— Маринка, дорогая, ты же понимаешь, что я бы не просила, если бы не было критично! Галя может остаться инвалидом!
Лидия Петровна всплеснула руками, и Марина невольно отшатнулась. Свекровь ворвалась в их квартиру час назад, не давая вставить слово. Глеб уже метался по комнате, доставая документы на вклад.
— Сколько нужно? — он даже не взглянул на жену.
— Сто пятьдесят тысяч. Операция срочная, в клинике сказали — только эта сумма, ни копейкой меньше.
Марина замерла. Это были их деньги на ремонт ванной. Два года копили.
— Лидия Петровна, а какая именно операция? Может, есть квоты, бесплатные варианты?
Свекровь развернулась к ней так резко, что Марина почувствовала, как ёкнуло внутри.
— Ты что, издеваешься?! Квоты ждать полгода! Галочка моя помрёт, пока твои бумажки оформят! — голос дрожал, глаза наполнились слезами. — Глеб, сынок, скажи ей!
— Марин, ну ты чего? — муж виноватым взглядом посмотрел на неё. — Это же мамина подруга. Детство вместе провели.
— Я понимаю, просто хочу уточнить детали, — Марина старалась говорить спокойно, но комок застрял в горле. — Лидия Петровна, вы точно знаете клинику? Может, нам стоит созвониться с врачами?
— Да ты что себе позволяешь?! — свекровь вскочила с дивана. — Ты меня во лжи обвиняешь?! Я к вам с бедой, а ты допрос устраиваешь!
Глеб положил руку на плечо матери:
— Мам, успокойся. Мы поможем, правда, Марин?
Она посмотрела на мужа, на его умоляющие глаза, на свекровь, которая уже утирала платочком слёзы. Что-то внутри Марины щёлкнуло. Слишком уж театрально это выглядело. И почему Лидия Петровна так чётко назвала сумму? В прошлый раз, когда просила на зубы, говорила: «Ну, тысяч тридцать примерно». А тут — ровно сто пятьдесят.
— Хорошо, — тихо сказала Марина. — Только давайте завтра. Мне нужно снять деньги с вклада, а банк уже закрыт.
— Завтра?! — свекровь всплеснула руками. — Да Галочке завтра может быть поздно!
— Мам, ну утром же снимем, — Глеб взял её за руку. — Я сам с утра в банк поеду.
Лидия Петровна шумно вздохнула, покачала головой и направилась к двери:
— Ладно. Только не опаздывайте. Каждый час на счету.
Когда дверь за свекровью закрылась, Марина облокотилась о стену. Глеб подошёл, обнял:
— Спасибо, родная. Я знал, что ты не откажешь.
Она промолчала. Внутри всё кипело.
Ночью Марина не спала. Ворочалась, вспоминая. Три года назад Лидия Петровна просила пятьдесят тысяч на срочное лечение зуба. Глеб тогда снял деньги с премии. Через неделю свекровь появилась с новой сумочкой и туфлями: «Ой, зуб сам прошёл, представляете! А я уж думала, вырывать придётся».
Год назад — на ремонт крыши в её доме. Восемьдесят тысяч. Крышу чинили полгода, а потом выяснилось, что мастера были «знакомые», без договора. Деньги назад не вернулись.
— Ты не спишь? — Глеб повернулся к ней.
— Не могу. Слушай, а ты точно уверен, что твоей маме нужны деньги именно на Галю?
— Марина, ну хватит! — он резко сел в кровати. — Моя мать не будет врать о таком! Это же чужая жизнь!
— Глеб, вспомни зуб. Вспомни крышу.
— Там были другие обстоятельства! — он вскочил, начал ходить по комнате. — Ты что, хочешь, чтобы я отказал матери? Чтобы её подруга умерла?!
Марина замолчала. Спорить было бесполезно. Глеб всегда выбирал мать.
Утром, пока муж собирался на работу, она набрала номер клиники «Здоровье плюс» — именно её называла вчера свекровь.
— Добрый день, скажите, у вас лежит пациентка Галина… — Марина запнулась, поняв, что не знает отчества. — Простите, а можно узнать, есть ли у вас сейчас пациенты на операцию по… по экстренным показаниям?
— Уточните фамилию, пожалуйста.
— Галина… Петрова, — наугад назвала Марина.
В трубке зашуршали бумаги:
— Нет, таких пациентов нет. У нас вообще сейчас плановые операции только.
Марина положила трубку. Руки дрожали. Значит, опять обман. Опять.
Телефон зазвонил — Лидия Петровна:
— Маринка, ну что, Глеб уже в банке? Мне срочно нужно в клинику ехать, документы подписывать!
