— Всё-таки ты глупая и романтичная, как ребёнок, Ленка, — говорила Алла, собирая пляжную
Мария Степановна перечитывала документы об удочерении в тусклом свете настольной лампы. Руки слегка дрожали
В стылом октябрьском вечере свет от ноутбука казался особенно резким. Вера Николаевна в который раз вглядывалась
Тяжёлая дверь банковского сейфа закрылась с глухим щелчком. Вера Николаевна машинально сжала в руке квитанцию
— Я вообще не понимаю, что ты за сына воспитала? Отца ни в грош не ставит! — Артем, погоди, что случилось-то?
Алевтина наблюдала за тем, как её супруг крутился перед зеркалом. – Ну, что скажешь? Как тебе мой вид?
– Тебе больно? Маша сидела рядом с постелью больного дедушки и нежно гладила его по руке. – Нет, моя
—Знаю я про вас! Шашни за моей спиной крутите. Да что там за спиной! Вы уже чуть ли не открыто друг на
Моя жизнь казалась совершенно обычной. Я — молодая женщина, замужем уже пять лет, детей у нас пока нет
Ненавижу. Я просто ненавижу их. Это, конечно, нехорошо, но я ничего с собой не могу поделать.
На её глазах творилось что-то ужасное, а Настя не могла ничего с этим поделать! Муж ей не верит, да и
«Да когда же это кончится, сил моих больше нет». — Слава гневно взирал на гору немытой посуды, оставленную
– Мам, ну, ты скоро? Осталось пятнадцать минут! – кричал мне в трубку Егор. – Сынок, я уже бегу…
— И что? Ничего мне даже не скажешь? Столько лет прошло! Не верится, чтобы не накипело у тебя за эти годы!
— Валь, шкаф разваливается. Может, закажем новый? — муж, Коля, открыл дверцу и, придерживая её одной
В этом городе никто не любит смотреться в зеркала. Они висят в пустых коридорах старых домов и блестят
«Дзынь!» – телефон высветил очередное уведомление. Марина поморщилась, разглядывая экран сквозь
В ресторане пахло свечами и дорогим вином. Марина поправила выбившуюся прядь — новая укладка, специально