— Открывай давай, я тут насовсем! — Олег пнул ногой здоровенный баул прямо у порога.
Вера замерла с ключами в руке, глядя на брата, который стоял на лестничной площадке в окружении трёх огромных сумок и какого-то потрёпанного чемодана на колёсиках.
— Ты чего это? — она прищурилась. — Олег, объясни нормально, что происходит.
— А чего тут объяснять-то? — он махнул рукой. — Света меня выгнала, вот и всё. Сказала, мол, живи где хочешь, только не здесь. Ну я, естественно, к тебе приехал. Мы же семья, в конце концов!
— Погоди-ка, — Вера наконец открыла дверь, но в квартиру его не пустила. — С каких это пор я стала твоей запасной квартирой? У тебя что, друзья закончились?
— Верунчик, ты чего? — Олег попытался изобразить обиженное лицо. — Я же твой брат, между прочим! Кровь одна!
— Кровь одна, это верно, — она скрестила руки на груди. — Только вот последний раз ты эту кровь вспоминал, когда мама квартиру переписывала. Тогда ты орал, что я вообще не должна ничего получить, потому что у меня муж был с квартирой.
— Да ладно тебе, прошлое ворошить! — он попытался протиснуться мимо неё с одной из сумок.
— Стой! — Вера преградила ему дорогу. — Погоди таскать своё барахло. Сначала объясни толком: почему Светка тебя выставила? И насколько ты планируешь у меня зависнуть?
— Да поссорились мы немного, — Олег отвёл глаза. — Ерунда какая-то. Она психует из-за ничего, знаешь же её характер. Недельку-другую переживу у тебя, она остынет, и я вернусь.
— Недельку-другую? — Вера усмехнулась. — Олег, у меня однушка. Где я тебя размещу, интересно?
— Ну как где? — он развёл руками. — На диване посплю, чего там. Я ж не привередливый, ты же знаешь. В армии и не на таком спал!
— В армии ты тридцать лет назад служил, — она покачала головой. — Слушай, давай так: сегодня ночуешь, а завтра идёшь мириться со Светкой. Или к матери своей поезжай, у неё трёшка.
— К матери? — Олег скривился. — Да она меня заездит! Будет каждый день морали читать, что я бездельник и неудачник. Ты же помнишь, как она умеет!
— Помню, — Вера хмыкнула. — Только вот раньше ты был её любимчиком. «Олежек у нас такой умный, такой перспективный!» А теперь что, разлюбила?
— Верка, ты чего злая такая? — он наконец втащил один баул в прихожую. — Просто пусти брата на порог, а? Семья должна помогать друг другу!
— Семья, говоришь? — она посмотрела на него с усмешкой. — А когда я после развода осталась одна, где была эта семья? Ты хоть раз позвонил спросить, как дела? Или мать твоя любимая?
— Ну, извини, у меня свои проблемы были, — Олег пожал плечами и поволок второй баул.
— Погоди-ка ты со своими баулами! — Вера схватила его за рукав. — Я ещё не сказала, что ты можешь остаться!
— Да ладно, Верунчик, не бузи, — он попытался её обнять, но она отстранилась. — Всего-то на пару недель! Ты ж сама живёшь, тебе что, места жалко?
Вера молча смотрела на брата, который уже успел раздеться и повесить свою куртку на её вешалку. Что-то в этой ситуации было не так. Олег никогда просто так ничего не делал. И эти баулы… их было слишком много для «недельки-другой».
— Олег, — она сказала тихо, но твёрдо. — Скажи мне правду. Что случилось на самом деле?
Он замялся, потом махнул рукой:
— Потом расскажу, Верка. Устал я с дороги. Давай чайку попьём, а?
Вера поставила перед братом чашку с чаем и села напротив. Олег жадно глотнул, обжёгся и поморщился.
— Ну, рассказывай, — она сложила руки на столе. — Только без вранья, ладно?
— Да чего там рассказывать-то, — он отхлебнул ещё раз, осторожнее. — Светка психанула из-за денег. Говорит, что я транжира и бездельник. Что она одна вкалывает, а я только по диванам валяюсь.
— И давно ты без работы? — Вера прекрасно знала ответ, но хотела услышать от него.
— Да месяца три уже, — Олег пожал плечами. — Сокращение было. Не я один, кстати! Половину отдела погнали.
— А новую искал?
— Искал, искал! — он махнул рукой. — Только везде или зарплата копеечная, или график ненормированный. Я же не последний лопух, чтобы за двадцать тысяч горбатиться!
