«Вы мама Матвея? — после утренника к Юлиане подошла пожилая женщина — музыкальный работник детского сада. — Подождите, пожалуйста. Я должна вам сказать, что у вашего сына замечательный слух. Я работаю еще и в школе учителем музыки, так вот поверьте — далеко не все ребята из начальной школы так талантливы, как Матвей.»
«О чем вы? — подняла брови Юлиана. — Какой такой талант? Два притопа — три прихлопа? «В лесу родилась елочка»?» — «Не совсем, — улыбнулась женщина. — Матвей слышит, сколько нот звучит, может пропеть сыгранное и даже подобрать простенькую комбинацию из нескольких нот. А еще он постоянно просит после каждого занятия, чтобы я его научила играть на пианино. Правда, Матвей? — обратилась она к мальчику, который стоял рядом. — Иди-ка сюда. Садись.»
С видимым удовольствием Матвей сел за инструмент и сыграл коротенькую мелодию — элементарную, но двумя руками и с правильной постановкой пальцев. «Буквально на пять минут задерживался, — кивнула музработник. — И вот так элементарно запомнил. Послушайте, Матвей не просто талантлив, он еще и очень хочет учиться музыке.» — «Спасибо, но мне лучше знать, чему учить сына! — Юлиана натянуто улыбнулась и взяла за руку Матвея, который с тоской смотрел на клавиатуру инструмента. — Идем! Мне на работу пора!»
«Нет, ну ты представляешь? — рассказывала она вечером Юре, своему мужу. — Так и сказала — мол, отдавайте его в музыкалку!» — «А Матвей?» — «А что Матвей? Стоит, кивает!» — «То есть, он не против?» — «Какая разница? Это не мужское занятие! Она бы еще в балет посоветовала его отдать!» — «Подожди, ты меня запутала совсем. Какой балет? И что именно сказала музработник?» — «Да бред она сказала. Что Матвея мы прямо обязаны в музыкалку отдать!» — «А, может, и правда, попробовать?» — «Ты с ума сошел? Чтобы над ним в школе смеялись? Никаких музыкалок! На тхэквондо ходить будет! Ребенку не нужен этот гламур!»
Юра сильно устал на работе, поэтому спорить не стал, но через несколько дней, на прогулке с сыном поинтересовался мнением самого Матвея — ему было шесть лет, однако он был довольно умным и рассудительным ребенком. «Хочу, пап, — вздохнул мальчик. — И Наталья Николаевна говорит, что у меня руки подходящие… И слышу я хорошо. А мама говорит, что это для девчонок занятие. Она хочет, чтобы я на тхэквондо ходил…»
После дежурства, освободившись рано, Юра зашел в детский сад и пообщался с воспитательницей. «Да, это правда, — подтвердила та. — Наталья Николаевна даже готова подготовить Матвея к вступительном испытаниям. Вернее, она говорит, что его и готовить особо не надо: скорее всего, его сразу возьмут в первый класс.»
Однако Юлиана стояла на своем — занятия музыкой — это «гламур» и позор для настоящего мужика. «Подожди, но ведь я, например, на гитаре играю,» — возражал ей муж. — «А что, по-твоему, это одно и то же? Тренькать и бренькать в компании или гаммы эти бесконечные играть целыми днями вместо того, чтобы спортом заниматься?» — «А почему ты думаешь, что нельзя совместить? Я вот узнал, что секция тхэквондо есть прямо в школе, куда Матвей поступать будет, а музыкалка — в пяти минутах пешком от нее. Пусть ребенок позанимается и тем, и другим, а потом решит, что ему больше нравится. Тем более, никто не говорит, что Матвей обязан стать профессиональным музыкантом — он может учиться для общего развития.» — «Нет! — повысила голос Юлиана. — Никаких проб! Никаких танцев, фигурного катания, музыкалок и рисования! Матвей должен мужиком вырасти, а не гламурным не пойми чем!..»
Юра понимал, что поступает не совсем правильно, однако все-таки отвел Матвея в музыкальную школу на день открытый дверей, считая, что музыкальный работник в детском саду — это одно, а учитель музыкалки — все-таки немного другое. «Беру в свой класс на бюджет! — в один голос ответили учителя фортепиано, скрипки и гитары. — Вы только на экзамен вступительный придите!»
