— Снова платье для Катьки-почтальонши? А мне даже носков новых не купила за последний год! — Николай
Виктор Соколов стоял, сжав кулаки, и смотрел прямо в глаза своей теще — Людмиле Андреевне. Шестидесятилетняя
— Ниночка, золотце, ты же понимаешь, ситуация какая… — Лидия Степановна прижала мясистую ладонь
— Привет, Ксюшенька, как у вас дела? — Здравствуйте, Мария Андреевна, да все хорошо, —
Вера ещё одевалась, а её муж, Анатолий, уже терпеливо ждал в коридоре, переминаясь с ноги на ногу и держа
Татьяна замерла у двери кабинета директора, машинально теребя пуговицу на пиджаке. За все пять лет в «
— Ася, давай скорее, они уже сели в такси! — Игорь торопил жену, пока она поправляла причёску.
Третий раз за месяц! Я смотрела на них через окно кухни и чувствовала, как внутри всё сжимается от беспомощности.
– У мамы юбилей, так что я согласился за нас обоих! – сказал мне муж вечером. Тяжело вздохнув, только
— Да не могу я найти работу! Мне что теперь, за границу ехать что ли прикажешь? — в отчаянии кричал мне
— Танюш, я сегодня пораньше пришёл! Сделаешь мне чай? — спросил Артём, скидывая ботинки в прихожей.
По окну барабанил весенний дождь, а в комнате Люда стрекотала на старой швейной машинке. Звонок в дверь
Третье утро подряд у Кирюши режутся зубы. Рёв стоит такой, что вчера соседка снизу постучала в батарею
Вечера у Марины были одинаковые, как близнецы. Приходила с подработки — бухгалтерия, тоска, цифры склеиваются
Дождь — самое честное, что есть в этой жизни. Не придёт, когда не обещал, и не обманет, если пришёл.
Галина с тоской посмотрела на полочку в прихожей. Ещё вчера там лежала её тысяча рублей, а сегодня – пусто.
Утро в квартире Ирины и Алексея начиналось как обычно: запах кофе, шорох газеты, лёгкий гул телевизора на кухне.
Ирине пришло сообщение: её дача, её тихий уголок под яблонями, где она писала столько стихов и прополола