Вера вспомнила, как сама два года назад после развода металась по собеседованиям, хваталась за любую работу, лишь бы платить за съёмную квартиру. Пока не накопила на свою однушку на окраине. Тогда Олег со Светкой как раз въехали в новостройку в центре — трёшка, евроремонт, кредит на двадцать лет.
— И что, Светка прямо вот так взяла и выгнала? — она не верила. — Без разговоров?
— Ну, разговоры были, — Олег отвёл взгляд. — Она меня последний раз предупреждала: или ищешь работу до конца месяца, или валишь. А я думал, что блефует. Ну, знаешь, женщины же любят угрожать для красного словца.
— Угу, знаю, — Вера усмехнулась. — Только вот если Светка что-то сказала, она обычно делает. Ты с ней десять лет женат, неужели не понял?
— Вот и я не понял! — он стукнул кулаком по столу. — Приходу сегодня, а она уже баулы мои собрала, на порог выставила. Говорит: «Вот тебе вещи, вот деньги на такси, и до свидания!» Как чужому какому-то!
— Деньги дала? — Вера подняла бровь. — Щедро. Значит, не совсем выгнала.
— Три тысячи сунула, — Олег скривился. — Как собаке кость бросила. Я ей говорю: «Света, ты чего творишь? Мы же семья!» А она: «Была семья, пока ты человеком был. А теперь ты просто нахлебник.»
— Ну, с её стороны логично, — Вера пожала плечами. — Она одна кредит тянет, плюс коммуналка, еда. А ты три месяца на её шее.
— Верка, ты чью сторону принимаешь? — Олег возмутился. — Я же твой брат!
— Именно поэтому и говорю правду, — она встала за чайником. — Тебе бы к матери поехать. Она тебя всё равно пожалеет, поворчит и пустит.
— Нет уж, — он замотал головой. — У тебя переживу. Потом съеду, как-нибудь устроюсь.
Вера посмотрела на три огромных баула в прихожей и поняла — брат приехал надолго. Очень надолго.
Через три дня Вера поняла, что совершила огромную ошибку.
Олег расползся по её квартире, как плесень. Его вещи торчали отовсюду — носки на батарее, футболки на спинках стульев, бритва и пена для бритья оккупировали ванную. А сам он с утра до вечера лежал на диване, переключая каналы.
— Олег, может, пора уже резюме разослать? — Вера вернулась с работы и обнаружила его в той же позе, что и утром.
— Разослал уже, — он не отрывал глаз от телевизора. — Пока тишина. Кризис, понимаешь, никому работники не нужны.
— Угу, — она скинула туфли и пошла на кухню. Там её ждал сюрприз: раковина полна грязной посуды, на плите — кастрюля с остатками макарон, на столе — крошки и разводы от чая. — Олег! Ты тут что, пир устраивал?
— А, ну я проголодался, — он наконец оторвался от телевизора. — Сварил макарошек. Нормально же!
— Нормально! — Вера ткнула пальцем в раковину. — А посуду помыть слабо было?
— Верка, ну не бузи, — он зевнул. — Я потом помою, какая разница.
— Разница в том, что я после работы не должна разгребать твой бардак! — она схватила губку. — Ты тут не в гостях, между прочим!
— Точно, я тут у родной сестры! — он обиделся. — Которая, кстати, могла бы быть поласковее с братом в трудную минуту!
Вера промолчала и принялась яростно драить тарелки. Через полчаса позвонил телефон Олега. Он долго разговаривал в коридоре вполголоса, а потом вернулся с довольной физиономией.
— Верунь, у меня тут друзья хотят в гости зайти, — он почесал затылок. — Ты не против? Посидим чуток, обмоем мой переезд.
— Когда это? — Вера насторожилась.
— Да вот щас придут, минут через двадцать, — он уже доставал из холодильника колбасу. — Ты не парься, мы тихо будем!
— Олег, сегодня четверг! — она не поверила своим ушам. — Мне завтра на работу вставать в шесть утра!
— Ну и чего? — он нарезал колбасу на её новую разделочную доску, даже не подложив тарелку. — Ляжешь спать, а мы на кухне посидим. Не помешаем же!
— Ты вообще охренел? — Вера выхватила у него нож. — Какие друзья? Какое обмывание? Ты у меня третий день живёшь, а уже пьянки устраиваешь!
— Да не пьянка это, — он замахал руками. — Просто ребята хотят поддержать меня морально. У человека стресс, понимаешь? Жена выгнала!
