— Сынок, ты же уступишь бабушке нижнюю полку? У меня радикулит, на верхнюю не залезу!
Виктор поднял глаза от телефона. В проходе вагона стояла пожилая женщина с огромной клетчатой сумкой. Волосы аккуратно уложены, губы накрашены ярко-розовой помадой. На вид лет семьдесят, может, чуть меньше.
— Бабуля, у меня билет на нижнюю, — попытался возразить он.
— Вот молодёжь пошла! — женщина громко вздохнула, оглядывая соседей по купе. — Старикам места не уступают! Раньше такого не было, люди совестливее были!
Виктор почувствовал, как на него уставились две женщины с боковых полок. Одна, лет пятидесяти, укоризненно покачала головой. Вторая, помладше, демонстративно отвернулась.
— Ладно, забирайте, — он встал, собирая свои вещи.
— Вот спасибо, золотце! — бабуля мгновенно оживилась. — Ты добрый мальчик, мама тебя хорошо воспитала!
Она проворно бросила сумку на освободившуюся полку и плюхнулась следом. Виктор проводил взглядом её бодрые движения. Никакого радикулита и в помине не было.
— Так, значит, ничего, сынок! Тебе на верхней даже лучше будет, там воздух свежее!
Виктор молча полез наверх, таща за собой рюкзак. Полка оказалась узкой, потолок давил. Он устроился кое-как, упираясь ногами в стенку.
— Девочки, может, чайку попьём? — бабуля уже доставала из сумки термос и пакеты. — У меня пирожки с капустой, сама пекла!
— Ой, да с удовольствием! — откликнулась соседка постарше. — Я Галина Петровна.
— А я Роза Марковна, — бабуля расплылась в улыбке. — Вот, девочки, как хорошо, что в купе одни женщины! Ну и молодой человек наверху, конечно.
Виктор хмыкнул. Значит, он теперь просто «молодой человек наверху».
— А куда едете, Роза Марковна? — младшая соседка тоже включилась в беседу.
— К внучке, в Воронеж. Она у меня там замуж выходит, платье помогу выбрать. Сама-то что понимает, молодая ещё!
Виктор лежал наверху, пытаясь удобнее устроиться. Где-то в рюкзаке завалился телефон, но дотянуться до него было невозможно.
— Девочки, а вы замужем? — Роза Марковна явно располагалась надолго.
— Разведена, — коротко ответила Галина Петровна.
— А я вдова, — вздохнула младшая.
— Ох, горюшко какое! — Роза Марковна причитающе вздохнула. — Это вам кто ж нижнюю полку уступил-то? Молодой человек!
— Я сам уступил, — буркнул Виктор сверху.
— Вот видите, девочки, какой воспитанный! — бабуля разливала чай по стаканам. — Мама у него, наверное, учительница? Или врач?
— Бухгалтер, — против воли ответил Виктор.
— Ага, бухгалтер! Вот поэтому он и добрый такой!
Виктор закрыл глаза. Поездка обещала быть долгой.
— Девочки, а давайте в дурака сыграем! — предложила Роза Марковна. — У меня карты есть!
— О, с удовольствием! — Галина Петровна захлопала в ладоши.
Виктор посмотрел на часы. До Воронежа ещё восемь часов. Восемь часов под потолком, пока внизу три дамы будут резаться в карты и обсуждать жизнь.
— Роза Марковна, а у вас внучка первый раз замуж? — поинтересовалась младшая соседка, доставая из сумки печенье.
— Да нет, второй уже! Первый муж оказался никудышный — пил, бил, гулял. Ну, она его и выгнала! Правильно сделала, нечего терпеть!
— А этот-то хоть ничего? — Галина Петровна раздавала карты.
— Да вроде приличный парень, — Роза Марковна задумчиво разглядывала карты. — Программист какой-то, в очках ходит. Деньги, говорят, неплохие платят.
Виктор невольно прислушался. Разговор становился интереснее.
— Только я ей говорю: смотри, милая, чтоб не как в прошлый раз! Проверяй всё, контролируй!
— Правильно! — поддакнула Галина Петровна. — Мужикам волю дай — сразу на шею сядут!
Виктор поморщился. Феминистический кружок прямо под его полкой.
— Молодой человек! — вдруг окликнула его Роза Марковна. — Вы что, спите уже?
— Пытаюсь, — честно ответил он.
— Так рано ещё! Спускайтесь к нам, чайку попейте, пирожков поешьте!
— Спасибо, не хочу.
— Ой, какой гордый! — бабуля фыркнула. — Небось голодный, а гордость не позволяет!
— Я не голодный, — Виктор почувствовал раздражение.
— Ну-ну, лежи там, — Роза Марковна вернулась к картам. — Молодёжь какая пошла — ни поговорить, ни чаю вместе попить!
Виктор стиснул зубы. Надо было сразу послать бабульку подальше с её радикулитом.
Час спустя Виктор пожалел о своей уступчивости ещё сильнее. Роза Марковна достала из сумки контейнеры с едой и развернула настоящий пикник.
— Девочки, у меня тут холодец, селёдочка под шубой, огурчики солёные! Налетайте!
