— Я всю жизнь на всем экономила ради тебя. Не доедала, замуж не вышла, только бы ты ни в чем не нуждалась.
Я положила свою молодость на алтарь твоего благополучия. И теперь, когда я старая и больная, я имею право жить так, как хочу.
Деньги эти — моя страховка.
— Мама, Саше назначили новый курс. Это огромные деньги, понимаешь?
Мы уже все кредитки выпотрошили, у Сашиных родителей тоже пусто. Нам не хватает двести тысяч до пятницы.
Кристина старательно пыталась унять дрожь в коленях. Напротив нее на диване сидел Саша — бледный, с темными кругами под глазами, укутанный в плед, несмотря на душный полдень.
— И что ты от меня хочешь, Кристиночка? — спокойно поинтересовалась мать. — Я только-только записалась на курс массажа, у меня спина совсем разваливается!
— Мама, какой массаж? У Саши онкология. Ему нужно лекарство сейчас, иначе все, понимаешь?
Ты же продала ту дачу в прошлом году. У тебя лежат эти деньги. Пожалуйста, я умоляю тебя как дочь.
Мы все вернем, я на вторую работу выйду, Саша оклемается и отработает…
— Это мои деньги, Кристин. И я тебе их давать не хочу.
— Мама, ты серьезно? — у Кристины даже голос пропал.
— Абсолютно. Я всю жизнь на всем экономила ради тебя. Не доедала, замуж не вышла, только бы ты ни в чем не нуждалась.
Я положила свою молодость на алтарь твоего благополучия. И теперь, когда я старая и больная, я имею право жить так, как хочу.
Деньги эти — моя страховка. Я не могу разбазаривать ее на чужие проблемы.
— На чужие? Мама, Саша пять лет возил тебя по врачам, когда у тебя были проблемы с сердцем!
Мы покупали тебе импортные таблетки, когда у нас самих денег не было!
Он тебе пол на кухне перестилал, шкафы собирал… Он тебе как сын!
— Сыновей я не рожала, я родила только тебя. И я тебя вырастила. Больше я никому ничего не должна.
У Саши есть своя мать, вот пусть она и бегает.
А мне пора, у меня запись. Не звони мне сегодня больше с этими разговорами, у меня от них давление скачет…
Мать бросила трубку.
— Она не дала, да? — тихо спросил Саша, не поднимая головы.
Кристина не ответила. Она подошла к нему, опустилась на колени и уткнулась лицом в его колени.
***
Лариса Анатольевна всегда любила повторять, что ее жизнь — это сплошной подвиг.
— Ты должна кушать эту кашу, — говорила мать, нависая над ней в кухне. — Я на нее заработала, стоя на ногах по десять часов.
Ты понимаешь, что я ради тебя от всего отказалась?
— Мамочка, я не хочу кашу, — маленькая Кристина пыталась отодвинуть тарелку.
— Хочешь ты или нет — никого не волнует. Есть такое слово «надо».
Ты должна слушаться меня беспрекословно. Я твоя мать, я — твой единственный близкий человек.
Если бы не ты, я бы давно была замужем за обеспеченным человеком, жила бы в достатке.
Но я выбрала тебя. И ты должна быть мне благодарна.
Кристина росла с этим чувством долга.
Подружки гуляли до вечера, а Кристина должна была возвращаться ровно в шесть, иначе — скан..дал.
— Где ты была? — мать встречала ее на пороге, сложив руки на груди.
— Мы просто в парке сидели, мам. На полчаса задержались.
— В парке? А я сижу тут, места себе не нахожу, сердце колет.
Я живу только ради тебя, а ты относишься ко мне как к пустому месту.
Снимай куртку, никаких прогулок всю следующую неделю.
Садись за учебники! Моя дочь во всем должна быть лучшей!
Кристина старалась быть лучшей. Она училась, убирала квартиру до блеска, готовила ужины к приходу матери лет с восьми.
Ей всегда хотелось, чтобы мама просто улыбнулась, похвалила…
Но мать редко когда пребывала в хорошем настроении.
