— Ты меня разочаровала, Аня. Вот что тебе дома не сиделось? Ольга хоть и младше, а умнее тебя оказалась.
— Съезжайте. Немедленно, — Мария Ивановна стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди. Ее голос не
— Так и будешь молчать? — Вера Петровна поставила чашку с чаем на край стола и выжидающе посмотрела на Анну.
— Марина Николаевна, к вам там водитель пришёл новый. Принимать будете? Марина оторвалась от документов.
«Бабушка любит внуков больше, чем своих детей, потому что внуки — это ее месть». Такую полушутливую
Голос хирурга за дверью ординаторской звучал как приговор: — Полгода минимум. И это если повезёт, Марина
— А ты хоть представляешь, сколько денег у вас будет уходить на эту ипотеку? — Елена Петровна постучала
Дверь хлопнула так сильно, что с потолка посыпалась мелкая крошка штукатурки. Маленькая кухня, казалось
— Если твоя семья не перестанет опустошать мой холодильник, я тебя к ним жить выгоню! — кричала жена
Марина смотрела на пустую полку холодильника, где ещё вчера лежал приготовленный ею ростбиф, и чувствовала
— Перестань постоянно отправлять меня ухаживать за твоим отцом! Я что тебе, сиделка, что ли?
— И как тебе его новая машина? — спросил Михаил, задёргивая занавеску на кухонном окне, из которого всё
— Олег, представляешь, мне дали премию! Целых восемьдесят тысяч! Я даже не ожидала, что будет так много
Валентина Семеновна проснулась от звяканья ключей в замке. Глянула на часы — половина первого ночи.
Бедной Лизой её уже лет пять никто назвать не мог. По крайней мере, в финансовом плане. Дочь спившегося
Мать к Арине относилась всегда как-то сдержанно, даже немного равнодушно. Полина Алексеевна заботилась
Артем Мариничев был очень хорошим сыном. Послушным и горячо любящим свою мамочку: папа их бросил очень давно.
— Блин! Больно! – Слава потирал ушибленный лоб. — Дорогой, ты же знаешь, когда ты кричишь
Дочь свою, Наташеньку, Илья Владимирович обожал. Совершенно обычный на лицо, невысокий, жилистый, рано