платила только она. И за троих.
— Ваши вещи я сложила в пакеты, — сказала Лидия устало. — Завтра утром выставлю на лестничную площадку. Забирайте, когда удобно.
За дверью стихло. Лидия представила, как они переглядываются — Игорь, Кристина, Валентина Сергеевна. Наверное, думают, что она сойдёт с ума от одиночества и сама откроет через пару часов.
Не откроет.
Всё началось четыре месяца назад. Игорь позвонил в субботу вечером, голос у него был такой… просящий что ли.
— Мам, нам квартиру не дают. Агентство обмануло, залог не вернули. Можно мы у тебя недельки две поживём? Ну пока не найдём что-то приличное?
Две недели превратились в месяц. Месяц — в два. А потом Кристина заявила во время ужина:
— Лида, а вы знаете, что ваша сковородка вообще не тефлоновая? Мне на ней готовить неудобно. Игорёк, купи мне новую, хорошую.
И Игорь купил. На деньги, которые Лидия дала ему «на первый взнос по ипотеке».
Потом началось: «Лида, а вы не могли бы постирать мои вещи? У меня руки чувствительные, порошок не переношу». «Лида, приготовьте что-нибудь лёгкое, я на диете». «Лида, не могли бы потише, когда встаёте? Мы же спим ещё».
В собственной квартире она ходила на цыпочках, боялась включить телевизор после девяти вечера, готовила то, что хотела Кристина.
— Мама, ну ты же понимаешь, молодая жена, нервная, — оправдывался Игорь. — Потерпи немного.
Потерпела до вчерашнего дня.
Вчера она пришла с рынка с тяжёлыми сумками. В квартире стояла Валентина Сергеевна и громко объясняла Кристине:
— Видишь, вот здесь пыль! Лидия совсем обленилась, дома сидит, а убирать нормально не может! Ты, Кристюша, не стесняйся, говори ей прямо, что к чему.
Лидия поставила сумки прямо на пороге.
— Валентина Сергеевна, а вас кто пустил?
— Игорь дал мне ключи, я же свекровь! Должна проверить, в каких условиях мой внук растёт!
— Какой внук? — не поняла тогда Лидия.
— Который скоро появится! Кристина на втором месяце! — торжествующе объявила Валентина.
И тогда что-то щёлкнуло. В голове у Лидии будто выключатель повернули.
Она молча развернулась, вышла из квартиры, спустилась во двор. Села на лавочку. Достала телефон. Нашла в интернете контакты службы по замене замков.
— Приедете сегодня? Хорошо. Да, срочно надо. Очень срочно.
Когда вернулась домой, Валентина уже ушла, а Кристина с Игорем сидели на её диване и что-то оживлённо обсуждали, тыча пальцами в планшет.
— Смотри, вот эта коляска классная! Правда, дорогая… Тридцать восемь тысяч.
— Ничего, мама поможет, — беспечно бросил Игорь.
Лидия прошла мимо них на кухню. Села за стол. Посмотрела на оставленную грязную посуду — они опять пообедали и не убрали за собой.
Нет. Хватит.
Когда они ушли вечером к друзьям, она позвонила мастеру:
— Приезжайте прямо сейчас. Да, поменяйте замок. Самый надёжный, какой есть.
Мастер приехал через сорок минут. Работал быстро, без лишних вопросов. Лидия смотрела, как старый замок падает на пол — вместе со старой жизнью, где она была никем в собственном доме.
— Готово, — сказал мужик, протягивая ей новые ключи. — Этот не взломают просто так.
Лидия взвесила связку на ладони. Два ключа. Один — её. Второй — запасной, на всякий случай.
Для сына ключа не будет.
— Лидия Петровна, может, чайку попьём, а? — это уже голос соседки Зинаиды Марковны. Надо же, даже её притащили.
— Зина, вы-то тут при чём? — Лидия подошла к двери, но по-прежнему не открывала.
— Да вот Игорёк попросил поговорить с тобой. Говорит, ты замки поменяла… Это ж неправильно как-то, он родной сын!
— Зинаида Марковна, а помните, как три месяца назад жаловались, что ночью музыка гремит? Это мои «родные» до четырёх утра гуляли. Я вам тогда что сказала?
Пауза.
— Ну… что поговоришь с ними…
— Вот именно. Говорила, говорила — толку ноль. А вы мне всё про бессонницу своё рассказывали.
