— Людочка, а холодильник-то у тебя пустоватый! — Зоя Петровна распахнула дверцу и принялась выдвигать ящики. — Вот это что, огурец один? А где колбаса? Сыр хоть есть?
Людмила стояла на пороге собственной кухни и не верила своим ушам. Сестра мужа приехала два часа назад, даже не предупредив, а уже успела обследовать все шкафы.
— Зоя, я не ждала гостей, — выдавила она сквозь зубы. — У меня продуктов ровно столько, сколько нужно мне.
— Ну, знаешь ли! — свекровь всплеснула руками и подошла к плите. — А мы что, воздухом питаться будем? Володя мой после дороги проголодался! И внуки тоже кушать хотят!
Людмила вспомнила, как час назад открыла дверь и увидела на пороге Зою с мужем, двумя подростками и пятью баулами. «Мы к вам на недельку!» — радостно объявила золовка, даже не спросив, удобно ли это.
— Мама, может, лучше в кафе сходим? — робко предложила Люда. — Я не готовила ничего.
— В кафе?! — Зоя театрально закатила глаза. — Да мы семья! Какое кафе? Ты что, нас в ресторан отправить хочешь, чтоб денег с нас содрать?
— Я не собиралась…
— А чего тогда разговоры разводишь? — перебил Володя, муж Зои, устраиваясь на диване. — Нормально, что родня приехала. Или ты нас не рада видеть?
Людмила почувствовала, как внутри всё закипает. Они даже не спросили разрешения. Просто явились, как к себе домой, и теперь ещё учат её жить.
— Слушай, Людка, — Зоя достала из шкафа сковородку, — ты бы хоть раз в жизни нормально прибралась. Посмотри, какая паутина в углу! Да и пол липкий какой-то.
— Паутина? — Люда шагнула к углу. — Там никакой паутины нет!
— Есть, есть! — Зоя ткнула пальцем куда-то в потолок. — Вон, видишь? Эх, Людочка, хозяйка из тебя никудышная.
Внуки Зои уже расселись в гостиной, включили телевизор на полную громкость и раскидали свои куртки по креслам.
— Ребята, повесьте вещи в шкаф, — попросила Людмила.
— А зачем? — старший, лет пятнадцати, даже не повернул головы. — Мы же всё равно завтра опять надевать будем.
Зоя вышла из кухни с торжествующим видом:
— Вот что, Людмила. Мы тут посоветовались с Володей. Раз уж мы у тебя гостим, давай распределим обязанности. Ты готовишь завтрак, обед и ужин. Володя с мальчишками телевизор посмотрят, а я буду тебе советы давать, как лучше дом содержать.
Людмила опустилась на стул. В голове проносились мысли одна другой тяжелее. Она всю жизнь старалась быть доброй, гостеприимной. Но это уже слишком.
— Зоя, минуточку, — она постаралась сохранить спокойствие. — Вы приехали без предупреждения. Я не готовила еды. У меня своя жизнь, свои планы.
— Планы! — фыркнула золовка. — У одинокой женщины какие планы? Сидишь тут в четырёх стенах, никому не нужна. А тут родные приехали, так ты ещё и недовольна!
Вот оно. Людмила сжала кулаки под столом. После смерти мужа прошло три года, и Зоя при каждой встрече напоминала ей об этом. Мол, повезло, что хоть квартира осталась.
— Я работаю, между прочим, — тихо сказала Люда. — И завтра мне рано вставать.
— Работает она! — Володя грохнул пультом по столу. — В библиотеке своей пыль протирает. Это не работа, это так, для вида.
Зоя принялась доставать из пакета какие-то продукты:
— Ладно, не переживай. Я тут купила в дороге творога, колбаски, хлебушка. Ты нам сейчас быстренько чего-нибудь состряпаешь, накормишь, а там посмотрим.
— Постой, — Людмила встала. — Ты купила еду для себя и хочешь, чтобы я её готовила?
— Ну а что такого? — Зоя выложила на стол творог. — Семь минут делов. Сделаешь сырники, и всё довольны будут.
Людмила посмотрела на эту гору продуктов, на самодовольное лицо Зои, на развалившегося Володю с пультом в руке. Что-то внутри неё щёлкнуло.
— Знаешь что, Зоя Петровна, — она взяла творог и сунула обратно в пакет, — готовь сама.
