Её рука, холёная, с маникюром в цвет слоновой кости, легла на хрустальный край салатника и мягко, но
— Танечка, доченька, я тут решила, что вам с Мишей пора ребёночка заводить! — мать влетела в квартиру
— Квартиру я оформлю на Витю, вот так и решила! — Нина Петровна стукнула ладонью по столу, от чего подпрыгнули чашки.
— Ты серьёзно?! — голос Игоря прорезал тишину квартиры, заставив Галину Петровну отодвинуть телефон от уха.
— Люб, но мы можем жить все вместе, — подал голос Валера. — Нет, — ответила Люба.
— Ничего подобного, — торжествующе посмотрела на неё Настя. — Мама Илюши, оказывается, только и ждала
— Доставка мужей! Здравствуйте! Брать будете? Валя смотрела на покачивающегося гражданина за порогом
Я затягивала последний узел на картонной коробке, когда в телефон пришло сообщение. Не стала смотреть.
Тишина после его слов была оглушительной. Звон разбитого хрусталя прозвучал как выстрел. Бокал, выскользнувший
Чемодан стоял посреди гостиной, открытый и полупустой. Я перекладывала с места на место одну и ту же
– Значит, до осени? Ты серьезно, Света? Нина Петровна скрестила на груди руки – привычка, выработанная
— Алла, собирай вещи. Мы переезжаем к маме. Игорь даже не поднял глаз от телефона, когда бросил эту фразу.
– И что, наелись? Довольны? Голос Тамары Петровны, как всегда, резал по ушам без ножа. Он звенел от плохо
— Витюш, а холодильник-то у вас пустоват! — Светлана Борисовна распахнула дверцу и принялась шарить по
— Ты что, серьёзно?! — Виктор отложил вилку и уставился на Людмилу. — Одна в Сочи поедешь? — А что такого?
— Открывай давай, я тут насовсем! — Олег пнул ногой здоровенный баул прямо у порога. Вера замерла с ключами
— Я подала на развод, — равнодушно сказала Варя через неделю после этого события. — В смысле?
— Аллочка, господи… Что произошло? Ты чего приехала посреди ночи? Вы же только вчера звонили, говорили