— Ой, Роза Марковна, да вы целый ресторан с собой везёте! — восхитилась Галина Петровна.
— А то! Я в дороге голодной не останусь! И вас угощу, конечно!
Запах селёдки поплыл по купе. Виктор скривился. Он действительно проголодался — утром толком не позавтракал, рассчитывая перекусить в поезде. Но спускаться к этим трём фуриям и выслушивать насмешки не хотелось.
— А молодому человеку не предложим? — вдруг спросила младшая соседка.
— Да он же отказался! — Роза Марковна махнула рукой. — Гордый больно!
— Может, он правда не голодный, — неуверенно заметила Галина Петровна.
— Ну да, конечно! — бабуля ехидно фыркнула. — В его-то годы как раз едят больше всех! Просто характер вредный!
Виктор сжал кулаки. Всё, что угодно, только не это. Он мог терпеть неудобную полку, запах еды, бесконечную болтовню. Но выслушивать, как его обсуждают в третьем лице, было уже слишком.
— Знаете что, — он резко сел, стукнувшись головой о потолок. — Я, может, и голодный! И полку свою нижнюю хочу обратно!
Воцарилась тишина. Три пары глаз уставились на него снизу.
— Ой, батюшки! — Роза Марковна прижала руку к сердцу. — Что это он?
— Я говорю, — Виктор старался держаться спокойно, — что у меня был билет на нижнюю полку. И радикулита у вас никакого нет!
— Как это нет?! — бабуля возмутилась. — У меня справка есть!
— Тогда почему вы так бодро на полку запрыгнули? И сумку тяжеленную подняли без всяких проблем?
Галина Петровна и младшая соседка переглянулись.
— Молодой человек, вы что, место требуете обратно? — недоверчиво спросила Галина Петровна.
— Именно это я и требую, — Виктор начал спускаться. — Я уступил из вежливости, а меня тут обсуждают и смеются!
— Да никто над вами не смеялся! — Роза Марковна вскочила с полки. — Вот нахал! Старушке место отобрать хочет!
— Какая вы старушка? — Виктор спрыгнул вниз. — Вы бодрее меня будете!
— Это ещё посмотрим, кто бодрее! — бабуля выпрямилась во весь рост. В глазах сверкнул боевой огонёк. — Я, между прочим, всю жизнь на заводе работала, мастером была! Мужиков построить умею!
— Вот и отлично! — Виктор схватил свой рюкзак. — Значит, и на верхней полке справитесь!
Роза Марковна открыла рот, но ничего не сказала. Виктор впервые за последний час увидел, как она растерялась.
— Слушайте, может, не надо так, — вмешалась младшая соседка. — Давайте по-хорошему…
— Нет уж, — отрезал Виктор. — Я хорошему уже научился!
— Знаете что, молодой человек, — Роза Марковна вдруг села обратно на полку и сложила руки. — Сидите на своей нижней! Мне она, между прочим, и не нужна была особо!
— Как это не нужна? — Виктор опешил. — А радикулит?
— Какой радикулит? — бабуля махнула рукой. — Я просто проверяла, какая нынче молодёжь пошла! Вот вы, например, сначала уступили, а потом передумали! Слабак!
— Что?! — Виктор почувствовал, как кровь бросилась в лицо.
— А то! — Роза Марковна развернулась к соседкам. — Девочки, я ж вам про эксперимент рассказывала! Внучка моя, психолог, просила понаблюдать за людьми в поездах!
Галина Петровна прыснула в ладошку. Младшая соседка отвернулась, но плечи её подозрительно дрожали.
— То есть, — Виктор медленно произнёс, — вы специально?
— А то! — бабуля довольно кивнула. — Хотела посмотреть, кто как себя поведёт! Одни сразу отказывают, другие уступают и молчат, а третьи, как вы, сначала соглашаются, а потом бунтуют!
— И что, я в какую категорию попал? — спросил он, не зная, смеяться или злиться.
— В самую интересную! — Роза Марковна похлопала по полке рядом с собой. — Садитесь, герой! Характер показали, это хорошо! Значит, вы не тряпка, которая всем угождает! Селёдочки?
Виктор растерянно опустился на край полки. Соседки открыто хихикали.
— Ну что, поедим вместе? — бабуля протянула ему тарелку. — Я вообще-то на верхней всю дорогу езжу, мне там больше нравится! А нижняя ваша по-честному!
— Эх, Роза Марковна, — Виктор покачал головой, — попались бы вы мне лет двадцать назад!
— Так я бы вас и двадцать лет назад на верхнюю загнала! — бабуля расхохоталась. — Но вы всё равно молодец, что не стерпели! Ешьте, ешьте, голодный небось!
Виктор взял пирожок. Оказалось, что Роза Марковна печёт даже лучше, чем его мама.
— Только в следующий раз сразу отказывайте, — посоветовала она. — Зачем соглашаться, если потом всё равно взбунтуетесь?
— Учту, — усмехнулся он. — Теперь я знаю — если бабуля просит полку, надо сначала проверить, не психолог ли она!
