— Мам, в субботу собирайся, едем на дачу к Светкиной маме! — Андрей ввалился на кухню, сбрасывая куртку прямо на стул.
Галина замерла над кастрюлей с борщом. Половник завис в воздухе, капли красного бульона медленно стекали обратно.
— Куда? — только и смогла выдавить она.
— На дачу же говорю! Света договорилась, там яблоки поспели, детям полезно на свежем воздухе. Ты им присмотришь, а мы с тестем баню натопим, шашлычки…
— Андрюш, я… я на море собиралась, — голос звучал неуверенно даже для неё самой.
Сын фыркнул, плюхаясь за стол.
— На какое море? Та-ак, мам, ну хватит уже. Какое море в твои годы? Дача — самое то! Свежий воздух, огород…
— Мне шестьдесят два, а не сто двадцать! И я целый год откладывала! — Галина всё-таки опустила половник, вытерла руки о передник. — У меня путёвка в Анапу куплена, понимаешь? На двенадцатое июля!
— Отложи на следующий год, — Андрей уже рылся в холодильнике. — Света уже всё организовала, билеты взяла. Неудобно отказываться, её мать ждёт!
— А я, значит, не жду? Я не мать, что ли?
— Мам, ну чего ты? — он обернулся с банкой огурцов в руке. — Детям нужна бабушка! Максимка так ждёт! Говорит: «Бабуля с нами поедет, будет пирожки печь!»
Галина посмотрела на сына. В его глазах не было ни тени сомнения — конечно, мама поедет. Конечно, отложит свои дурацкие планы. Она всегда так делала.
— Света сказала, можешь свои горшки с цветами прихватить, там на веранде места полно, — добавил Андрей, уже выуживая огурец из банки.
Галина медленно развязала передник.
— Нет.
— Что нет?
— На дачу не поеду.
Скандал разразился через пять минут, когда приехала Света. Невестка влетела в квартиру с пакетами, на ходу выкрикивая планы.
— Галина Михайловна, вы ведь возьмёте свой фирменный рецепт шарлотки? Свекровь моя обожает! И детям по купальнику купите, там озеро рядом…
— Света, я не еду, — повторила Галина, на этот раз тверже.
Пакеты с грохотом полетели на пол.
— Как не едете?! — невестка аж побагровела. — Андрюша, ты слышишь? Твоя мать нас подставляет!
— Не подставляю, просто еду на море, как планировала.
— На море?! — Света захохотала, но смех вышел истеричным. — Одна?! Галина Михайловна, очнитесь! Вам шестьдесят два! Кто в таком возрасте один на море ездит?
— Я езжу, — Галина взяла со стола конверт с путёвкой, который пряталась показывать. — Вот, уже оплачено. Двенадцатого уезжаю.
— Но мы же на двенадцатое билеты взяли! — голос Светы перешёл на визг. — Мама ждёт! Дети ждут! Андрей, скажи ей!
Сын мялся у двери, переминаясь с ноги на ногу.
— Мам, ну правда неудобно получается…
— Мне уже тридцать лет неудобно, — отрезала Галина. — Теперь ваша очередь потерпеть.
Следующие три дня телефон Галины разрывался.
— Бабуля, а ты правда не поедешь? — хныкал семилетний Максимка. — А кто мне косточки из компота выбирать будет?
— Сам научишься, солнышко, — сжималось сердце, но голос оставался спокойным.
Звонила соседка Анна Петровна, которой Света успела пожаловаться:
— Галочка, ну что за блажь? В наши годы надо о семье думать, а не по курортам шляться!
— В наши годы, Аннушка, пора о себе думать.
Даже подруга Людмила, та самая, с которой они тридцать лет в одной бухгалтерии горбатились, пыталась образумить:
— Гал, может правда перенесёшь? Детям внучок нужны…
— Люд, а мне что, море не нужно? Я сорок лет мечтала! Сорок лет откладывала по копеечке!
В пятницу вечером, накануне отъезда, явился Андрей. С собой притащил огромный пакет с провизией.
— Мам, вот, на дорогу собрал. И деньги возьми, — он протянул конверт. — Там пять тысяч. Если что, звони сразу, ладно?
Галина растерянно взяла конверт.
— Андрюш…
— Света сказала, что ты эгоистка, — сын не смотрел в глаза. — Но я подумал… ты действительно никогда нигде не была. Прости, что не понял сразу.