Матвей был в таком восторге от атмосферы, от общения с учителями, от классов и залов музыкальной школы, что не выдержал, и сразу же рассказал маме, где они были с папой, и Юлиана закатила самый настоящий скандал с битьем посуды. Она кричала, что не позволит уродовать психику ребенка, не даст сделать из него объект для травли в школе, а, если ее мнение, как матери, никого в этом доме не интересует, она подает на развод прямо сейчас, и пусть Юра растит из Матвея кого угодно. Но уже без нее. Испуганный Матвей разрыдался и сказал, что он больше не хочет в музыкалку и обещает никогда не просить туда его записать — лишь бы мама не уходила. Юлиана довольно улыбнулась — она победила.
Прошло шесть лет. Матвей послушно занимался в секции тхэквондо, участвуя в аттестациях и соревнованиях, но тренер в разговоре с Юрой качал головой: мальчик старательный, послушный, не капризный, только… Не тот характер. Серьезных успехов ждать не приходится. Матвей занимается потому что «надо» и «правильно», видно, что тренировки не приносят ему удовольствия, а на соревнованиях у него совсем нет желания победить. Сине-красный пояс — это просто за старание, отсутствие прогулов и за дисциплину, а не за какие-то серьезные достижения. Юра разводил руками — он и сам это прекрасно понимал.
…На те соревнования Матвей ехать не хотел. Вообще. Чуть ли не впервые за все время занятий он заупрямился и даже попытался прикинуться больным. Если бы Юра был дома, наверное, он бы прислушался, но в тот день он дежурил и должен был вернуться только на следующее утро. Юлиана же ничего не хотела слышать о пропуске важных соревнований и повезла сына сама.
Первый бой Матвей выиграл, а во втором столкнулся с очень сильным соперником. Никто не понял, как все произошло — секунда — и Матвей уже лежит на полу без сознания, пропустив удар в голову.
К сожалению, травма не прошла бесследно: у Матвея сразу упало зрение, и теперь ему приходилось носить очки. И о занятиях спортом пришлось забыть. Хотя бы на какое-то время.
В седьмом классе девчонки вдруг как-то резко превратились в привлекательных девушек, и Матвей понял, что ему очень нравится одноклассница Ева. Она же взаимностью ему не отвечала. «Ты скучный, — говорила она. — У тебя даже увлечений нет. Ты теперь даже не спортсмен, а просто ботаник-очкарик…»
Вторым ударом для Матвея стало появление в начале второй четверти новенького, Кирилла. Средней внешности, из не слишком богатой семьи, он вдруг моментально стал звездой сначала класса, а потом и школы.
«Девчонки ему прохода не дают, толпами за ним бегают, — рассказывал Матвей отцу. — А все почему? Потому что уже успел в трех концертах поучаствовать. Он в музыкалке учится, пап. Сразу в двух классах — на балалайке и на вокале. Представляешь, он на балалайке рок играет… А поет… Девчонки с ума сходят…» — «Давай я тебя на гитаре научу играть?» — предлагал Юра, а Матвей только отмахивался — маме это не понравится.
«Глупости! — говорила Юлиана, когда муж пересказывал ей разговор с сыном, — Зато Матвей может за себя постоять! А этот гламурный мальчик? Он хулиганам споет или на балалайке сыграет?»
А через неделю Матвей вернулся домой, прихрамывая и со сломанными очками. Старшеклассники решили поиграть в футбол его портфелем, а, когда он возмутился, столкнули его с лестницы. «Если бы не Кирилл, — отводя взгляд, говорил он. — Кроме него никто за меня не заступился. Все испугались. А он своим портфелем швырнул в одного — прямо в голову, второго по ноге ударил и заорал так, что сразу несколько учителей прибежали. А потом еще до медицинского кабинета меня довел….»
Он немного помолчал, а потом посмотрел на маму: «Мам, как же так? Почему я столько лет потратил на тхэквондо, а мне это никак не помогло, а Кирилл, который из всего спорта только танцами в музыкалке занимается, помог мне справиться с хулиганами?..» — Юлиана поджала губы: «Ерунда! Он поступил, как девчонка! Это был нечестный бой! Это наглядный пример сломанной психики!..»
«Мам… — Матвей посмотрел ей в глаза. — Кирилл сказал, что мне и сейчас еще не поздно поступать в музыкалку. Там программа есть… Не на семь лет… В общем… Он обещал, что на следующей неделе мы с ним сходим вместе, все узнаем. И не кричи, пожалуйста. Папа все документы подпишет.» — «Мы уже это обсуждали! Тогда я уйду!»
К ее ужасу Матвей только пожал плечами, совершенно спокойно ответил: «Это твое решение. Я останусь с папой.» — и ушел в свою комнату.
…Матвей действительно поступил в музыкальную школу, Юлиана разводиться передумала, но при каждом удобном случае рассказывает всем, что «где-то упустила ребенка», который никак не желает становиться «настоящим мужиком».