— Мам, почему ты не пойдешь на свидание? — спросила однажды Кристина, когда ей было уже пятнадцать. — За тобой дядя Игорь из соседнего подъезда так красиво ухаживал.
— Замолчи! — мать неожиданно разозлилась. — Как ты можешь такое говорить? Я дала себе зарок: пока ты не вырастешь, никаких мужчин в доме.
Я не хочу, чтобы какой-то чужой дядька командовал тобой.
Я принесла себя в жертву твоему спокойствию. Имей совесть помнить об этом!
А Кристине так хотелось, чтобы мама была просто счастлива…
***
Когда Кристина встретила Сашу, мать устроила ей скан..дал.
— Он же из простой семьи! — кричала она. — Чего он добьется? Ты достойна большего!
Я тебя для чего растила? Чтобы ты за первого встречного выскочила?
— Саша хороший, мама. Он инженер, он очень ответственный. Он меня любит.
— Любит! — Лариса Анатольевна презрительно фыркнула. — Сегодня любит, завтра нет.
А я — мать! Я буду любить тебя всегда. Ты совершаешь огромную ошибку — ты бросаешь меня ради штанов!
— Я не бросаю тебя, мам… Мы будем жить отдельно, но я буду приходить.
— Конечно, отдельно! — мать картинно схватилась за бок. — Бросишь меня одну в этой пустой квартире, чтобы я тут загнулась. Вот она, твоя благодарность!
Но Кристина впервые в жизни настояла на своем. Влюбленные поженились.
Саша оказался именно таким, каким его видела Кристина — добрым, надежным и удивительно терпеливым.
Он старался наладить отношения с тещей.
— Лариса Анатольевна, давайте мы вам продукты привезем? — звонил он по выходным.
— Не нужно мне ваших подачек, — отвечала та холодно. — Сама как-нибудь справлюсь. У вас все равно денег вечно нет.
А когда через два года у Ларисы Анатольевны начались проблемы со здоровьем, ее гордость мгновенно испарилась.
— Кристина, у меня так болит в груди, — стонала она в трубку в три часа ночи. — Кажется, я погибаю…
Саша тут же вез ее в больницу, договаривался с врачами. Кристина сидела у ее кровати ночами, держа за руку.
Молодые тратили все свои сбережения на лучшие палаты и дорогие медикаменты.
— Ох, тяжело мне, — вздыхала мать, поправляя подушку. — Хорошо вы рядом.
Хотя, Кристина, ты могла бы и почаще заходить. Вчера я весь вечер одна пролежала.
— Мам, я была на работе, а потом в аптеку за твоим лекарством на другой конец города ездила.
— Оправдания, всегда оправдания. А вот если бы я была тебе действительно дорога…
Мать, конечно, выздоровела, но благодарности за заботу не последовало. Напротив, она стала еще более требовательной.
— Кристина, мне нужно поехать на дачу, забрать вещи, — звонила она среди недели.
— Мам, у Саши сейчас завал на работе, он не может. Давай в субботу?
— В субботу будет дождь. Мне нужно сейчас.
Удивительно, как ты быстро забыла, сколько я для тебя сделала?!
Ноги моей не будет в вашем доме, раз вы такие занятые!
Кристина бросала дела, уговаривала Сашу, и они везли ее на дачу. Это был бесконечный цикл: «дай», «привези», «сделай», сопровождаемый обязательным «я ради тебя жизнь отдала».
***
А потом заболел Саша. Сначала его просто донимал кашель, потом пошли боли. Диагноз поставили быстро — онкология.
— Кристин, прорвемся, — говорил Саша, пытаясь улыбаться бледными губами. — Главное, что мы вместе.
В тот период Кристине особенно нужна была помощь. Не столько материальная, сколько просто моральная.
— Мама, ты можешь сегодня прийти к нам на пару часов? — спрашивала Кристина. — Мне нужно в онкоцентр, документы отвезти, а Саше плохо после химии, я боюсь его одного оставлять.
— Ой, Кристиночка, я не могу, — отвечала мать. — Я записалась к косметологу на пилинг. Ты же знаешь, как для меня важно поддерживать лицо в порядке.
— Мама, но это срочно!