— Ладно, Лида, не сердись. Я пошла, — засеменила Зинаида.
Хлопнула дверь подъезда. Лидия вздохнула с облегчением. Но радость была недолгой.
— Мама, ты хоть понимаешь, что Кристине сейчас нервничать нельзя?! — Игорь снова завёлся. — У неё токсикоз! Ей врач покой прописал!
— Пусть в покое и живёт. В своей квартире, — Лидия налила себе ещё чаю, добавила три ложки сахара. Сладенького захотелось, нервы-то на пределе.
— Какой квартире?! У нас денег нет даже на залог! Ты же сама знаешь!
— Знаю. Ещё знаю, что у Кристины мама в двухкомнатной живёт. Одна. Вот и идите к ней.
— К моей маме?! — взвизгнула невестка. — Да вы о чём?! Она вообще больная, ей самой помощь нужна!
— А мне, значит, не нужна? Мне шестьдесят два, у меня давление скачет, спина болит, я после работы еле ноги таскаю!
— Так ты же на полставки работаешь! — вставила Валентина Сергеевна. — Библиотекарша! Что там у тебя за работа? Книжки протирать!
Лидия сжала чашку. Спокойно. Не реагировать.
— Валентина Сергеевна, идите домой. Это семейное дело.
— Я бабушка! Имею полное право участвовать!
— Бабушка, говорите? А где вы были, когда Игорь школу заканчивал и репетитора нужен был? Я одна платила, помню. Или когда он в институт поступал? Я взятки давала, чтобы его приняли, не вы.
— Откуда ты знаешь про взятки?! — ахнул Игорь.
Ага. Попался.
— Я всё знаю, сынок. И про то, как ты три года назад в карты проигрался и мне не сказал. Твой дружок Серёга проболтался, когда пьяный был. Двести тысяч я тогда отдала, чтобы тебя не покалечили. Помнишь?
Тишина. Долгая, тягостная.
— Это… это было давно, — пробормотал Игорь. — Я больше не играю.
— Не играешь? — Лидия открыла ящик стола, достала распечатку. Вчера зашла на его страничку в социальных сетях — пароль-то она знала, сама же ему когда-то аккаунт регистрировала. — А это что? Ставки на футбол? Двадцать пять тысяч за последний месяц слил!
— Ты за мной следишь?! Ты вообще!..
— Следить не надо, когда ты сам всё на обозрение выставляешь! И ещё переписка у тебя интересная с каким-то Димоном. Про то, как надо «у старушки выбить денег на новую машину». Я, значит, старушка?
Грохот — похоже, Игорь ударил ногой по двери.
— Господи, да это шутка была! Просто переписка дурацкая!
— Очень смешная шутка, — Лидия подошла к окну, выглянула. Во дворе стоял Игорев автомобиль — китайский кроссовер, новенький. Взятый в кредит полгода назад. Кредит, который он выплачивать не мог и постоянно клянчил у неё деньги. — Кстати, про машину. Сколько ты ещё должен по кредиту?
— При чём тут это?!
— Отвечай, сколько?
— Восемьсот… восемьсот тысяч, — упавшим голосом признался Игорь.
— Восемьсот тысяч, — повторила Лидия. — А ещё ипотека будет, малыш родится… На что жить собрались?
— Ну… мы думали… ты поможешь…
— Я уже помогла. Больше не буду.
За дверью что-то зашуршало. Потом раздался всхлип Кристины:
— Игорь, пошли отсюда! Видишь, она нас выгнала! Пошли к моей маме, хоть она пожалеет!
— К твоей маме? — фыркнула Валентина Сергеевна. — У неё же однокомнатная, вы там втроём как?
— Как-нибудь! Лучше, чем тут стоять и унижаться!
Лидия услышала шаги — они пошли к лестнице. Игорь что-то бубнил, Кристина всхлипывала. Валентина Сергеевна громко возмущалась.
Дверь подъезда хлопнула.
Тишина.
Лидия опустилась на диван. Руки дрожали. Чашка выскользнула из пальцев, упала на ковёр, разбилась.
Синяя. С розочками.
Прошло пять дней.
