— Мы же с ним – с детства вместе и понимаем друг друга с полуслова! Знаешь, он какой, мой Илья?
— Ты когда мне собиралась сообщить, что у тебя большой дом за городом? Почему я должен ютиться в комнате
— Он за все ответит, правосудие в любом случае восторжествует, — говорила Нина. — Он не будет просто
— Пошла вон! И чтобы ноги твоей в моей квартире больше не было! Настя не на шутку перепугалась, быстро
— Зачем же сразу оскорблять-то? – обиделся Трофимыч. – Я, может, помочь хочу! —
— Что это за бред?! — наседала на их семейного юриста мать. — Не может такого быть! Какая-то же часть
— Ну уж нет, ты думаешь, я так просто тебя отпущу? Сначала ты мне все подпишешь, у тебя машина, которая
— Мам, я сейчас не буду говорить, что я предупреждала… — Даша старалась сохранять спокойствие.
— Ничего личного, мам, просто хочу себя обезопасить, — спокойно говорила Алена матери, словно постороннему человеку.
— Ну, во-первых, я Ване не мать. А во-вторых – человек сам должен знать, что ему нужно.
— Пятьсот тысяч — это всё, что смог отложить, — тихо говорил отец. — Завтра утром отвезу в клинику, подпишу договор.
– Мама против! Антош, ты понимаешь? Мама против! – со слезами в голосе говорила молоденькая девушка своему
– Кать, сосредоточься. Хватит плакать! Маму уже не вернешь. А нам о себе подумать надо. Я сам займусь делами.
— Ты хочешь сказать, что эта псина для тебя важнее детей?! — сорвалась Инга, оттирая с плитки пятую лужицу за день.
— Простите, что пишу так неожиданно, но вы должны знать. Ваш муж — не только ваш. Фото прилагаю.
– Паш, картошку пора сажать! Приехали бы, помогли, а? Не управлюсь я одна… – бабушка решилась на звонок
— А ты возьми да забеременей! А он потом смирится, куда денется. Мужик живёт по факту, а не по плану.
— У тебя что, кто-то на стороне появился? Я мужской ласки не вижу уже третий месяц! Да что там…