— Лидия Сергеевна, а чего это у вас свет до часу ночи горит? Электричество-то нынче дорогое!
Я замерла с чашкой в руках. Сергей Петрович, мой сосед по площадке, снова высунулся из своей двери, едва я повернула ключ в замке. Третий раз за неделю.
— Доброе утро, Сергей Петрович, — процедила я сквозь зубы.
— Да какое утро, уже десять! А у вас, вижу, на лестничной клетке пакет стоял вчера целый день. Я его к вашей двери пододвинул, а то мне мусор чужой ни к чему.
Я открыла дверь пошире и посмотрела вниз. Точно, пакет с продуктами, который я собиралась забрать вечером после работы, теперь стоял прямо на пороге.
— Спасибо, конечно, но я бы и сама…
— Да что вы, Лидия Сергеевна! Мы же соседи, должны друг другу помогать! Кстати, у вас на балконе цветы совсем засохли. Может, полить их стоит? А то вид неприглядный, честно говоря.
Я сжала ручку двери. Мой балкон, мои цветы, мои дела. Но Сергей Петрович, видимо, считал иначе.
— Хорошо, Сергей Петрович, учту, — коротко ответила я и шагнула в квартиру.
— А ещё! — донеслось из-за спины. — Вчера ваша дверь скрипела. Может, смазать петли? У меня масло есть, принесу.
Я захлопнула дверь и прислонилась к ней. Этому не будет конца, если я не остановлю его сейчас.
Сергей Петрович въехал в соседнюю квартиру полгода назад. Сначала всё было тихо. Я даже обрадовалась: мужчина в возрасте, тихий, аккуратный. Прежние соседи постоянно шумели, устраивали вечеринки до утра.
Но через месяц началось.
Сначала Сергей Петрович стал интересоваться, почему я так поздно прихожу с работы. Потом — зачем мне так много продуктов, если я одна живу. Затем он начал давать советы: как лучше готовить борщ, почему не стоит держать обувь в коридоре, и что моя привычка слушать радио по утрам мешает ему спать.
Я пыталась быть вежливой. Говорила, что учту, что постараюсь. Но Сергей Петрович воспринимал мою вежливость как приглашение продолжать.
А вчера он зашёл ко мне без звонка. Просто открыл дверь — она была приоткрыта, я выносила мусор — и прошёл на кухню.
— Лидия Сергеевна, а у вас тут холодильник гудит. Надо бы мастера вызвать.
Я тогда промолчала. Но сегодня утром что-то внутри меня оборвалось.
Вечером я пришла с работы уставшая. День выдался тяжёлый, хотелось только залезть в ванну и забыть обо всём. Но не успела я разуться, как в дверь постучали.
— Лидия Сергеевна, откройте!
Я вздохнула и открыла. Сергей Петрович стоял с банкой масла в руках.
— Вот, принёс для петель. Давайте я сейчас смажу, а то скрип этот раздражает.
— Сергей Петрович, — начала я, стараясь сохранять спокойствие, — спасибо, но мне не нужно.
— Как не нужно? Да вы послушайте, как скрипит! — Он толкнул дверь, и та действительно жалобно скрипнула.
— Я сама справлюсь, — повторила я твёрже.
— Ну что вы, Лидия Сергеевна, это же минутное дело! Я уже и масло принёс, и тряпочку. Вот, смотрите…
Он протиснулся мимо меня в коридор и начал возиться с петлями. Я стояла, не зная, что делать. Выгнать его? Но как? Он же вроде как помогает.
— Вообще-то, — осторожно начала я, — я бы хотела отдохнуть…
— Да-да, сейчас закончу! Кстати, а вы не думали окна помыть? На них уже пыль толстым слоем. Я бы на вашем месте…
Что-то во мне щёлкнуло.
— Сергей Петрович, — резко сказала я, — хватит.
Он обернулся, удивлённо моргая.
— Что хватит?
— Всё. Хватит вмешиваться в мои дела.
— Да я же не вмешиваюсь! — возмутился Сергей Петрович. — Я просто помогаю! Мы же соседи, должны…
— Нет, — перебила я. — Мы соседи, но это не даёт вам права указывать мне, как жить.
— Лидия Сергеевна, ну что вы! Я же из лучших побуждений!
— Из лучших побуждений? — Я взяла у него банку с маслом и положила на полку. — Вы заходите ко мне без приглашения, комментируете мою жизнь, даёте непрошеные советы. Это не помощь, Сергей Петрович. Это вторжение.
Он растерянно смотрел на меня.
— Но я же не хотел вас обидеть…
— Может быть. Но вы меня обижаете. Каждый день. Каждым своим замечанием.
— Я просто… Мне скучно одному, — вдруг тихо сказал он. — Жена умерла два года назад, дети далеко. Я пытаюсь… быть полезным.
Я замерла. В его глазах читалось одиночество, такое же, как у меня. Но это не оправдание.
— Сергей Петрович, — мягче сказала я, — я понимаю. Но есть граница. Вы не можете ломиться в чужую жизнь только потому, что одиноки. У меня тоже есть право на покой.
— Но как же тогда…
— Если вам скучно, давайте иногда чай пить. Вместе. По обоюдному согласию. Но не нужно следить за моими цветами, моей дверью и моим холодильником. Договорились?
Он медленно кивнул.
— Договорились.
Прошла неделя. Сергей Петрович больше не высовывался из двери с утра. Не комментировал мой свет по ночам. Не трогал мои пакеты на площадке.
В субботу я постучала к нему сама.
— Сергей Петрович, я испекла пирог. Может, чаю попьём?
Он открыл дверь, и на его лице медленно расцвела улыбка.
— С удовольствием, Лидия Сергеевна.
Мы сидели на его кухне, пили чай с пирогом. Он рассказывал про жену, про детей, про свою работу инженером. Я слушала, иногда вставляя своё. Это было приятно. Это было по-человечески.
— Лидия Сергеевна, — вдруг сказал он, — простите меня. Я и правда был надоедлив.
— Всё нормально, — улыбнулась я. — Главное, что вы поняли.
— Понял. И спасибо, что не выгнали сразу.
Мы допили чай, и я вернулась к себе. На душе было легко. Иногда достаточно просто сказать правду, чтобы всё изменилось.
А на следующий день, когда я выходила из квартиры, Сергей Петрович только кивнул мне из своей двери и пожелал хорошего дня. Без комментариев. Без советов.
Просто как сосед.