— Если такой стресс, иди к психологу, — Вера швырнула нож в раковину. — И вообще, у меня своя жизнь! Я не собираюсь превращать квартиру в общагу для твоих дружков!
— Ладно, ладно, — Олег достал телефон. — Отменю, раз ты такая. Хотя могла бы и понять родного человека.
Он демонстративно набрал номер и буркнул в трубку:
— Пацаны, отбой. Сестра против. Ага, ну да, жёстко у неё тут… Ладно, как-нибудь в другой раз.
Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает злость. Она прекрасно помнила, как пять лет назад просила Олега одолжить денег на первый взнос за квартиру. Тогда он отказал, сославшись на кредит и ремонт. А теперь вот явился со своими баулами, как к себе домой.
— Слушай, Олег, — она села напротив него. — Давай договоримся. Ты ищешь работу всерьёз, а не для галочки. Убираешь за собой. И съезжаешь максимум через две недели. Договорились?
Он посмотрел на неё, усмехнулся и пожал плечами:
— Ну, попробую. Хотя ты, Верка, совсем зачерствела. Раньше добрее была.
Неделя превратилась в десять дней. Олег как врос в диван и не собирался съезжать.
В пятницу вечером Вера вернулась с работы раньше обычного — начальник отпустил пораньше. Открыв дверь, она услышала громкий смех и чей-то незнакомый голос. На кухне сидели трое мужиков с бутылками пива, а Олег, развалившись на стуле, травил какой-то анекдот.
— Что здесь происходит? — Вера замерла на пороге.
— А, Верунь! — Олег даже не смутился. — Рано пришла! Знакомься, это Серёга и Лёха, мои корешá. Ребята, это сестра моя.
— Привет, — буркнули мужики, косясь на неё.
— Олег, выйди сюда, — Вера развернулась и пошла в комнату.
Он нехотя поднялся, прихватив с собой бутылку.
— Ты чего? — он прикрыл дверь. — Я же тихо, почти не слышно!
— Я тебе запретила приводить друзей! — она еле сдерживалась. — Ты что, совсем обнаглел?
— Да ладно, Верка, не психуй! — он махнул рукой. — Один разочек посидеть нельзя? Мы щас допьём и разойдёмся!
— Сейчас же выгоняешь их! — она ткнула пальцем в сторону кухни. — Немедленно!
— Чего ты раскричалась-то? — Олег поставил бутылку на тумбочку. — Квартира твоя, да. Но я тут живу, между прочим! Имею право гостей принимать!
— Ты тут не живёшь! — Вера почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Ты тут паразитируешь! Десять дней не работаешь, жрёшь мою еду, воду мою тратишь, а теперь ещё и пьянки устраиваешь!
— Ну вот, началось, — он закатил глаза. — Жрёт, пьёт, паразитирует! А то, что я твой брат, тебе не важно, да?
— Важно! — она шагнула к нему. — Именно поэтому я тебя и пустила! А ты что делаешь? Врёшь, что ищешь работу! Я твою историю поисков в телефоне видела — ноль запросов за неделю!
— Ты в моём телефоне копалась? — Олег возмутился. — Верка, это уже слишком!
— Он лежал на столе разблокированный! — она сжала кулаки. — И знаешь, что я ещё там увидела? Переписку со Светкой! Она тебя не из-за работы выгнала!
— Ну и что? — он отвернулся. — Какая разница?
— Разница в том, что ты продал её украшения! — Вера повысила голос. — Бабушкины серьги, которые она тебе показывала! Ты их спёр и сдал в ломбард! За двадцать тысяч!
— Да мне деньги нужны были срочно! — Олег взорвался. — Долг отдать надо было! Она бы поняла, если бы не психовала!
— Какой долг? — Вера похолодела. — Олег, ты что натворил?
— Да в карты проиграл немного, — он пожал плечами. — Подумаешь, тридцать тысяч! Я бы вернул!
— Ты… — Вера не могла подобрать слов. — Ты игрок? Ты спустил деньги в карты, потом украл у жены серьги, а мне врал про сокращение?
— Не украл, а взял! — он возмутился. — Мы же муж и жена, всё общее!
— Нет, Олег, — она покачала головой. — Ничего у вас теперь не общее. И у нас с тобой тоже.
— Ты чего это? — он насторожился.
— Собирай баулы, — Вера открыла дверь. — И убирайся. Сегодня же.
— Верка, ты о чём? — он попятился. — Куда я пойду?