Золовка замерла с открытым ртом:
— Ты что, озверела совсем?
— Нет. Просто поняла кое-что важное.
Зоя попятилась к двери, явно не ожидая отпора. Володя даже телевизор выключил и уставился на Людмилу.
— Слушай, Людка, — начал он примирительно, — мы же не со зла. Просто привыкли, что ты всегда…
— Всегда терплю? — Людмила шагнула к нему. — Всегда молчу, когда вы являетесь без приглашения? Когда вы командуете в моём доме?
— Да что ты себе позволяешь! — взвилась Зоя. — Мы к тебе с добром, по-родственному, а ты нас гонишь!
— С добром? — Люда усмехнулась. — Ты назвала меня плохой хозяйкой, раскритиковала мою квартиру, мою работу, и это добро?
— Ну, я же хотела помочь! — Зоя всплеснула руками. — Дать тебе совет, как лучше жить!
— Мне твои советы не нужны, — твёрдо сказала Людмила. — И гостей, которые ведут себя так нагло, тоже не нужны.
Володя вскочил с дивана:
— Ты понимаешь, что говоришь? Мы родственники! У нас право…
— Нет у вас никакого права! — голос Людмилы зазвенел. — Это мой дом. И я решаю, кто здесь будет, а кто нет.
Зоя схватилась за сердце:
— Ох, Володенька, у меня давление поднялось! Видишь, что она вытворяет?
— Вижу, — мрачно ответил тот. — Вижу, что мы тут не нужны.
Дети высунулись из гостиной, с интересом наблюдая за скандалом. Людмила перевела дух. Надо было довести дело до конца, иначе они так и будут приезжать, считая её бесплатной гостиницей.
— Собирайте вещи, — спокойно сказала она. — Через полчаса я хочу видеть вас за дверью.
— Ты спятила! — завопила Зоя. — Мы только приехали! Нам теперь куда деваться?
— Не моя проблема. Могли бы заранее спросить, удобно ли мне. Или гостиницу снять.
— Гостиницу?! — Володя побагровел. — Да ты знаешь, сколько это стоит?
— Знаю. Примерно столько же, сколько еда на пятерых на неделю, которую вы собирались на мой счёт съесть.
Зоя открыла рот, но ничего не сказала. Видимо, впервые в жизни у неё не нашлось подходящих слов.
— Людочка, родная, — вдруг заныла она, — ну не злись ты так. Может, я и погорячилась маленько. Давай сначала, а? Мы будем хорошими, тихими. Сами готовить будем!
— Поздно, — Людмила скрестила руки на груди. — Поезд ушёл, как говорится.
— Да как ты смеешь! — взорвался Володя. — Мы родня! Кровные!
— Родня, которая уважает, не устраивает такие представления, — отрезала Людмила. — Вы три года изображали из себя благодетелей, постоянно напоминая, что я одна. Хватит.
Она подошла к двери и распахнула её:
— Двадцать пять минут. Не задерживайтесь.
Зоя попыталась ещё что-то сказать, но Людмила уже отвернулась. Мальчишки, переглянувшись, потянулись собирать свои куртки. Володя, пыхтя, начал стаскивать баулы в коридор.
— Ты пожалеешь! — бросила Зоя на прощание. — Мы больше сюда не приедем!
— Вот и славно, — улыбнулась Людмила.
Когда дверь захлопнулась, Людмила прислонилась к ней спиной и выдохнула. Тишина. Наконец-то тишина в её собственном доме.
Она прошла на кухню, поставила чайник. Достала из шкафа любимую чашку, ту самую, с трещинкой, которую Зоя называла «старым хламом». Села у окна.
За окном догорал осенний вечер. Где-то там, внизу, её родственники садились в такси, возмущённо обсуждая её поведение. И пусть обсуждают.
Людмила отпила чай и улыбнулась. Впервые за три года она почувствовала себя не «бедной вдовой», а просто женщиной, у которой есть право на собственную жизнь.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Светки: «Как дела? Может, в кино завтра?»
«Да, — быстро набрала Людмила, — с удовольствием. Есть что отметить.»
Она допила чай и встала. Холодильник действительно был почти пустой. Но это был её холодильник, в её квартире. И никто больше не посмеет указывать ей, что туда класть.
Людмила взяла ключи и направилась к двери. Пора сходить в магазин и купить себе чего-нибудь вкусного. Для себя одной. Без наглой родни.
