Анна закрыла глаза и представила море. Ласковое, синее, с белыми барашками волн. Мишка будет в восторге.
Осенний ветер трепал пожелтевшие листья за окном, а Анна стояла у плиты, помешивая суп, который, казалось
— А что вы такая нервная? Поезд же общественный транспорт! Валентина Сергеевна замерла в дверях купе
— Кирюша, вот тебе ключи от дачи, — Нина Васильевна протянула связку ключей младшему сыну, не отрывая
— Ларочка, милая, открой, это я, Дина! Умоляю, впусти, сил моих больше нет, просто на грани… Голос за
— Ну, вот и приехали, — Кирилл с натугой вытащил из багажника увесистую сумку с продуктами, поставив
— Мам, тут папа пришёл. Но не один, а с какой-то тётей незнакомой. Я её никогда не видела, —
Татьяна Арнольдовна появилась внезапно, без предупреждения. И, как всегда любила это делать в гостях
— Мама, ты на ее стороне? — мой муж аж побелел от возмущения, потом покраснел. — Светка все врет!
— Мамин банк накрылся, и она вселяется к нам, — объявил муж. Я так и села. А мне ведь сразу не понравилась
— Не хватает всего тысяч пять. Дай, — канючила Вероника. — Тебе деньги зачем? А у меня дочь, сын, школьники
Я тебе машину подарила, а ты нос воротишь, что она не новая? Отдавай обратно — высказала сестре Лида
Весенний ветер гулял по улицам, нагло забирался под куртки и плащи, словно проверяя, насколько крепко
Людмила остановилась посреди участка, опустила старые садовые перчатки на колени и глубоко вдохнула.
Из окна пятого этажа новостройки открывался вид на парк — островок зелени среди бетонных джунглей спального района.
Дверь лифта открылась на двенадцатом этаже. Вера шагнула в полутемный коридор, вдохнула спертый воздух подъезда.
— Максим, ты шутишь? Ну не смешно же совсем… — переспросила Вера, думая, что муж несерьезно. —
— Но это же моя машина, Костя. Я четыре года копила на нее. Даша смотрела на мужа, ожидая какой-то реакции
Зоя остановилась посреди кухни с кружкой недопитого кофе в руке. Утренний свет разливался по столешнице