— Виктор, ты что творишь?!
Светлана стояла в прихожей, уставившись на два огромных чемодана, которые муж волок из подъезда. За ним, отдуваясь и кряхтя, поднимался его брат Геннадий, а следом, придирчиво оглядывая облупившиеся стены подъезда, шла его жена Алла.
— Света, ну не смотри так! — Виктор виновато улыбнулся. — Они всего на три дня, пока дела в Москве порешают.
— На три дня?! — голос Светланы сорвался на фальцет. — Ты мне даже не сказал, что они приедут! У меня же завтра гости из офиса, я готовилась всю неделю!
— Ну вот и хорошо, что готовилась! — Геннадий протиснулся в квартиру, волоча за собой чемодан размером с небольшой холодильник. — Значит, и нас чем угостишь, хозяюшка!
Светлана почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой комок. Она знала этот тон, знала эти ухмылки. Полгода назад они уже «гостили» у них — тоже на три дня. Уехали через две недели, съев все запасы из морозилки и ещё обидевшись, что Светлана не купила им подарки на дорогу.
— Ой, у вас тут как-то неуютно, — Алла скривилась, оглядывая прихожую. — И пахнет чем-то. Вы когда последний раз проветривали?
— Час назад, — сухо ответила Светлана, чувствуя, как по спине ползёт холодок раздражения.
— Да ладно тебе, Светка! — Виктор похлопал её по плечу. — Они же семья! Как я мог отказать брату?
— А спросить меня? — Она посмотрела мужу в глаза. — Хоть раз в жизни спросить, удобно ли мне?
— Вот это да! — Алла театрально всплеснула руками. — Мы ещё и неудобства причиняем! Геннадий, может, нам правда в гостиницу?
— Какая гостиница! — Виктор замахал руками. — Света, ну что ты! Они же устали с дороги!
Геннадий уже освоился на диване, разуваясь и раскидывая ботинки посреди комнаты.
— Ну что, хозяюшка, когда ужин? — он похлопал себя по животу. — В поезде такой гадостью кормили, думал, не доеду!
— Через час, — процедила Светлана сквозь зубы, направляясь на кухню.
— Ой, а постельное бельё у вас какое-то застиранное, — донёсся из комнаты голос Аллы. — У вас нет чего поновее? Я вот привыкла на хорошем спать, у меня спина, понимаете…
Светлана застыла на пороге кухни, сжав кулаки. Три дня. Она должна продержаться всего три дня. Потом они уедут, и жизнь вернётся в нормальное русло.
Она достала из холодильника курицу, которую мариновала для завтрашнего ужина с коллегами, и начала разделывать её с такой яростью, будто курица была лично виновата во всех её бедах.
— Света, а можно мне чайку? — Алла появилась на кухне, критически оглядывая плиту. — И печеньки какие-нибудь. У вас ведь есть печеньки?
— В верхнем шкафу, — Светлана даже не обернулась.
Алла залезла в шкаф, начала перебирать банки.
— Ой, а у вас тут всё какое-то дешёвое. Мы вот дома только импортное берём, оно хоть и дороже, но зато вкуснее.
— Тогда привозите с собой своё импортное, — не выдержала Светлана.
— Ты чего такая колючая? — Алла повернулась к ней, прищурившись. — Мы же не навсегда приехали, потерпи немножко.
В этот момент из комнаты донёсся голос Геннадия:
— Витёк, а где у тебя пульт от телевизора? И пивко есть? Что-то в горле пересохло!
Светлана выключила плиту и глубоко вдохнула. Три дня. Всего три дня. Она справится. Она должна справиться.
Но когда вечером, после ужина, Алла заявила, что постель на диване «слишком жёсткая» и они с Геннадием займут спальню, а Виктор с ней, Светланой, могут «и на диване отлежаться», что-то внутри неё надломилось.
— Хорошо, — тихо сказала она, убирая со стола. — Но только на три дня. Ни днём больше.
Алла с Геннадием переглянулись и рассмеялись.
— Да ты чего так серьёзно? — Геннадий похлопал её по спине. — Конечно, на три дня! Мы же люди воспитанные, не нахлебники какие-нибудь!