Пять дней Лидия жила в тишине. Готовила только на себя — маленькую порцию каши на завтрак, котлетку на ужин. Смотрела сериалы допоздна, не боясь кого-то разбудить. Разложила на диване свои любимые подушки, которые Кристина называла «бабушкиным хламом».
Подруга Тамара заходила, охала:
— Лидка, ты чего наделала-то? Игорёк звонил мне, плакал по телефону! Говорит, мать его выгнала!
— Не выгнала, а перестала содержать взрослого мужика, — отрезала Лидия.
— Так он же сын твой! Внука ждёшь!
— Внука я, может, и подожду. А вот сына-паразита — нет.
Тамара покачала головой и ушла.
На пятый вечер, когда Лидия уже собиралась ложиться спать, в дверь позвонили. Робко так, несмело.
Она подошла, глянула в глазок. Игорь. Один. С пакетом в руках.
— Мам… можно войти? Я один. Просто поговорить.
Лидия колебалась. Потом открыла дверь — на цепочку.
Игорь выглядел неважно. Синяки под глазами, небритый, в мятой куртке.
— Зайди, — она сняла цепочку.
Сын прошёл на кухню, поставил пакет на стол. Достал оттуда коробку конфет — «Птичье молоко», её любимые. И пачку хорошего чая.
— Это… извини, что с пустыми руками пришёл тогда. Всегда приходил.
Лидия молча поставила чайник. Села напротив.
— Где Кристина?
— У своей матери. Там и живём. В однокомнатной, на раскладушке. — Игорь потёр лицо руками. — Мама её помогает, как может. Но это… это тяжело.
— Вот и живите. Привыкайте. Я тоже одна в однокомнатной начинала, когда твой отец сбежал. Тебе тогда три года было.
— Я помню.
— Не помнишь ты ничего, — Лидия налила кипяток в заварник. — Помнил бы — не требовал с меня невозможного.
Игорь молчал. Потом достал из кармана сигареты, посмотрел на них, убрал обратно.
— Я бросил. Курить, значит. Кристина беременная, нельзя ей дым.
— Молодец.
— И в карты больше не играю. Правда. Удалил все приложения.
Лидия разлила чай по чашкам. Придвинула сахарницу.
— Игорь, зачем ты пришёл? Денег выпрашивать?
— Нет, — он покачал головой. — Хотя они нужны, не буду врать. Кредит по машине просрочил, звонят каждый день. Но я не за этим.
— За чем?
Он поднял на неё глаза. И Лидия увидела в них что-то новое. Усталость. Осознание.
— Мам, я… я понял, что был сволочью. Настоящей. Вот эти пять дней — я думал много. Как ты меня растила. Одна. Как на трёх работах вкалывала, чтобы я в приличной школе учился. Как ты мне институт оплатила. Машину потом купила — первую, помнишь? «Семёрку» старую.
— Помню, — Лидия сжала чашку. — Ты её через полгода разбил.
— Разбил. И ты не ругала даже. Сказала: «Главное, что живой». А потом снова деньги собирала на ремонт.
— К чему ты это всё?
Игорь сделал глоток чая.
— К тому, что я вёл себя как последняя скотина. Я думал, что ты мне должна. Что раз ты мать, значит, обязана всю жизнь меня обслуживать. Кристина так же считала. И моя мать её поддерживала.
— И что теперь?
— Теперь я хочу… — он замялся. — Я хочу попросить прощения. Не для того, чтобы ты нас обратно пустила. Или денег дала. Просто — прости. За всё.
Лидия молчала. В груди что-то сжалось, комом подкатило к горлу.
— Игорь…
— Подожди, дай договорю, — он поднял руку. — Я знаю, что поступил мерзко. Жил у тебя, как на халяву. Ничего не делал по дому. Орал, когда ты просила помощи. Требовал деньги. И это при том, что сам в карты спускал.
— Ты серьёзно завязал? С картами?
— Серьёзно. Мать Кристины сказала: «Один раз узнаю — выгоню, и плевать, что моя дочь беременная». Она жёсткая. Как ты.
— Я не жёсткая. Я просто устала быть мягкой.
Игорь кивнул.
— Понимаю. И я не прошу тебя что-то менять. Не прошу пустить обратно. Я просто… я хотел сказать спасибо. За всё, что ты для меня сделала. И сказать, что теперь я сам разгребу свои проблемы.
