Ирина впервые увидела фотографию северного сияния в двадцать пять лет, листая журнал в очереди к стоматологу. Зелёные волны света танцевали над заснеженными сопками, и что-то внутри неё откликнулось на эту красоту так сильно, что она вырвала страницу и сунула в сумочку.
«Когда-нибудь», — пообещала она себе.
Прошло двадцать пять лет.
Двадцать пять лет замужества, которое закончилось тихим разводом. Двадцать пять лет работы бухгалтером в одной и той же фирме. Двадцать пять лет заботы о престарелых родителях, потом об одинокой матери, а после её ухода — о взрослых детях, которые почему-то всё ещё нуждались в маминой помощи.
Та самая фотография из журнала пожелтела, валяясь в старом кошельке между чеками и дисконтными картами. Ирина находила её изредка и грустно улыбалась: «Когда-нибудь».
В день своего пятидесятилетия она проснулась рано. Дети прислали поздравления в мессенджере — дежурные, с шаблонными эмодзи. Подруги написали в общий чат что-то про «ягодку опять». Ирина сидела на кухне, пила кофе и смотрела в окно на серый питерский двор.
«А когда же это «когда-нибудь» наступит?» — вдруг подумала она.
Через неделю Ирина купила билет до Мурманска. Коллеги удивлялись: «Одна? Зимой? Ты с ума сошла!» Сын недовольно фыркнул: «Мам, у меня ремонт начинается, я рассчитывал, что ты поможешь с Мишкой посидеть». Дочь забеспокоилась: «А вдруг тебе плохо станет? Там же холодина!»
Ирина молча собирала чемодан.
Мурманск встретил её колючим ветром и полярной ночью. В гостинице пахло сыростью и дешёвым освежителем воздуха. Ирина устроилась на узкой кровати и подумала, что, возможно, действительно сошла с ума. Ей пятьдесят лет, она одна в незнакомом городе, где солнце не всходит, а за окном минус двадцать.
Но на следующий день она села в автобус, который вёз туристов на базу за городом. Рядом сидела шумная компания студентов, впереди — пожилая пара из Германии, сзади — молодой фотограф с огромным рюкзаком. Все ехали за одним — увидеть небесный танец.
Гид предупредил: «Сияние — штука капризная. Может не показаться. Или появится на пять минут. Запаситесь терпением».
Они ждали на заснеженной поляне два часа. Мороз пробирал до костей, даже сквозь три слоя одежды. Ирина топталась на месте, хлопала варежками, пила обжигающий чай из термоса. Студенты загалдели и разошлись по комнатам. Немцы тоже ушли.
А Ирина осталась. Она не знала почему. Просто стояла и смотрела в чёрное небо, усыпанное звёздами.
И вдруг — словно кто-то включил невидимый прожектор.
Сначала появилась бледная зелёная полоса, неуверенная, робкая. Потом она задрожала, расширилась, и по небу побежали волны света — зелёные, фиолетовые, с проблесками розового. Они текли, как занавес, развевающийся на ветру, то вспыхивая ярче, то затихая, танцуя в беззвучном космическом вальсе.
Ирина стояла, запрокинув голову, и слёзы текли по её щекам, сразу застывая на морозе. Она не могла оторвать взгляд. Двадцать пять лет ожидания, тысячи отговорок, миллионы «потом» — и вот оно, сейчас, здесь. Для неё одной.
«Спасибо», — прошептала она. Кому — богу, вселенной, себе самой? — не знала. Просто «спасибо».
Сияние танцевало почти час. Когда оно начало бледнеть, Ирина почувствовала, что что-то изменилось внутри неё. Будто тяжёлый груз соскользнул с плеч. Она всю жизнь ждала подходящего момента, разрешения, удобного случая. А момент — вот он, ты сам его создаёшь.
На обратном пути в автобусе молодой фотограф показал ей снимки: «Посмотрите, как получилось!» На экране камеры изумрудные волны переливались над тёмными сопками. Красиво. Но не то.
То было внутри — ощущение, что ты жива, что ты можешь, что пятьдесят лет — это не конец, а, может быть, только начало.
Ирина вернулась в Петербург другой. Дочь удивилась: «Мам, ты как-то светишься что ли». Сын пожаловался на ремонт, но Ирина спокойно сказала: «Найми няню. У меня свои планы». Подруги в чате ждали фотографий.
Ирина смотрела на снимки на телефоне и улыбалась. Потом открыла ноутбук и начала смотреть билеты. В Исландию. В Норвегию. На Аляску.
Список мест был длинным. И впереди было столько «когда-нибудь», которые она больше не собиралась откладывать.
Северное сияние научило её главному: волшебство случается. Но иногда за ним нужно ехать самой.
