— Ты останешься ни с чем! — Валерий швырнул документы на стол так, что они веером разлетелись по столешнице. — Квартира оформлена на мою мать, машина на брата, счета пустые. Попробуй докажи, что ты хоть копейку в эту семью вложила!
Марина стояла у раковины, сжимая мокрую тряпку. Капли воды падали на линолеум, отбивая какой-то странный ритм. Она даже не обернулась.
— Валерка, ты чего орёшь-то? — голос прозвучал тише, чем она рассчитывала. — Соседи услышат.
— А мне плевать на соседей! — он подошёл ближе, нависая над ней. — Восемь лет я тебя тащил на себе, а ты что? Сидела дома, готовила эти свои супчики?
— Я работала, между прочим, — Марина резко обернулась. — Четыре года на двух работах, пока ты свой бизнес раскручивал!
— Какой бизнес? — он засмеялся, но смех вышел злым. — Ты про тот ларёк, что через полгода прогорел? Или про магазинчик, который твоя мамочка профинансировала?
— Мы вместе вкладывались! Я же брала кредиты, помнишь? На твоё имя не дали, так я оформляла!
— Вот именно, — Валерий подошёл к окну, закурил, хотя она всегда просила не курить дома. — На твоё имя. Значит, это твои долги, детка. А я тут вообще не при делах.
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она опустила тряпку в раковину и вытерла руки о передник.
— То есть ты серьёзно? Ты правда хочешь меня бросить и оставить с этими кредитами?
— А что мне мешает? — он затянулся и выпустил дым в форточку. — Ты мне уже не интересна, Маринка. Понимаешь? Не-ин-те-рес-на.
— Не интересна, — Марина повторила его слова, будто пробуя их на вкус. — Восемь лет — и вдруг не интересна.
Она прошла к столу, взяла одну из бумаг. Договор купли-продажи квартиры. На имя его матери. Дата — три месяца назад.
— Ты когда успел? — голос звучал спокойно, почти безразлично. — Я же расписывалась в каких-то бумагах… Ты сказал, это для налоговой.
— Ну вот видишь, — Валерий усмехнулся. — Сама же подписала. Никто тебя не заставлял.
— Значит, ты это планировал? Заранее?
— Я просто подстраховался, — он затушил сигарету в чашке с недопитым чаем. — На всякий случай. А ты, знаешь, в последнее время какая-то нервная стала. То ей не так, это не эдак.
Марина аккуратно сложила бумаги обратно в стопку. Руки не дрожали. Это её удивило.
— Когда ты хочешь, чтобы я съехала?
— Да хоть завтра, — он пожал плечами. — Мать приедет послезавтра, будет тут жить. Так что времени у тебя немного.
— Понятно, — она кивнула. — Тогда мне нужно кое-что забрать.
Марина прошла в спальню, открыла шкаф и достала с верхней полки коробку из-под обуви.
— Что ты там роешься? — Валерий заглянул в комнату. — Тряпки свои собираешь?
— Документы, — Марина открыла коробку и достала толстую папку. — Помнишь, ты просил меня хранить всякую ерунду? Чеки, квитанции, договоры?
— И что с того?
— А то, милый, что я тут нашла кое-что интересное, — она развернула папку на кровати. — Вот, смотри. Договор аренды склада на Промышленной. Оформлен на меня. Я, значит, арендатор.
— Ну и что? Склад давно закрыли.
— Закрыли, — кивнула она. — Только вот я тут недавно проезжала мимо. Любопытно стало. А там, представь себе, активная деятельность. Фуры разгружаются, люди снуют.
Валерий побледнел.
— Ты… ты туда ездила?
— Ездила, — Марина улыбнулась, но улыбка вышла холодной. — И знаешь, что самое смешное? Охранник мне сказал, что договор аренды продлён на три года. На моё имя. Только я почему-то об этом не знала.
— Это недоразумение какое-то…
— Недоразумение? — она перебила его. — Валера, там товар крутится на миллионы. Я поинтересовалась у юриста. Если что-то пойдёт не так — налоговая, полиция — отвечать буду я. Ведь договор на мне.
