В стылом октябрьском вечере свет от ноутбука казался особенно резким. Вера Николаевна в который раз вглядывалась в цифры бухгалтерского отчёта, чувствуя, как внутри нарастает тревога. За тридцать лет работы главным бухгалтером она научилась доверять своему чутью – что-то в этих цифрах было категорически неправильно.
Стук входной двери эхом разнёсся по квартире. Послышались тяжёлые, чуть шаркающие шаги мужа. В кухню вошёл Павел Сергеевич – её спутник жизни на протяжении сорока двух лет. От него исходил едва уловимый запах алкоголя и какой-то новый, незнакомый аромат дорогого одеколона.
— Уже дома? – спросила Вера Николаевна, не отрываясь от экрана. – А говорил, что задержишься до ночи.
— Планы изменились, – он небрежно бросил потёртый портфель на стул, и тот издал странный металлический звук. – Партнёры перенесли встречу.
— Какие партнёры, Паша? – она наконец подняла глаза. – Ты же второй год как на пенсии.
— А что, пенсионерам нельзя иметь деловые контакты? – в его голосе проскользнуло раздражение.
— Можно, конечно… – Вера Николаевна сняла очки, потёрла переносицу. – Только вот странно это всё. И цифры странные.
Павел Сергеевич замер у холодильника: — Какие ещё цифры?
— В отчётности нашей фирмы. Машенька попросила помочь – она же теперь вместо меня главбух. И вот смотрю – странные переводы какие-то.
— Брось ты эти бумажки! – он с грохотом поставил на стол бутылку кефира. – Сколько можно работать? Ты же сама говорила – пора отдыхать, путешествовать…
— Путешествовать? – она усмехнулась. – На какие деньги, Паша? С нашего счёта за последний месяц снято почти полмиллиона.
Бутылка в его руке дрогнула, несколько капель кефира упали на пол.
— Ты следишь за мной? – его голос стал низким, угрожающим. – Проверяешь счета?
— Я твоя жена. И имею право знать, куда деваются наши общие деньги.
— Деньги… – он нервно засмеялся. – Всегда эти чёртовы деньги! Всю жизнь ты только о них и думаешь! Считаешь, проверяешь, контролируешь!
— А кто-то должен это делать! – она тоже повысила голос. – Особенно учитывая твое прошлое!
— Не смей! – он с силой ударил кулаком по столу. – Не смей вспоминать прошлое! Я давно расплатился за те ошибки!
— Правда? – она встала, подошла к нему вплотную. – А может, ты снова играешь, Паша? Может, поэтому от тебя пахнет дорогим парфюмом из казино?
Он побледнел, отшатнулся, как от удара: — Ты с ума сошла! Какое казино? Мне шестьдесят пять лет!
— И что? Азарт не имеет возраста, – она горько усмехнулась. – Я же помню, как это начиналось в прошлый раз. Те же признаки – позднее возвращение, нервозность, траты…
— Заткнись! – он схватил её за плечи. – Просто заткнись!
В его расширенных зрачках плескался страх загнанного зверя. Вера Николаевна смотрела в эти когда-то любимые глаза и понимала – всё повторяется. Кошмар двадцатилетней давности вернулся в их дом.
За окном громыхнул гром, и первые капли дождя застучали по карнизу, словно отсчитывая время до неминуемой развязки.
***
В памяти всплыл тот страшный день двадцать лет назад. Тогда она тоже заподозрила неладное, проверила их счета и обнаружила пустоту. Павел проигрался в подпольном казино, влез в долги. Они чудом не потеряли квартиру – спасли родители Веры, продав дачу и все свои сбережения.
Сейчас, открыв выписку с их семейного счёта, она почувствовала, как немеют пальцы – за последние три месяца исчезло почти два миллиона рублей.
— Паша, – её голос предательски дрожал, – объясни мне эти снятия.
— Какие ещё снятия? – он дёрнулся к экрану, но она захлопнула ноутбук.
— Не делай вид, что не понимаешь! Два миллиона за три месяца! Все наши сбережения!
— Да тише ты! – он испуганно оглянулся на окна. – Соседи услышат!
— Пусть слышат! – она почти кричала. – Где деньги? Ты опять играешь? Отвечай!
Павел тяжело опустился на стул, закрыл лицо руками: — Я всё верну… Скоро будет крупная сделка…
— Какая сделка? Ты на пенсии! – Вера почувствовала подступающую тошноту. – Боже мой, неужели снова…
— Я всё держу под контролем! – он вскочил, заметался по кухне. – Система беспроигрышная! Ещё немного – и я верну всё с процентами!
— Беспроигрышная? – она рассмеялась страшным, истеричным смехом. – Как тогда? Сколько ты уже проиграл на самом деле?
Он молчал, сгорбившись над столом.
— Говори! – она с силой ударила ладонью по столешнице. – Сколько?!
— Пять… – едва слышно прошептал он.
— Что «пять»?
— Пять миллионов…
В ушах зашумело, комната поплыла перед глазами. Пять миллионов – все их сбережения за жизнь, деньги от продажи родительской квартиры, её пенсионные накопления.
— Откуда? – только и смогла выдавить она. – Где ты взял столько?
— Занял… У разных людей… – он говорил, запинаясь. – Виктор помог…
— Виктор?! – это имя ударило как пощёчина. – Тот самый Виктор, который тогда втянул тебя в долги?