— Лидия Петровна, а как фамилия вашей Гали?
Пауза. Слишком долгая.
— Степанова. А что?
— Просто так, интересуюсь, — Марина сглотнула. — Скоро перезвоню.
Она положила трубку и открыла соцсети. Поиск: «Галина Степанова». Пролистала десяток страниц, пока не наткнулась на знакомое лицо с фотографии у свекрови на комоде.
Последний пост: вчера, 20:00. Фото на пляже. Подпись: «Турция встречает! Две недели релакса!»
Марина сделала скриншот и отправила Глебу. Ответ пришёл через минуту:
«Может, старое фото выложила. Не выдумывай».
Она швырнула телефон на диван. Конечно. Он же никогда не поверит, что мама способна на обман.
В дверь позвонили. Марина открыла — на пороге стояла Зинаида Фёдоровна, соседка свекрови по площадке.
— Ой, Мариночка! А я к Лидке зашла, она не отвечает. Не у вас часом?
— Нет, дома, — Марина пропустила женщину на кухню, поставила чайник. — А что-то срочное?
— Да нет, хотела посоветоваться. Она ж хвасталась, что мебель новую заказала — итальянскую! Вот и я думаю, может, тоже замахнуться? — Зинаида хихикнула. — Говорит, кухонный гарнитур за сто двадцать взяла, и ещё на шкаф-купе откладывает.
У Марины перехватило дыхание.
— Мебель? Какую мебель?
— Ну как какую! Она же две недели назад всем рассказывала — нашла мастеров, будут ей красоту делать. Обои поменяет, ламинат положит. Говорит, устала на этот совок смотреть, — соседка с аппетитом прихлебывала чай. — Повезло вашей свекрови, денег накопила. Хотя я всегда говорила — Лида баб просто так не выкинет.
Марина налила себе воды, руки тряслись.
— Зинаида Фёдоровна, а Галина Степанова, подруга Лидии Петровны… вы её знаете?
— Галку? Ну конечно! Вчера только видела, в лифте столкнулись. Она на юг собиралась, путёвку на две недели взяла. Говорит: «Наконец-то отдохну от всех!» — соседка засмеялась. — Везёт некоторым.
Когда Зинаида ушла, Марина схватила телефон. Позвонила свекрови.
— Лидия Петровна, давайте я с вами поеду к Гале в больницу. Хочу сама увидеть, что и как.
Тишина. Потом натянутый смех:
— Зачем тебе? Там же родственников не пускают, режим строгий!
— Странно, вы же говорили, что документы подписывать поедете.
— Я… я по доверенности! — голос дрогнул. — Марина, ты что, мне не доверяешь?!
— Я хочу просто убедиться.
— Да как ты смеешь?! — свекровь повысила голос. — Ты мне устроила допрос?! Глебу пожалуюсь, он тебя на место поставит!
— Галина Степанова сейчас в Турции, — ровно сказала Марина. — Я видела её соцсети. Фото со вчерашнего дня.
Повисла пауза. Долгая, тягучая.
— Ты… ты за мной следишь?! — голос свекрови сорвался на визг. — Ты копаешься в моей жизни?! Да я… я тебе устрою! Сейчас же Глебу позвоню!
Гудки. Марина опустилась на стул. Сердце колотилось так, что в висках стучало.
Через пять минут ворвался Глеб.
— Ты что творишь?! Мать в слёзах! Говорит, ты её в шпионаже обвиняешь!
— Глеб, твоя мать нас обманывает, — Марина протянула ему телефон с открытой страницей Гали. — Смотри. Вот Галя, на пляже, вчера. Вот соседка рассказала про мебель за сто двадцать тысяч.
Он взял телефон, пролистал. Лицо побледнело.
— Может, она фото старое выложила… перед поездкой, — Глеб посмотрел на жену, но голос звучал неуверенно.
— В комментариях написано: «Только прилетела, море шикарное!» — Марина увеличила экран. — Дата — вчера. Глеб, твоя мать нас обманывает. Опять.
Он опустился на стул, провёл рукой по лицу.
— Позвони ей. Пусть приедет, — тихо сказала Марина. — Прямо сейчас.
Лидия Петровна примчалась через двадцать минут. Влетела в квартиру, раскрасневшаяся, с горящими глазами:
— Ну что, собрала консилиум?! Решила меня судить?!
— Мам, садись, — Глеб кивнул на стул.
— Я стоять буду! Не позволю какой-то… — она ткнула пальцем в Марину, — …чужой бабе учить меня жизни!
— Галя в Турции, — Марина положила телефон на стол. — Вот её страница. Вот фото со вчерашнего дня.