— Каким образом? — Лидия недоверчиво прищурилась. — У тебя зарплата тридцать тысяч. Кредит двадцать в месяц. На что жить будешь?
— Нашёл вторую работу. Охранником, по ночам. Ещё пятнадцать тысяч. Плюс мать Кристины помогает немного — она тоже не богатая, но что может…
— А Кристина?
— Она… — Игорь потупился. — Она сначала истерила. Говорила, что я должен к тебе вернуться, на коленях просить. Потом поняла, что не вернусь. Вчера устроилась удалённо работать, копирайтером. Платят мало, но хоть что-то.
Лидия допила чай. Взяла конфету из коробки, развернула.
— Значит, справляетесь?
— Пытаемся. Тяжело, не буду врать. Но… наверное, так правильно.
Он встал, натянул куртку.
— Мам, я пойду. Спасибо, что открыла дверь. И спасибо за… за всё остальное. За жизнь.
Лидия проводила его до двери. Игорь обернулся на пороге:
— Можно я иногда заходить буду? Просто так, в гости. Не с просьбами — просто увидеться.
— Посмотрим, — сказала Лидия. — Посмотрим, как себя поведёшь.
Он кивнул и вышел. Дверь закрылась.
Лидия вернулась на кухню. Села за стол. Посмотрела на коробку конфет.
И впервые за пять дней заплакала.
Прошло три месяца.
Игорь приходил каждую субботу. Ровно в два часа. Приносил продукты — хлеб, молоко, фрукты. Никогда не задерживался дольше часа. Спрашивал, как дела, рассказывал про работу. Про Кристину не упоминал.
В одну из суббот он пришёл с большим пакетом.
— Мам, тут инструменты. Видел, у тебя кран на кухне подтекает. Сейчас починю.
Лидия молча кивнула. Села в комнате, слушала, как сын возится на кухне, что-то крутит, бормочет себе под нос.
Через полчаса он вышел, вытирая руки:
— Готово. Больше не капает.
— Спасибо.
Он сел напротив, помялся.
— Мам, я хотел сказать… у нас родился. Мальчик. Позавчера.
Лидия замерла.
— Как назвали?
— Петя. В честь твоего отца. Я помню, ты рассказывала про дедушку.
Что-то ёкнуло в груди. Внук. У неё внук.
— Как Кристина?
— Устала, но держится. Мать её помогает. Я тоже. Ночами не сплю — он орёт каждые два часа.
Игорь достал телефон, протянул ей. На экране — красное сморщенное личико в голубой шапочке.
— Похож на тебя, — сказала Лидия, разглядывая фото. — Нос такой же упрямый.
— На тебя похож, — улыбнулся Игорь. — Характер, наверное, тоже твой будет.
Они помолчали.
— Мам, я не прошу тебя приезжать. Не прошу помогать. Просто… если захочешь увидеть его…
— Адрес скинь, — перебила Лидия. — Завтра приеду. Ненадолго.
Игорь кивнул. Встал.
— Мне пора. На работу через час.
Она проводила его до двери. Он обернулся:
— Мам, а замки… ты их менять не будешь обратно?
Лидия посмотрела на него. На усталые глаза. На мозоли на руках — от работы охранником.
— Нет, Игорёк. Не буду. Ты теперь взрослый. У тебя своя семья. Свои двери. А это — мой дом. И пока я сама не решу кого-то пустить — никто здесь просто так не поселится.
Он опустил голову.
— Понял. Извини ещё раз. За всё.
— Иди уже, опоздаешь на работу.
Когда за Игорем закрылась дверь, Лидия прошла на кухню. Открыла кран — действительно, не капает. Посмотрела на свой дом. Чистый. Спокойный. Её.
Она достала из буфета фотоальбом. Нашла старую фотографию — она с маленьким Игорем на руках. Ему там года три.
— Вот такой ты был, — прошептала она. — Хороший. А потом испортился. Но, может, ещё исправишься.
На столе лежали новые ключи. Два комплекта. Один — её. Второй — запасной.
Лидия взяла запасной комплект. Подержала в руках. Положила обратно в ящик.
— Заслужишь — получишь, — сказала она пустой квартире. — А пока что это моя крепость. И замки в ней — мои.
Она улыбнулась, включила чайник и достала из коробки последнюю конфету «Птичье молоко».
Жизнь продолжалась. Её жизнь. Наконец-то.
