Официант уже в третий раз подходил к нашему столику, бросая тревожные взгляды на нетронутый десерт. Артём отодвинул чашку с кофе, и по его лицу я поняла — начинается. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг салфетки, сжимая ее в тугой комок.
— Итак, — его голос прозвучал тихо и отчетливо, — ты так и не поняла, в чем проблема?
Я молчала, чувствуя, как сжимается сердце. Вокруг царила уютная атмосфера дорогого ресторана — приглушенный свет, тихая музыка, шепот за соседними столиками. Но для меня этот вечер превращался в кошмар.
— Ты тратишь мои деньги, как будто это твое законное право, — продолжил он, и его слова резали слух. — Новое платье, косметика, а теперь еще и этот ужин. Я устал содержать тебя, Алина.
Он откинулся на спинку стула, его взгляд скользнул по моей новой блузке — простой, купленной по скидке, которую я так долго откладывала.
— Плати за себя сама, — бросил он, поднимаясь. — Со всеми счетами разберешься одна.
Я не успела ничего сказать. Он развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Его силуэт растворился в полумраке у входа, а я осталась сидеть, чувствуя, как на меня смотрят десятки глаз. Официант замер в двух шагах, вежливо отводя взгляд. В кармане лежали лишь несколько купюр — ровно на такси до дома.
Мы познакомились с Артёмом на конференции, где я работала переводчиком. Тогда он казался мне воплощением надежности — успешный, уверенный в себе владелец IT-компании. Помню, как он восхищался моей самостоятельностью, тем, что я сама оплатила себе магистратуру, подрабатывая по ночам.
— Таких, как ты, сейчас почти не осталось, — говорил он тогда, и в его глазах читалось искреннее восхищение.
После свадьбы все изменилось. Сначала он мягко настаивал: «Зачем тебе работать? Я прекрасно обеспечиваю семью». Потом — более категорично: «Мне неудобно, когда моя жена бегает по собеседованиям». В последний год я полностью зависела от его «карманных денег», которые он выдавал с таким видом, будто совершал одолжение.
— Ты вообще представляешь, сколько я на тебя трачу? — часто бросал он, просматривая выписки по кредитке. — Другие жены экономят, а ты только и знаешь, что транжирить.
Я пыталась объяснить, что деньги уходят на продукты, хозяйственные нужды, но он отмахивался. Его любимой фразой стало: «Без меня ты пропадешь». И я начала в это верить.
На следующее утро после того вечера в ресторане я проснулась с четкой мыслью — нужно что-то менеть. Разбросанные по квартире вещи Артема казались чужими. Его дорогие костюмы в шкафу, коллекция часов на тумбочке — все это больше не вызывало ничего, кроме горечи.
Позвонила Марина, моя бывшая коллега по переводческому агентству.
— Слушай, у нас как раз срочный крупный заказ, — сказала она. — Нужно перевести техническую документацию за неделю. Опытный переводчик required, оплата достойная.
Сердце екнуло от страха. Я не работала три года, все мои навыки могли устареть. Но мысль о том, чтобы снова просить денег у Артема, вызывала тошноту.
— Я согласна, — выдохнула я, сжимая телефон. — Пришлешь материалы?
Работа поглотила меня с головой. Ночами я сидела над сложными терминами, днем — бегала по магазинам, готовила Артему ужины, делая вид, что все как прежде. Он довольно ухмылялся, видя мою «покорность».
— Видишь, как хорошо, когда слушаешься мужа, — говорил он, patting меня по голове, как собачку.
Через неделю я отправила готовый перевод, и на мой счет пришли первые за долгое время деньги. Небольшая сумма, но заработанная мной. Я плакала, глядя на уведомление из банка, чувствуя, как внутри просыпается что-то забытое — самоуважение.
— Ты куда это собралась? — Артем стоял в дверях спальни, наблюдая, как я складываю вещи в чемодан.
— Уезжаю, — просто сказала я, не поднимая глаз. — Нашла работу. Снимаю квартиру.
Он рассмеялся — резко, неприятно.
— Опять за свое? Думаешь, у тебя получится? Через неделю вернешься с повинной головой.
Я закрыла чемодан и наконец посмотрела на него.
— Нет, не вернусь. Я подала на развод.
Его лицо исказилось от злости. Он подошел ближе, сжав кулаки.
— Вспомни, кем ты была, когда мы познакомились! Бедной студенткой, ночующей на вокзале! Я тебе все дал! Кров, деньги, статус! А ты…
— Ты ничего мне не дал, — перебила я его, и от собственной твердости у меня перехватило дыхание. — Ты просто купил себе удобную вещь. Но я — не вещь.
Я обошла его, подошла к комоду, сняла с пальца обручальное кольцо и положила его на полированную поверхность.
— Это твое. Мне оно не нужно.
— И куда ты пойдешь? — презрительно бросил он мне в спину. — У тебя же ни гроша за душой!
Я обернулась на пороге, впервые за долгое время чувствуя спокойную, холодную уверенность.
— У меня есть я. И этого достаточно.
Дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Я вышла на улицу, где уже темнело, и сделала первый шаг в свою новую жизнь. Без оглядки.
Прошло полгода. Я сидела в уютном кафе напротив своего бывшего начальника, господина Соколова, который когда-то уволил меня по настоянию Артема.
— Признаюсь, я был неправ, — сказал он, отпивая кофе. — Ваш муж… бывший муж, настаивал, что женщина должна сидеть дома. А теперь я вижу — вы один из лучших наших переводчиков. Хочу предложить вам возглавить новый отдел.
Я улыбнулась, глядя на витрину, за которой кипела жизнь. Моя жизнь.
— Я подумаю, — ответила я. И в этот момент поняла, что значит быть по-настоящему свободной. Не от кого-то, а для себя.