Свекровь даже не взглянула на экран:
— Ну и что?! Может, я перепутала сроки! Может, операция перенесена!
— Лидия Петровна, а мебель на сто двадцать тысяч? — Марина скрестила руки на груди. — Зинаида Фёдоровна рассказала. Итальянская, по вашим словам.
Лицо свекрови дёрнулось.
— Это… это мои деньги! Я имею право!
— Значит, есть деньги, — спокойно сказала Марина. — Тогда зачем брать у нас?
— Потому что вы мне должны! — выкрикнула Лидия Петровна. — Я растила Глеба одна! Отец сбежал, когда ему два года было! Я в трёх местах работала! Я ему всё отдала!
— Мам, — Глеб встал, подошёл к ней. — Я благодарен. Правда. Но зачем врать про Галю?
— А как ещё вы бы дали?! — свекровь схватила его за руку. — Ты бы опять эту… — кивнула на Марину, — …слушал! «Давай подумаем, давай отложим»! А мне когда жить?! Мне шестьдесят скоро! Я хочу нормальную квартиру!
— За наш счёт, — Марина подошла ближе. — За счёт наших планов. Нашего ремонта. Наших отпусков, которые мы откладываем.
— Да что ты себе позволяешь?! — свекровь развернулась к ней. — Ты вообще кто?! Три года замужем — и уже права качаешь! А я тридцать лет Глебу посвятила!
— Мама, хватит, — Глеб отступил на шаг. — Марина права. Ты обманула нас.
— Глеб! Сынок! — Лидия Петровна схватила его за рукав. — Ты же не поверишь этой… стерве?! Я твоя мать! Я тебе жизнь дала!
— И этим ты пользуешься каждый раз, когда тебе что-то нужно, — Марина подошла к мужу, встала рядом. — Крыша. Зубы. Теперь вот операция. Сколько ещё будет «срочных» просьб?
Свекровь побледнела, потом покраснела:
— Ах так?! Значит, я теперь враг?! Я, которая всю жизнь ради сына горбатилась?!
— Мама, нам нужна пауза, — Глеб взял Марину за руку. — Уходи, пожалуйста.
— Ты… ты меня выгоняешь?! — голос сорвался. — Ты выбираешь её?!
— Я выбираю честность, — тихо сказал он. — Иди домой.
Лидия Петровна схватила сумку, метнулась к двери:
— Пожалеете! Оба! Я вам такое устрою! — хлопнула дверь так, что задрожали стёкла.
Неделя прошла в тишине. Лидия Петровна не звонила. Марина ждала бури, скандала, но ничего не происходило.
В субботу Глеб вернулся с работы мрачный:
— Мама написала. Хочет поговорить.
— И что ты ответил?
— Сказал, что только если ты согласна.
Марина кивнула. Пусть приходит.
Лидия Петровна появилась вечером. Без громких возгласов, без слёз. Села на диван, сложила руки на коленях:
— Я… я подумала. Может, погорячилась.
— Может, — Марина села напротив.
— Я правда хотела мебель. Устала на эту рухлядь смотреть, — свекровь вздохнула. — Думала, вы не откажете. Вы же семья.
— Семья не обманывает, — спокойно сказал Глеб.
— Знаю. Прости, — она посмотрела на сына. — Я верну деньги. Те, что брала на крышу и зубы. Все верну.
Марина переглянулась с мужем:
— Не надо. Оставьте себе. Но больше никаких «срочных» историй. Если нужны деньги — просто скажите правду. Мы подумаем, сможем ли помочь.
— А если не сможете?
— Значит, не сможем, — твёрдо сказала Марина. — И это нормально.
Свекровь кивнула, встала:
— Ладно. Спасибо, что хоть выслушали.
Когда она ушла, Глеб обнял жену:
— Прости, что не верил. Ты всё это время была права.
— Главное, что ты понял.
Марина подошла к окну. Внизу Лидия Петровна садилась в маршрутку. Обернулась, посмотрела наверх. Помахала рукой.
Марина помахала в ответ.
Через месяц свекровь снова позвонила. Попросила помочь с ремонтом — нужна была пара тысяч на материалы. Прислала смету, чеки из магазина.
Марина перевела деньги и улыбнулась. Наконец-то честно.
Глеб обнял её за плечи:
— Знаешь, мне кажется, мы только сейчас стали настоящей семьёй.
— Той, где не нужно врать, чтобы получить помощь, — добавила она.
Он кивнул и поцеловал её в висок.
За окном зажглись фонари. Их квартира наполнилась тёплым светом. Впервые за долгое время Марина почувствовала спокойствие. Они установили границы. Наконец-то.