— А дача?
— Переедем. Светкина мать скандал устроила, конечно, но это её проблемы, — он неловко обнял мать. — Съезди, отдохни. Только аккуратнее там, ладно? В море особо не лезь, купальник приличный купи…
— Андрей, мне шестьдесят два, а не восемьдесят два!
— Ну я же волнуюсь!
Они засмеялись, и Галина поняла — она поступила правильно.
Анапа встретила запахом моря и криком чаек. Галина стояла на берегу, зажмурившись от счастья. Босые ноги утопали в тёплом песке, лёгкий ветер трепал выбившиеся из-под панамы седые пряди.
— Девушка, не загораживайте, фото делаю! — окликнула её полная женщина с телефоном.
Девушка! Ей, шестидесятидвухлетней! Галина рассмеялась и отошла в сторону.
В санатории её поселили в номер с видом на море. Маленький, но уютный — белоснежное бельё, запах свежести, крохотный балкончик с двумя пластиковыми стульями. Галина выставила на столик привезённую фотографию внука и села у окна.
Телефон ожил — Света.
— Галина Михайловна, ну как там? Не утонули ещё?
— Света, я только приехала.
— А мы вот на даче уже. Дети орут, комары заели, баня не топится… — в голосе звучала обида. — Хорошо вам там одной, небось.
— Светочка, в следующем году поедем вместе, — неожиданно предложила Галина. — Я тут видела санаторий семейный…
— Правда? — голос невестки смягчился. — Вы не шутите?
— Не шучу. Только сама выбирайте путёвки, без меня.
После ужина Галина гуляла по набережной. Мимо проносились влюблённые парочки, шумные компании, старики на скамейках щёлкали семечки и обсуждали политику. Она купила себе мороженое — «Пломбир в шоколаде», как в детстве — и медленно его ела, наслаждаясь каждым кусочком.
У ларька с сувенирами остановилась разглядывать магнитики.
— Красивые, правда? — рядом возник мужчина примерно её лет, с приятным загаром и седой бородкой. — Я вот внукам беру. Четверо у меня, представляете?
— У меня пока один, — улыбнулась Галина. — Максим зовут.
— Виктор, — мужчина протянул руку. — Можно просто Витя. А вы?
— Галина.
Они разговорились. Оказалось, Виктор тоже приехал один — жена пять лет назад умерла, дети разъехались, а сидеть в четырёх стенах надоело.
— Знаете, я раньше думал, что отдых обязательно с кем-то должен быть, — говорил он, пока они шли вдоль берега. — А тут приехал и понял — наконец-то могу делать что хочу! Захотел в шесть утра на рыбалку — пошёл. Захотел целый день на пляже лежать — лежу.
Галина кивала, чувствуя, как с души спадает какой-то груз.
Домой Галина вернулась загоревшая, отдохнувшая, с чемоданом сувениров и номером телефона Виктора в записной книжке.
— Бабуля! — Максимка бросился ей на шею. — Ты такая красивая стала! Как шоколадка!
— Загорела, внучек, — она крепко обняла мальчика.
Андрей с Светой встречали настороженно. Невестка первой не выдержала:
— Ну что, хорошо было?
— Чудесно, — Галина достала из сумки пакет с подарками. — Вам магнитики, Максиму — набор ракушек, а это… — она протянула Свете красивый платок. — Тебе, доченька. Извини, что сразу отказалась грубо.
Света растерянно взяла платок, потом вдруг шмыгнула носом:
— Да ладно вам, Галина Михайловна… Это мы виноваты. Совсем о вас забыли.
— Не забыли, просто не думали, — поправила Галина. — Но теперь будем думать, правда?
Вечером, когда все уснули, Галина сидела на кухне с чашкой чая и разбирала фотографии. Вот она на берегу, вот с Виктором у кафе, вот закат над морем…
На холодильнике висел новый магнит — дельфин на фоне волн. Под ним Максим старательно вывел: «Когда бабуля поедет на море опять?»
Галина улыбнулась. Обязательно поедет. В следующем году. И не одна — с семьёй. А потом, может быть, снова одна. Или с Виктором, который обещал показать лучшие рыбные места в Крыму.
Главное — она наконец поняла: жизнь не закончилась, когда исполнилось шестьдесят. Она только начинается, если сам этого захочешь.