— Он изменился! У него теперь новое казино… легальное…
— Легальное? – она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. – В нашем городе нет легальных казино! Ты связался с бандитами?
— Не с бандитами! – он вскочил. – С серьёзными людьми! У них всё схвачено!
— Тем хуже… – она медленно опустилась на стул. – И когда ты должен отдать долг?
Он отвернулся к окну, забарабанил пальцами по подоконнику: — Первый взнос… сегодня вечером.
— Сколько?
— Миллион.
Вера замерла, пытаясь осознать услышанное: — У нас нет таких денег.
— Я знаю! – он резко развернулся. – Думаешь, я не знаю?! Но если не отдам – они… они…
В этот момент в дверь позвонили. Короткий, требовательный звонок. Павел побелел как мел.
— Они уже здесь, – прошептал он. – Господи, что же делать…
— Сколько у тебя времени на выплату всей суммы?
— Месяц… максимум…
— А если не отдашь?
Он поднял на неё полные ужаса глаза: — Тогда они заберут квартиру. Или… хуже…
Звонок повторился – длинный, настойчивый. В нём слышалась неприкрытая угроза.
***
Звонок в дверь эхом разнёсся по квартире, заставив обоих вздрогнуть.
— Не открывай, – прошептал Павел. – Прошу тебя…
— Поздно, – Вера Николаевна расправила плечи. – Они всё равно не уйдут.
— Эй, есть кто дома? – раздался грубый голос за дверью, сопровождаемый тяжёлым стуком.
Вера подошла к входной двери: — Кто там?
— От Виктора Андреевича. Павел Сергеевич дома?
— Минуту, – она обернулась к мужу. – Иди в спальню. И не выходи, пока я не позову.
— Вера, не надо… – он схватил её за руку. – Это опасные люди!
— А я опасный бухгалтер, – она высвободила руку. – Иди.
Дождавшись, когда муж скроется в спальне, Вера открыла дверь. На пороге стояли двое крепких мужчин в кожаных куртках.
— Добрый вечер, – произнёс тот, что повыше. – Нам нужен…
— Я знаю, кто вам нужен, – перебила она. – И знаю, зачем. Проходите.
Мужчины переглянулись, но вошли в квартиру.
— Прошу на кухню, – Вера указала направление. – Чай, кофе?
— Вы не понимаете… – начал второй.
— Это вы не понимаете, – она села за стол, жестом предложив им сесть напротив. – Я тридцать лет проработала главным бухгалтером. Знаю все схемы. И все законы тоже.
— Нас это не интересует, – процедил первый. – Где Павел Сергеевич?
— А должен интересовать, – она открыла ноутбук. – Потому что у меня есть интересные документы о деятельности казино вашего босса. И о его финансовых операциях.
— Вы нам угрожаете? – вкрадчиво спросил второй.
— Предлагаю решение, – она развернула к ним экран с какими-то таблицами. – Завтра в десять утра жду Виктора Андреевича в офисе нашей фирмы. Принесёт все расписки моего мужа. Будем договариваться о реструктуризации долга.
— А если не придёт?
— Тогда эти документы окажутся у моих друзей в налоговой и прокуратуре. С подробным описанием всех схем.
Мужчины снова переглянулись. Первый достал телефон, отошёл к окну и тихо заговорил с кем-то.
— Виктор Андреевич будет завтра в десять, – сказал он, вернувшись. – Но если вы нас обманываете…
— Не обманываю, – она встала. – До свидания, господа.
Когда за ними закрылась дверь, Вера несколько минут стояла, прислонившись к стене и пытаясь унять дрожь в коленях. Потом прошла в спальню.
Павел сидел на кровати, сгорбившись и обхватив голову руками: — Что ты наделала… Они же убьют нас…
— Не убьют, – она устало опустилась рядом. – Я действительно кое-что накопала на их казино, еще в прошлый раз. И Виктор это знает.
— Но долг… Пять миллионов…
— Два я достану – сниму свою долю в фирме. На остальное составим график выплат.
— Прости меня… – он попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Не сейчас, – её голос звучал глухо, безжизненно. – Завтра решим все вопросы с долгом. А потом…
— Что потом?
— Соберёшь вещи и уедешь к сестре в деревню, – она отвернулась к окну, за которым барабанил дождь. – Будешь работать на свежем воздухе, лечить нервы. Каждый месяц станешь отправлять деньги на погашение долга. И даже не думай возвращаться, пока не выплатишь всё до копейки.
Она достала из шкафа старый чемодан: — Начинай собираться. Утром я вызову такси.
— Вера… – он протянул к ней руку. – Может быть…
— Нет, Паша, – она покачала головой. – Второй раз я этого не переживу. Лучше уж быть одной, чем каждый день бояться, что ты снова…
Она не договорила, но он понял. В его глазах блеснули слёзы: — Я всё исправлю. Клянусь.
— Ты уже клялся. Двадцать лет назад, – она взяла со стола свои очки. – Прощай, Паша.
За окном громыхнул гром, словно ставя точку в их сорокадвухлетней истории. Где-то в глубине души теплилась слабая надежда, что он справится, вернётся другим человеком. Но простить его снова она уже не сможет. Некоторые долги не имеют срока давности.