— Маринка, ты не понимаешь…
— Ещё как понимаю! — она повысила голос впервые за весь разговор. — Ты меня подставляешь! Думал, разведёшься, я уйду тихонько, а если что — крайней останусь я!
— Слушай, давай спокойно…
— Спокойно? — Марина захлопнула папку. — Восемь лет я на тебя работала! Кредиты брала, потому что тебе не давали! Документы подписывала, потому что ты просил! А ты что?
— Я тебя обеспечивал!
— Обеспечивал? — она засмеялась, но смех вышел горьким. — Ты меня использовал как прикрытие для своих делишек!
— Ты сейчас чего добиваешься? — Валерий сел на край кровати, потирая виски. — Денег хочешь? Сколько? Пятьсот тысяч устроит?
— Пятьсот тысяч, — Марина присела рядом, положив папку между ними. — За восемь лет моей жизни? За то, что я рискую сесть за твои махинации?
— Миллион, — он сглотнул. — Больше не могу.
— А я могу по-другому, — она открыла папку и достала ещё один документ. — Видишь? Это доверенность. Генеральная. Которую ты мне оформил два года назад, когда в больнице лежал. Помнишь, говорил: «На всякий случай, вдруг со мной что».
Валерий вырвал бумагу из её рук, пробежался глазами по тексту.
— Это… я же её отозвал!
— Нет, милый, — Марина достала телефон, открыла фотографию. — Вот скан из нотариальной конторы. Доверенность действительна. Отзыва нет. Я вчера проверяла.
— Зачем тебе это? — голос его охрип.
— Затем, что я имею право действовать от твоего имени, — она встала, прошлась по комнате. — Могу, например, переоформить аренду склада обратно на тебя. Или вообще расторгнуть договор. Интересно, что скажут твои партнёры, когда товар окажется на улице?
— Ты не посмеешь!
— Посмею, — она обернулась, и в её взгляде было столько холода, что Валерий невольно отпрянул. — Ты же сам научил меня не быть тряпкой. Помнишь, как говорил? «В бизнесе нет жалости».
— Марина, давай договоримся по-нормальному…
— Нет уж, — она покачала головой. — Теперь я буду диктовать условия. Во-первых, квартира переоформляется обратно на меня. Полностью. Во-вторых, все кредиты, которые висят на мне, ты закрываешь. До копейки.
— Это невозможно!
— Ещё как возможно, — Марина достала из коробки ещё одну папку. — А это, между прочим, копии всех платёжек по твоему бизнесу за три года. Очень любопытное чтение для налоговой, не находишь?
Валерий схватился за голову.
— Ты… когда ты успела?
— Пока ты меня за дуру держал, — она пожала плечами. — Я, между прочим, бухгалтером работала, забыл? Думаешь, я не понимала, что ты мутишь?
— Ладно, — Валерий поднял руки, будто сдаваясь. — Что ты хочешь? Давай конкретно.
— Конкретно? — Марина присела на подоконник, скрестив руки на груди. — Завтра едем к нотариусу. Переоформляем квартиру на меня. Послезавтра закрываешь все мои кредиты. И ещё миллион сверху — за моральный ущерб.
— Ты офигела?
— Нет, это ты офигел, когда решил, что я останусь ни с чем, — она встала, подошла к нему вплотную. — А теперь слушай внимательно. Либо ты делаешь всё, что я сказала, либо завтра эти папки окажутся в налоговой и полиции. Выбирай.
Валерий молчал, сжимая кулаки. Потом выдохнул и кивнул.
— Хорошо. Будет по-твоему.
— Вот и умница, — Марина взяла коробку с документами и направилась к двери. — А теперь я пойду спать в спальню. Ты можешь располагаться на диване. Завтра в десять встречаемся у нотариуса.
Она остановилась в дверях, обернулась.
— И да, Валера. Твоя мама может не приезжать. Это теперь мой дом. А ты, если захочешь остаться, будешь вести себя прилично. Или съедешь к этой матери. Как скажешь.
Дверь за ней закрылась тихо, но очень уверенно.
