Жили-были Катя и Слава. Пятнадцать лет жили, душа в душу, ну, как минимум, пока ипотеку не выплатили.
«Что за умопомрачительный идиот!» – процедила Лиза сквозь зубы, глядя на своего жениха Жору
— Надоела, — сказал Игорь, ставя коробку на пол и отряхивая ладони о джинсы. Елена замерла в дверном
— Негодяй! Подлец! Да как он мог со мной так поступить?! — Даша яростно колотила кухонным
— Ты что, совсем разум потерял? — Валентина Петровна отшатнулась от сына, словно он предложил ей что-то
— Андрюх, ты совсем спятил! Пять лет! Пять лет ты себя гноишь! — Сколько можно? Андрей сидел напротив
— Вася! Вася! — воспитательница Марина Ивановна металась между вольерами. — Куда же ты подевался, непоседа!
— Юлька, привет. Извини, что звоню так поздно. Просто мне больше не к кому обратиться… —
— Кать, давай поживем пока в городской квартире? — спросил Андрей, не глядя на Катю. — Просто тут Игорь
— Дашенька, салат неправильно нарезан, — Олеся Викторовна поджала губы, рассматривая праздничный стол.
— Я-то пойду, — недобро усмехнулся Алексей. — В полицию. И скажу, что ты украла у меня полмиллиона.
— Замуж за него идти будешь! — кричала Галина Петровна, размахивая руками. — Нечего позорить семью!
Ольга смотрела на кастрюлю супа, будто та могла подсказать ответ на вопрос, как дальше жить в этом доме.
Тамара любила свой дом. Не как недвижимость, а как живое существо. Она и покойный муж строили его двадцать лет.
Дом затих. Окончательно. Прошло сорок дней со дня ухода мамы, Марии Семеновны. Вера сидела в её комнате
Участковый пришел на помощь. На следующий день она пришла к Ирине Петровне с ним. Объяснила ситуацию
Мне хотелось взять степлер в руки и дать в лоб. Но я молчала, чувствуя, как аргументы путаются в голове.
— Леночка, спаси меня! — голос подруги звучал странно, будто она плакала или собиралась зарыдать.