— Куда хочешь! — она почувствовала, как голос дрожит. — К матери, к друзьям, на вокзал! Мне всё равно! Только не здесь!
— Да ты чего, правда выгоняешь родного брата? — Олег попытался схватить её за руку. — Верунь, ну не дури! Где я ночевать буду?
— Должен был об этом раньше думать! — она вырвала руку. — Когда серьги тащил! Когда мне в глаза врал!
Из кухни высунулся один из дружков:
— Олёг, там чего, проблемы? Может, нам свалить?
— Валите все! — Вера распахнула входную дверь. — И его забирайте заодно!
— Верка, одумайся! — Олег схватился за косяк. — Ты же понимаешь, что на улице холодно! Ты не имеешь права!
— Ещё как имею, — она посмотрела на него холодно. — Это моя квартира. Мои, между прочим, деньги, которые я сама заработала. Пока ты по картам свои проигрывал.
— Значит, так, да? — он выпрямился. — Значит, деньги для тебя важнее семьи?
— Нет, Олег, — Вера покачала головой. — Для меня важнее честность. А ты врун и вор. Тридцать лет я этого не замечала. Теперь вижу.
Олег молча прошёл в прихожую, схватил один баул. Друзья его подхватили остальные. Через пять минут дверь захлопнулась.
Вера прислонилась к стене и выдохнула. Руки дрожали. В квартире стояла тишина — впервые за десять дней.
На следующее утро позвонила мать.
— Ты что наделала? — в трубке звенел привычный истеричный голос. — Олег мне всё рассказал! Как ты могла выгнать родного брата на улицу?
— Доброе утро, мама, — Вера спокойно помешивала кофе. — Я тебя тоже рада слышать.
— Не ёрничай! — мать повысила тон. — Он всю ночь у меня прорыдал! Говорит, ты его оскорбила, унизила!
— Он тебе про серьги Светки рассказал? — Вера отхлебнула кофе. — Или про карточный долг?
В трубке наступила тишина.
— Какие серьги? — голос матери стал настороженным.
— Бабушкины. Он их у Светки спёр и в ломбард сдал. Двадцать тысяч выручил. На карты спустил. Поэтому она его и выгнала, а не из-за работы.
— Ты… ты это точно знаешь? — мать вдруг стала тише.
— Видела переписку, — Вера поставила чашку. — Мама, он тебе тоже врёт. Про всё. Работу не ищет, на диване валяется и ждёт, пока кто-то его проблемы решит.
Мать помолчала, потом вздохнула:
— Господи, ну что же это делается-то… Я думала, он правду говорит.
— Теперь знаешь, — Вера посмотрела в окно. — Он у тебя?
— Да, спит пока. Приехал ночью, баулы притащил. Говорит, временно.
— Вот и славно, — Вера усмехнулась. — Значит, не на улице.
— Верочка, — мать вдруг сменила тон на виноватый. — Прости, что наехала. Я не знала… Ты правильно сделала, что выгнала.
— Знаю, — Вера встала и пошла к окну. — Мам, я всю жизнь его выгораживала. Помнишь, в школе он дневник мой испортил, а я виноватой была? Или когда он твои деньги на приставку спёр, ты мне влепила, потому что я «недосмотрела»?
— Помню, — мать вздохнула. — Я его баловала. Думала, мальчику больше нужно внимания.
— Вот ты его и балуй дальше, — Вера открыла форточку. — А у меня своя жизнь. Без баулов чужих.
Через час позвонила Светка.
— Вера, привет, это я, — голос был усталый. — Мать Олега мне звонила. Рассказала, что у тебя было. Извини, что не предупредила про серьги. Думала, он тебе не соврёт хотя бы.
— Да ладно, — Вера налила себе ещё кофе. — Я сама дура, что поверила.
— Не дура ты, — Светка помолчала. — Просто хорошая. Я тоже десять лет верила, что он изменится. Пока серьги не пропали.
— А ты как, держишься?
— Да нормально. Даже легче как-то. Одной, зато спокойно.
Вера посмотрела на пустой диван, на чистую кухню, на свою квартиру, в которой наконец-то можно было дышать.
— Знаешь, Свет, я тебя понимаю.
Они ещё немного поболтали и попрощались. Вера выключила телефон и прошлась по комнате. На полу валялся один Олегов носок — видимо, выпал из баула. Она подняла его двумя пальцами, отнесла на лестничную площадку и бросила в мусоропровод.
Потом вернулась, заперла дверь на все замки и улыбнулась.
Теперь это был её дом. Только её. И никаких чужих баулов больше не будет.
