Анна Сергеевна Ворошилова сидела в приёмной нотариальной конторы и смотрела на свои руки. Красивые руки
Марина Сергеевна поставила чемодан на колёсиках торцом к стойке и принялась расстёгивать молнию сумки
Коробка стояла на верхней полке в кладовке — за старыми лыжами, которыми никто не пользовался, и пятилитровой
Максим не был суеверным человеком. В свои тридцать шесть лет он не придавал значения знакам судьбы и
— Я подписываю, Игорь. — Татьяна положила ручку на стол. — Только не надо обещать мне
— Ты знаешь, что я нашёл? — произнёс Виктор тихо, почти ласково. Именно эта тихость всегда
— Сколько ты потратила на это? Голос у Леонида был тихим. Именно поэтому Галине сразу стало не по себе.
Я заканчивала мыть посуду, когда в прихожей звякнул звонок. Стиральная машина в ванной гудела на последних
Ключи от дома я получила в пятницу. Обычные ключи — на простом железном кольце, без всяких брелоков.
Рыжий бросился в дальний угол сарая, где, как он чувствовал, притаился враг. Но вдруг замер. Не враг…
— Таня, мне нужно тебе кое-что сказать. Я привёл мальчика. Он будет жить с нами. Я стояла у плиты
Телефон зазвонил в половину восьмого вечера. Нина Сергеевна Краснова как раз выключала конфорку под кастрюлей
— Ты опять надела эту кофту? — голос Инны Аркадьевны звучал так, будто речь шла не о чём-то
Светофор переключился на зелёный за секунду до того, как я открыла рот. Витя нажал на газ. Бежевая «Лада»
Пятница была длинной. Не в смысле каких-то особых событий — просто тот вид длинной пятницы, когда сидишь
Меня зовут Наташа. Той чашке было двенадцать лет. Я купила её в маленьком магазинчике на набережной
— Слушай, ну это же не её квартира по сути. Там мои деньги вложены в ремонт, я ж тебе говорил.
Голоса доносились из летней кухни, и Анна Васильевна остановилась у открытого окна, потому что услышала своё имя.