— Собирай манатки, милочка, — Пётр Семёнович бросил сумку прямо на диван. — Теперь тут я хозяин. Сынок меня позвал, так что освобождай место.
Я замерла с половником в руке. Только вчера Андрей предупредил, что отец приедет погостить пару недель. Погостить, а не переезжать насовсем!
— Здравствуйте, Пётр Семёнович, — выдавила я. — Проходите, я сейчас чай поставлю.
— Чай мне не нужен! — отмахнулся он. — Мне нормальная еда нужна, а не эти твои супчики из ничего. Где Андрюшка?
— На работе ещё.
— Вот-вот, работает как проклятый, чтобы тебя кормить, а ты тут прохлаждаешься, — он прошёлся по комнате, будто оценивал территорию. — Ладно, я быстро тут порядок наведу. Первым делом эти занавески убрать надо. Пылесборники одни.
В первый день я молчала. Свёкор занял нашу спальню, заявив, что ему в его возрасте мягкая кровать нужнее. Мы с Андреем перебрались на раскладушку в зал. Муж только плечами пожимал: мол, потерпи, отец старый, ему тяжело одному.
— Лариса! — рявкнул Пётр Семёнович на третий день. — Почему борщ несолёный? Ты что, экономишь на соли?
— Андрей не любит пересоленное, — попыталась объяснить я.
— А мне плевать, что Андрей любит! Я отец, значит, как я сказал, так и будет. И вообще, чего ты тут расселась? Посуду помой, пол протри. Думаешь, замуж вышла и можно ничего не делать?
Я работала на двух работах, чтобы мы с мужем быстрее выплатили ипотеку. Приходила домой в девять вечера. А свёкор целыми днями лежал на диване, переключал каналы и командовал мной, будто прислугой.
— Лариса, принеси воды! Лариса, где мои тапки? Лариса, сделай мне бутерброд!
На второй неделе он заявил за ужином:
— Я решил тут остаться насовсем. Квартиру свою продам, деньги Андрюше отдам на ремонт. А ты, милочка, можешь к своей маме переехать. Тут и так тесновато.
Андрей молчал, уткнувшись в тарелку. Я посмотрела на него — он отвёл глаза.
— Андрей? — тихо позвала я.
— Пап, ну давай потом обсудим, — пробормотал муж.
— Чего обсуждать? — свёкор стукнул кулаком по столу. — Я твой отец! Кто тебе жизнь дал? Кто поднял на ноги? А эта… — он презрительно кивнул на меня, — через год другую найдёшь.
Тогда я поняла: свёкор не уйдёт. Он будет выживать меня по капле, пока Андрей не сдастся. А муж… муж слишком слаб, чтобы противостоять отцу.
Я встала из-за стола и пошла в комнату. Достала ноутбук. Начала искать информацию.
Оказалось, Пётр Семёнович не просто приехал погостить. Он сбежал из своего города. Два года назад он занял денег у соседа на открытие автомастерской. Пятьсот тысяч рублей. Мастерскую не открыл, деньги потратил неизвестно куда. Сосед требовал вернуть долг, угрожал судом. Я нашла переписку в соцсетях, распечатала скриншоты.
На следующее утро, когда Андрей ушёл на работу, я положила перед свёкром распечатки.
— Это что такое? — он побледнел.
— Пётр Семёнович, видимо, вы забыли про Николая Васильевича из Воронежа, — спокойно сказала я. — Он очень хочет с вами встретиться. Говорит, что пятьсот тысяч ему позарез нужны. Обещал даже сюда приехать, если вы сами не объявитесь.
— Ты… ты что натворила?! — он вскочил.
— Я ничего не натворила. Просто позвонила Николаю Васильевичу и рассказала, где вас найти. Он был очень благодарен. Обещал приехать послезавтра.
— Да ты что, с ума сошла?! У меня нет этих денег!
— Вот и я подумала, — я присела напротив. — Может, вам лучше вернуться домой? Там спокойнее. А Николай Васильевич, кстати, упоминал про суд и приставов. Говорил, что если вы объявитесь, он сразу заявление напишет.
Свёкор смотрел на меня, тяжело дыша.
— Но есть вариант, — продолжила я. — Вы сейчас собираете вещи, уезжаете к себе. А я звоню Николаю Васильевичу и говорю, что ошиблась адресом. Что вы, оказывается, в Москве живёте, а не здесь.
— Ты… ты меня шантажируешь?
— Я просто помогаю вам избежать неприятностей, — улыбнулась я. — Ведь вы же не хотите, чтобы приставы арестовали вашу квартиру в Воронеже? Николай Васильевич очень решительный человек.
Через час Пётр Семёнович паковал чемодан. Бросал вещи в сумку, не глядя на меня.
— Андрюшка узнает, какая ты стерва, — процедил он.
— Андрей узнает, что его отец — мошенник, который обманул человека на полмиллиона, — парировала я. — Как думаете, что его расстроит больше?
Когда Андрей вернулся с работы, отца уже не было. На столе лежала записка: «Сынок, срочно вызвали домой, проблемы с квартирой. Приеду позже.»
— Странно, — пробормотал муж. — Он же говорил, что насовсем остаётся.
— Может, передумал, — пожала я плечами. — Пойду ужин разогрею.
Пётр Семёнович больше не приезжал. Иногда звонил Андрею, но про переезд к нам не заикался. А я каждый раз, проходя мимо нашей спальни, улыбалась. Теперь это снова был наш дом.
