— Лида, а где мои тапочки? — Анжела стояла посреди коридора, упёрев руки в бёдра. — Я же вчера оставила их у двери!
— Понятия не имею, — Лидия вытирала руки о фартук, стараясь не смотреть на невестку. — Может, собака утащила?
— Какая собака?! У нас нет собаки! — Анжела фыркнула. — Игорь! Твоя мать опять что-то прячет!
Сын вышел из комнаты, зевая и почёсывая живот. Рубашка мятая, на ней жирные пятна от вчерашнего ужина.
— Мам, ну что опять? — он даже не попытался скрыть раздражение. — Может, хватит устраивать скандалы по утрам?
— Я никаких скандалов не устраиваю, — Лидия отвернулась к плите. — Готовлю вам завтрак, между прочим.
— Ой, да ладно тебе! — Анжела прошла на кухню, раскинув руками. — Готовит она! Кашу размазала по тарелкам, вот и весь подвиг. Игорёк, скажи ей наконец, что пора освобождать большую комнату. Детям негде играть!
Лидия резко обернулась, чуть не выронив половник:
— Какую комнату освобождать?
— Ну, твою, естественно, — Анжела села за стол, придвинула к себе тарелку. — Ты же одна живёшь, зачем тебе столько места? А у нас двое детей, им нужен простор.
— Это моя квартира! — голос Лидии задрожал, но она взяла себя в руки. — Я тут прописана, я тут всю жизнь прожила!
— Мам, не горячись, — Игорь потянулся за хлебом. — Мы же не выгоняем тебя. Просто поменяетесь комнатами, и всё. Тебе же легче будет, маленькая комната — меньше убирать.
— Да вы что, все с ума посходили?! — Лидия схватилась за спинку стула. — Игорь, это же моя квартира! Я тебе помогла с первым взносом на твою, ты её продал, и теперь вы тут расселись!
— А что нам было делать? — Анжела возмутилась, брызгая слюной. — Мы же с детьми на улице оказались бы! Ты что, хотела, чтобы твои внуки бомжевали?
— Вы сами продали квартиру, чтобы Игорь бизнес открыл, — Лидия сжала кулаки, но тут же разжала. Не хватало ещё показывать слабость. — Какой бизнес, я до сих пор не поняла.
— Мам, ну хватит уже! — Игорь хлопнул ладонью по столу. — Ты вечно всё припоминаешь! Бизнес не пошёл, бывает. Зато я пытался что-то сделать, а не всю жизнь на одном месте просидел, как ты!
Лидия отшатнулась, словно её ударили. Сын никогда так с ней не разговаривал. Никогда.
— Игорёк прав, — Анжела встала, подошла к свекрови. — Лида, ну посмотри на себя. Тебе скоро шестьдесят. Зачем тебе большая комната? Ты же только спишь и телик смотришь. А детям нужно развиваться!
— Я работаю! — Лидия выпрямилась. — На двух работах, между прочим, чтобы вам на продукты хватало!
— Ой, да перестань! — Анжела махнула рукой. — Ты что, благотворительный фонд? Мы тебе за всё заплатим, когда встанем на ноги.
— Когда это будет? — вырвалось у Лидии. — Вы уже полтора года тут живёте!
— Вот видишь, Игорь? — Анжела повернулась к мужу. — Я же говорила, что твоя мать нас выгнать хочет! Она считает каждую копейку, каждый кусок хлеба!
— Мам, ты чего? — Игорь виновато посмотрел на Лидию. — Неужели тебе жалко помочь родному сыну?
Лидия молча сняла фартук, повесила его на крючок и вышла из кухни. Её трясло. В комнате она опустилась на кровать, уставившись в пол. Старый ковёр с выцветшими узорами смотрел на неё укоризненно, словно спрашивал: «Ну что, дожилась?»
На тумбочке лежала старая фотография — она с Игорем, ему тогда было лет пять. Кудрявый мальчишка с озорными глазами, который называл её «мамулечкой» и обещал, что вырастет и купит ей самый красивый дом. Лидия провела пальцем по стеклу рамки, стирая пыль.
— Куда ты делся, мой мальчик? — прошептала она.
Дверь распахнулась без стука. Анжела зашла с двумя большими пакетами:
— Лида, а это что за хлам? — она кивнула на старый сервант в углу. — Давай выбросим, а? Он тут только место занимает. Мы туда шкаф детский поставим.
— Не трогай сервант, — Лидия встала. — Это ещё от моей бабушки остался.
— Ну и что? — Анжела пожала плечами. — Бабушка-то давно померла. Зачем тебе эта рухлядь? Посмотри, он весь облезлый, ручки отваливаются.
— Я сказала — не трогай!
— Ладно-ладно, не кипятись, — Анжела поставила пакеты на пол. — Слушай, а давай так: ты переходишь в маленькую комнату, а мы тебе новый телевизор купим. Большой, современный. Идёт?
— Нет.
— Лид, ну ты чего упёртая такая? — Анжела присела на край кровати, явно изображая дружелюбие. — Мы же семья! Надо друг другу помогать, идти на компромиссы.
— Компромисс — это когда обе стороны чем-то жертвуют, — Лидия повернулась к окну. — А тут только я жертвую. Квартирой, деньгами, покоем.
— Да что ты себе позволяешь?! — Анжела вскочила. — Мы тебе за всё заплатим! Просто сейчас трудные времена!
— У вас трудные времена уже полтора года, — Лидия обернулась, и в её глазах впервые за долгое время блеснула сталь. — И конца им не видно.
— Игорь! — заорала Анжела. — Иди сюда, твоя мать совсем обнаглела!
Сын появился в дверях, недовольный и сонный:
— Мам, ну что ты устроила? Анжела права, детям нужно пространство.
— А мне что нужно? — тихо спросила Лидия.
— Тебе? — Игорь растерялся. — Ну… не знаю. Ты же взрослая, сама разберёшься.
— Точно, — Лидия кивнула. — Сама разберусь.
Она взяла сумку, сунула туда документы, телефон и вышла из квартиры, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком, и в этом звуке было что-то окончательное.
Через три дня Лидия вернулась. В руках у неё была новая связка ключей, блестящих и тяжёлых. Она открыла дверь своим ключом — старые замки были заменены — и внесла в квартиру две сумки с вещами Игоря и Анжелы.
— Что ты наделала?! — Анжела колотила в дверь снаружи. — Открой немедленно! Это беззаконие!
— Это мой дом, — спокойно сказала Лидия, складывая их вещи в коридоре. — И теперь здесь мои правила.
— Мама, ну ты чего?! — голос Игоря был жалким. — Нам же некуда идти!
— Как и мне некуда было деваться из собственной комнаты, — Лидия открыла дверь на цепочке, протянула пакеты. — Вот ваши вещи. Остальное заберёте позже, когда найдёте жильё.
— Я в полицию позвоню! — завизжала Анжела.
— Звони. Квартира оформлена на меня. Прописки у вас тут нет.
Лидия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Руки дрожали, но внутри было странное спокойствие. Она посмотрела на новые ключи в своей ладони и медленно улыбнулась.
Это был её дом. И он снова стал её домом.
