Ира смотрела из окна, как какие-то двое мужчин рассматривают её автомобиль с разных сторон, заглядывают
Я никогда не мечтала о детях. Странно признаваться, но это правда — неудобная, колючая, как старый свитер
Марина сидела на кухне. Вечер выдался тихим, но внутри у неё всё бурлило, как кастрюля с супом, забытая на плите.
Варвара медленно брела по вечернему Воронежу, собираясь с мыслями. За спиной остался сквер, где полчаса
Маргарита стояла у окна и нервно теребила занавеску. Сквозь тонкую органзу она отчетливо видела, как
— Где его носит?! — проворчала Таня. — Три часа ночи… В этот момент громыхнула входная дверь, и женщина
— Цените, что к себе я вас пустила! — заявила свекровь. Этой фразой Римма Николаевна встретила меня на
— Вот правду мама говорила, вы одинокая, потому что никого не любите. Поэтому и вас никто не любит.
— Это несправедливо, я имела право знать! — Катя швыряла вещи в рюкзак. — Никогда тебе этого не прощу.
— Смотри! Подписали! — Марина выбежала из кухни, размахивая телефоном перед носом мужа. — Паш, представляешь?
— Мама, я хочу познакомить тебя с Олей. Мы вместе уже год и собираемся пожениться. Стас стоял посреди
Марина сидела на краю больничной койки, держа на руках крошечный свёрток. Её дочь спала, сопя носиком
Светлана стояла у кухонного стола и нарезала овощи для салата. На даче они с мужем Олегом были уже третий
Ирина стояла у плиты, помешивая соус для тефтелей, когда раздался телефонный звонок. Она вытерла руки
Холодный августовский вечер медленно опускался на город. Мария поежилась, поправляя воротник плаща и
Тамара нервно постукивала пальцами по столу, пытаясь сосредоточиться на работе. Яркий монитор ноутбука
– Коль, ты снова задержишься сегодня? – обернулась я к мужу от зеркала. – Да, я хотел к маме заехать.
Знаете это чувство… когда стоишь на пороге собственной квартиры, а внутри — пусто? Нет, не метафорически.