— Кристина, это твои проблемы. Ты сама выбрала эту жизнь, сама выбрала этого мужа.
Я не обязана нянчиться с тобой ко конца своих дней! У меня своя жизнь, я и так слишком долго жила для тебя.
— Мама, ты слышишь себя? Саша погибает!
— Все мы когда-нибудь там будем, — философски заметила мать. — Главное — сохранять достоинство.
Ладно, мне пора выходить, а то мастер не любит, когда опаздывают.
В тот день Кристина впервые не перезвонила матери вечером, чтобы узнать, как она доехала. И на следующий день не позвонила.
А когда деньги на лечение закончились, и последовал тот самый отказ в помощи, внутри Кристины что-то окончательно перегорело.
До нее наконец дошло: ее мама — обычная манипуляторша. Живущая только для себя.
***
Прошло полгода. Саша, слава Богу, пошел на поправку — помогли друзья, коллеги, помогла вера.
Кристина, принявшая крещение несколько лет назад, находила утешение в молитве. А мать она из жизни вычеркнула.
Кристина действительно перестала отвечать на ее звонки. Сначала Лариса Анатольевна писала гневные сообщения:
«Ты неблагодарная!».
«Бог тебя накажет!».
«Я на тебя жизнь положила, а ты матери стакан воды не подашь!».
Потом пошли сообщения от знакомых и дальних родственников:
«Кристина, как ты можешь? Мать совсем одна, она так страдает, она плачет каждый день».
«Прекрати над матерью издеваться!»
«Немедленно перед ней извинись!»
Кристина читала эти сообщения, и молча стирала. Совесть все-таки ее грызла. А вдруг, матери и правда плохо?
***
Неделю назад Кристина была в торговом центре. Она увидела в витрине туфли — именно такие, какие мама всегда любила. Кожаные, на небольшом устойчивом каблуке, очень элегантные.
— Девушка, можно мне тридцать восьмой размер? — сама не зная зачем, спросила Кристина.
Она купила эти туфли, красиво упаковала в коробку. Может, стоит подарить ей их? Съездить, отвезти коробку, поговорить…
Но что-то мешало, поэтому коробку Кристина просто спрятала под кровать.
— Купила ей обувь. Помнишь, она говорила, что ее старые совсем развалились? Вот, нашла точь-в-точь, — отвечая на немой вопрос мужа, сказала Кристина.
Саша, уже заметно окрепший, пожал плечами.
— Ну так отвези.
— Не могу, Саш. Прямо физически не могу. Боюсь, что открою дверь, а она начнет: «Опять ты не то купила», или «Почему так долго не заходила».
Я боюсь снова почувствовать себя той маленькой виноватой девочкой. Но и не отдавать…. Она же мать….
Саша вздохнул, прижимая жену к себе.
— Хочешь, я отвезу? Оставлю у двери или консьержу передам.
— Нет, она консьержа затерроризирует — будет узнавать, кто передал. Саш, она должна знать, что это от меня. Чтобы она знала, что я о ней помню.
Но видеть ее… слышать эти упреки…
— Как знаешь, родная. Главное — не вини себя. Ты сделала для нее больше, чем многие делают за всю жизнь.
На следующий день Кристина стояла перед знакомой обитой дерматином дверью. Руки дрожали.
Она аккуратно поставила коробку на коврик. Наклонилась, положила сверху записку: «Мама, это тебе. Надеюсь, подойдут. Будь здорова. Кристина».
Палец замер над кнопкой звонка. Кристина нажала на звонок и тут же бросилась к лифту. Телефон пискнул, когда она уже сидела в машине.
«Цвет не совсем тот, что я хотела, слишком бледный. Но спасибо. Хотя могла бы и лично занести, раз уж пришла. Совсем мать за человека не считаешь!».
***
Кристина и Саша переехали в другой город через год, подальше от бесконечных претензий и манипуляций.
Лариса Анатольевна продолжает жить в своей квартире, Кристина исправно высылает ей каждый месяц деньги.
А она все так же жалуется подругам на «неблагодарную дочь», которая так и не оценила ее великую жертву.
