— Олег, это что ещё за выписка? — Лариса швырнула бумагу на стол, так что чашка звякнула. — Двадцать тысяч перевёл какой-то Марине? Кто это?
Олег побледнел, взгляд метнулся к двери, словно искал путь отступления.
— Ларис, я хотел сказать…
— Хотел? — она схватила выписку и поднесла к его лицу. — Три месяца назад — пятнадцать тысяч. В июле — восемнадцать. В августе — двадцать! Итого больше пятидесяти тысяч за лето! А я тут экономлю на всём, отказываю себе даже в элементарном!
— Марина — это моя сестра, — пробормотал он, не поднимая глаз.
— У тебя нет сестры! — Лариса замерла. — То есть… ты мне говорил, что она живёт в другом городе и вы не общаетесь!
— Ну, не совсем так получилось.
Лариса опустилась на стул. Комната вдруг показалась чужой, будто она очнулась в незнакомом месте. На столе лежали счета за коммуналку, которые она старательно откладывала, экономя на продуктах. А он, значит, тихонько спонсировал кого-то.
— Рассказывай. И только честно, — её голос стал тихим, но в нём звучала сталь.
Олег тяжело вздохнул, потёр лицо руками.
— Марина попала в сложную ситуацию. Муж её бросил, осталась с двумя детьми. Снимает квартиру, еле сводит концы с концами. Я не мог отказать.
— Не мог? — Лариса встала, руки сами собой сжались в кулаки. — А спросить жену мог? Или мы уже не семья?
— Я знал, что ты будешь против, — Олег наконец посмотрел на неё. — Ты же помнишь, как говорила, что твоя зарплата важнее, что на мою не прожить…
— Так потому что ты половину отдаёшь! — голос Ларисы сорвался на крик. — Мы с тобой живём в однушке, я отказываю себе во всём! Я хотела поехать к маме на юбилей — не поехала, потому что денег не было! А ты…
Она замолчала, пытаясь отдышаться. В горле стоял ком, но плакать она не собиралась. Не сейчас.
— Сколько ещё? — спросила она глухо. — Кому ещё ты помогаешь за мой счёт?
Олег молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Отвечай! — Лариса стукнула ладонью по столу.
— Маме иногда отправляю, — пробормотал он. — Ну, она же на пенсии…
— Сколько?
— Тысяч пять в месяц. Может, семь. Ей на лекарства надо.
Лариса схватилась за спинку стула. Значит, выходит, он ежемесячно минимум тридцать тысяч куда-то переводит. А она тут считает каждую копейку, покупает самые дешёвые продукты на рынке, штопает его носки.
— Я работаю на два фронта, — её голос задрожал от ярости. — Я прихожу домой и ещё три часа убираюсь, готовлю, стираю! А ты решил устроить благотворительный фонд! За мой счёт!
— Ларис, они же семья…
— А я кто? — она подошла к нему вплотную. — Я что, мебель? Нет, хуже. Мебель хоть замечают.
Олег попытался взять её за руку, но она резко отстранилась.
— Не смей ко мне прикасаться. Отвечай: что ещё ты скрывал? Может, у тебя там целый детский дом на содержании?
— Ну что ты говоришь! — он вскочил. — Я просто помогаю родным! Это нормально!
— Нормально? — Лариса засмеялась, но смех вышел истерическим. — Нормально врать жене? Нормально тратить общие деньги втихаря? Ты хоть понимаешь, что я последние полгода отказывалась от покупки новых сапог? Хотя старые совсем развалились!
Она подошла к прихожей, достала ботинки, в которых ходила уже третий год. Подошва отклеилась, кожа потрескалась.
— Вот, смотри! Я в этом хожу! А твоя сестра, небось, в новеньких сапожках щеголяет!
— Ларис, я исправлюсь, — голос Олега стал умоляющим. — Просто дай мне время объяснить…
— Объяснить? — она бросила ботинки на пол. — Что тут объяснять? Ты предатель. Ты предал меня, предал нашу семью.
Лариса прошла на кухню, включила чайник. Руки дрожали так сильно, что она едва смогла достать чашку. Олег появился в дверном проёме.
— Я не хотел тебя обижать. Честное слово.
— Честное? — она обернулась. — У тебя нет чести. Честный человек не врёт годами.
— Годами? — он нахмурился. — Я только полгода помогаю!
Лариса достала телефон, открыла банковское приложение.
— Смотри. Вот твои переводы. Первый — полтора года назад. Значит, врёшь снова.
Олег побледнел. Лариса видела, как он судорожно глотнул, пытаясь придумать объяснение.
— Ладно, может, немного раньше начал, — пробормотал он. — Но это были небольшие суммы!
— Небольшие? — она приблизилась к нему. — За полтора года набежало больше трёхсот тысяч! Это зарплата за полгода! Мы могли купить машину! Или сделать ремонт в этой дыре!
Она обвела рукой кухню с облупившимися стенами и старым холодильником, который гудел, как трактор.
— Мы могли поехать в отпуск! Я мечтала увидеть море! А ты… ты решил, что твоя мама и сестра важнее!
— Они не важнее, — Олег попытался оправдаться. — Просто у них сложная ситуация.
— А у нас какая? — Лариса чувствовала, как внутри всё клокочет. — Лёгкая, что ли? Мне сорок семь лет, Олег! Я уже не молодая! Я хочу жить нормально, а не считать каждую копейку!
Она села на стул, закрыла лицо руками. Нет, плакать она не будет. Он не заслуживает её слёз.
— Ларис, я исправлюсь, — он присел рядом. — Я больше не буду им помогать. Обещаю.
— Не надо обещать, — она подняла на него глаза. — Я тебе не верю. Ты обещал любить и заботиться. Где забота? Где любовь?
— Я тебя люблю!
— Нет, — она покачала головой. — Любовь — это не слова. Это поступки. А твои поступки показали, что я для тебя ничто.
Олег схватил её за руки.
— Дай мне шанс! Я всё исправлю! Я верну деньги!
— Откуда? — Лариса высвободила руки. — Ты уже год как не получил премию. Ты где возьмёшь триста тысяч?
Он молчал, и в этом молчании была вся правда.
Лариса встала, прошла в комнату. Достала из шкафа сумку, начала складывать вещи.
— Что ты делаешь? — Олег замер на пороге.
— Уезжаю, — она продолжала упаковывать одежду. — К подруге. Мне нужно подумать.
— Ларис, не надо! Давай обсудим!
— Обсуждать нечего, — она застегнула сумку. — Ты сделал выбор. Полтора года назад. И каждый месяц подтверждал его. Теперь моя очередь выбирать.
Она взяла сумку, направилась к двери. Олег попытался загородить проход.
— Уйди с дороги, — её голос был спокоен, но холоден.
— Ларис, прошу…
— Последний раз говорю: уйди.
Он отступил. Лариса вышла на лестничную площадку, остановилась. Обернулась.
— Знаешь, что самое обидное? — она посмотрела ему в глаза. — Не деньги. А то, что ты считал меня дурой. Думал, я не замечу. Но я замечала всё. Просто не хотела верить, что мой муж способен на такое.
Она захлопнула дверь и пошла вниз по лестнице. На душе было пусто, но одновременно легко. Впервые за полтора года она чувствовала, что контролирует свою жизнь.
Телефон завибрировал. Сообщение от Олега: «Прости. Я идиот.»
Лариса удалила его, не отвечая. Извинения ничего не меняли. Она выбрала себя. Наконец-то.
